судьбоносная встреча, завладевшая сердцем

Почему она сказала, что помнит меня? Пока она вела меня к классу, я думал только об этом. Приведя меня в класс, нас распределили по местам и по «счастливому обстоятельству» наши места были рядом. В первый день нам провели классный час. Назначили старосту, кем оказался мой друг детства, ознакомили с расписанием и указали на расписание уроков. После классного часа меня оставили дежурить и я принялся за работу. После того, как я протер доску, расставил столы по местам и закрыл кабинет. Выйдя из школы школьники уже собранные в группы стояли на крыльце у школы. Все же, школьная форма и палитра цветов мне очень нравилась. Темно коричневые пиджаки и кремовые штаны. По дороге на свою станцию я часто заходил в магазинчик при школе. Вспоминая времена младших классов, когда я с друзьями забегал туда - ни с чем не сравнятся. Я зашёл в магазин. Он был не то чтобы большой, но при входе глаза всегда разбегались. Я как всегда взял свои любимые чипсы и колу и направился к станции. В поезде я решил написать своему другу, Харуки Такахаси - ныне староста класса. - «Как прошла «коронация?» - съязвив спросил я - «Отлично, вот все думал, что она нашла в тебе такого?» Он был ещё тем задротом. Казалось у него есть досье на любую девушку из параллели если не со всей школы. - «что она должна была во мне найти? Мы просто на днях встретились, буквально стукнулись и встретились уже в школе, где я слышу, что она, оказывается, училась в параллели и знает меня и моё имя». - «;₽» - Неоднозначно ответил Харуки. Придя домой я все же решил найти ее в социальных сетях, как никак сидим «за одной партой» и хочешь не хочешь общаться нужно будет. - «вот теперь ты снова один наедине с самим собой, и вот снова тебя поедают твои мысли». Пройдя в зал на меня заигрывающе посмотрел пузырь недопитого отцовского виски. Для успокоения я решил выпить стакан. Пока собирался с мыслями пришло сообщение. От Катсураги. - «Я жду тебя возле твоего дома, выйди пожалуйста» Опешив, я переспросил, думая что это шутка, но тон ее был серьезным. Выйдя я увидел ее с пакетом. На мой вопрос «что ты здесь делаешь?» я получил банальный ответ - «Знаешь, ведь та наша встреча была не случайной. Такахаси очень сильно мне помог, найти твой адрес и понять тебя, как лучшего друга. Узнав что ты чувствуешь, я решила тебе помочь, поэтому я здесь. А в пакете гостинцы, не с пустыми руками же к столу». С улыбкой сказала она. Катсураги прошла в дом, будто уже бывала здесь раньше. Спокойно сняла обувь, поставила пакет с гостинцами на стол и огляделась, слегка улыбаясь. — “У тебя уютно”, — сказала она, хотя я знал, что это не так. Комната была обычной, почти пустой, как я сам. Мы сели на кухне. Она достала из пакета коробку с домашними печеньями и термос с зелёным чаем. — “Ты не обязан пить, просто… мне показалось, тебе нужно немного тепла”, — сказала она, протягивая мне чашку. — “Ты сказала, это не случайность”, — я всё ещё переваривал её слова. — “Почему ты так стараешься?” Катсураги замолчала. На секунду её взгляд потемнел, как будто внутри неё что-то сдвинулось. — “Потому что я знаю, каково это — просыпаться и не хотеть вставать с кровати. Смотришь в потолок и думаешь: ‘А зачем всё это? Кто я вообще?’” Эти слова прозвучали слишком точно. Словно она цитировала мои мысли. Я даже вздрогнул. — “Ты тоже…?” — не договорил я. Она кивнула. Очень медленно. В её глазах не было ни жалости, ни позы. Только тишина. Тишина, которую я узнавал. Такая же жила во мне. — “Я лечилась… До сих пор лечусь. Три года. Иногда кажется, что уже вылезла. А потом — снова вниз”, — она сделала глоток чая. — “Но однажды мне помог один человек. Просто был рядом. Без давления. Без ‘возьми себя в руки’. Я хочу попробовать сделать то же самое. Для кого-то. Для тебя”. В этот момент между нами будто возникла тонкая нить. Без слов, без обещаний. Просто понимание. Что теперь я не один. — “Зачем ты пришла?” — вырвалось у меня, как только мы остались наедине в комнате. Миоко застыла на полпути к стулу. Несколько секунд она просто смотрела на меня, как будто ждала, что я добавлю: “Просто шучу”, или “Забудь”. Но я не собирался. Я хотел ответа. Она медленно села, аккуратно поправляя подол платья. Было видно, как её пальцы слегка дрожат. — “Ты ведь сам знаешь”, — произнесла она тихо. — “Нет. Не знаю. Слишком многое в этой истории не вяжется. Случайная встреча, а потом — ты у моего дома, с гостинцами и готовыми словами утешения. Я… Я не знаю, кто ты”. Она смотрела на меня, не мигая. Затем отвела взгляд и выдохнула: — “Я пришла, потому что ты был близок к тому, чтобы исчезнуть. Потому что я… знаю, как это — стоять на грани и делать вид, что всё хорошо. Потому что я слышала, как ты молчишь”. Её голос стал резче. — “Ты знаешь, как звучит молчание человека, который больше не хочет просыпаться? Я — знаю. Я слышала его в себе. И я слышу его в тебе”. Я ничего не ответил. Слова застряли где-то между горлом и сердцем. — “Но это не вся правда, да?” — выдавил я наконец. — “Ты говоришь правильно. Ты говоришь честно. Но я чувствую — ты что-то не договариваешь. Что-то… прячешь”. Её лицо чуть побледнело. Глаза бегло метнулись в сторону двери, как будто она на мгновение подумывала уйти. Потом — нет. Уселась крепче. — “У каждого из нас есть то, что мы не хотим вытаскивать наружу. Даже если хотим помочь другим”, — сказала она. — “У меня тоже. Только… я не знаю, выдержишь ли ты это”. Я резко подался вперёд. — “Ты думаешь, я не выдержу? После всего, что было? После того, как из меня сделали чужого в собственном теле? Говори”. Молчание. Только звук секундной стрелки. И её дыхание. — “Ты прав”, — наконец сказала она. — “Я не просто была в параллели. Я…” Она замялась. Затем продолжила: — “Я лежала в той же клинике, где ты стоял на учёте. Только раньше. Два года назад. Я видела твоё имя. В списках. Слышала, как врачи обсуждали одного парня, замкнутого, с тяжёлой депрессией, которого не понимали дома и отвергли в школе. И когда я услышала, что ты перевёлся сюда — я знала, кто ты”. Она подняла глаза, наполненные страхом, виной и надеждой одновременно. — “Я искала тебя. Потому что если бы тогда, в клинике, ко мне подошёл кто-то вроде меня сейчас… может, я не сорвалась бы”. Я молчал. Я всё ещё переваривал, что это значит. Это больше не выглядело, как случайность. Это было почти… миссия. И всё же, внутри меня вспыхнула тревога. Переменив тему, мы допили чай и я проводил ее до станции. Благо поезда ещё ходили. Проводив эту аккуратную девушку, которая уже не казалось такой твердой и жизнерадостной передо мной предстала другая сторона медали. Проводив ее в поезде взглядом я принялся разбирать все произошедшее за сегодня в голове.