Я люблю тебя, но это неправильно

Эту историю невозможно описать без обычного начала. Это обычное начало, необычной школьной любви, которая так навсегда так и останется школьной любовью А начнется эта история с дождя. Дождь в тот день, а именно со 2го сентября 2004 года. Мальчик в темно - коричневых шортах до колена и в  белой рубашке, с темно-синей курткой поверх нее бежал в школу. За спиной ранец, а в глазах целый мир, желающий изучить все. Иссиня черные волосы изредка попадали в глаза, но мальчик все бежал не сбавляя темпа, топая массивными ботинками по лужам, от чего ноги иногда хлюпали от количества воды, которая просочилась туда. Он так боялся опоздать что пришел на 20 минут раньше времени. Зайдя в школу и сбросив куртку он заметил что промок до нитки, но это его не смутило.      Дети не способны смущению пока кто либо не говорит о его недостатках или внешнем виде.        Оставив верхнюю одежду он, довольный собой,  заходит в класс. В классе было около десяти детей, и все уже успели разделиться на свои маленькие группы. Все 4 лампы горели холодным белым светом, освещая каждый уголок класса. Одна доска с левым крылом была коричневой, как в СССР, и рядом с этой доской стояло небольшое ведерко с гигантскими кусками мела. Правое крыло выделялось, потому что это была белая маркерная доска, с кучей разноцветных магнитов. Рядом с этой доской стояла тряпка,сахар и вода, для дежурных которые будут мыть коричневую доску и маленькая губка для белой доски. Учительница начальных классов, строгая женщина с очками на лбу и с идеально выстриженной челкой,словно по линейке, чернющими глазами, не выражающие ничего хорошего бегло оглянула мальчишку, сидя за своим столом. На ее лице исказилась недовольная гримаса: мешанина,полная осуждения  и недовольством, приправленная негодованием. Звали ее Авдотья Геннадьевна. Женщина, любящая дисциплину, и не переносящая любого шума настолько, что, поговаривают, ее прошлые ученики могли на уроке отвечать шепотом. Оглянув мальчишку она строгим, командным голосом, сказала мальчику, словно собаке: - Соколов Роман, что за внешний вид? Что за неопрятность? О твоем внешнем виде  заботились родители, или как? И что это у тебя на голове? Гнездо? Немедля пошел в туалет и вернул себе ученический вид до начала занятий! - иногда Авдотья шепелявила, но тем не менее ее речь все равно выглядела грозно для 7ми летнего ребенка. Как назло, вся тихая детская возня и шепот стихли, уставившись на Соколова. И без того тонкие губы мальчишки поджались так, что они и вовсе издали выглядели как нитка. Спустя минуты 2, а может и больше возня опять началась, а Роман все еще стоял. Ему казалось уже, что все на него смотрят и обсуждают, подобно обезьяне в зоопарке. Спустя время  он оставил на пороге портфель, пытаясь сделать это как можно тише и вышел из кабинета. В коридоре он и вовсе помчался к туалету, и зайдя туда встретился с сигаретным  дымом. Он замер. Старшеклассники. Они всегда были чем то вроде "элиты" у младших, высшими слоями в школьной  иерархии. Но вернемся к тому на чем мы остановились. У мальчика,  увидя их ноги подкосились и он чуть не упал. Один из старших,  дунул ему в лицо. Далее он скрипя коленями опускается к нему на корточки, смотря прямо в чужие глаза своими серо- зелеными, мутными. - Никому не говори, булочка  - сказал он, проводя холодной рукой по чужим щекам. Он был шатеном и довольно высоким. Не собираясь слушать ответ он встает  и идет в кабинку к остальным друзьям.  Роман, какое то время стоит подобно солдату, не осмелившись двигаться с места. Потом тихими шажками подошел к тому же молодому человеку - Ах... а можно чуть-чуть? Юноши переглянулись. Кто то смотрел осуждающе, кто то  с интересом, а кто то, еще не осознав последствия этого действия пихали в бок того юношу, к которому обращался мальчик.    И он протянул ему свою сигарету, которая только что была у него во рту    Взрослые дети всегда совершают ошибки, но увы, осознают это не всегда, или осознают но слишком поздно.   Мальчик, думающий что это проще простого берет и сует в рот, выдыхая дым и ожидая такого же блаженства как у тех ребят. Его познало разочарование, когда вместо романтизированной легкости встретился с жжением. С женнием во всем: гортанью, легкими, в носу.  Из глаз чуть ли не текли слезы. Юноши, явно встрепенувшись отобрали у него сигарету и промокнули его лицо холодной водой. Кто то дал ему бутылку воды и он с жадностью выпивал из нее, словно это была капля в пустыне под палящим солнцем. Выпив, он стал тяжко дышать, а его подбадривая трогали за плечо, гладили по волосам и говорили что то вроде "успокойся", "расслабься" "не очкуй, все бывает в первый раз". Вскоре они потушили окурки и вышли, оставляя ребенка одного. Рома подошел к зеркалу, смотря в свое отражение: красные глаза, из которых могли в любой момент брызнуть слезы, растрепанные волосы, торчащие из стороны в сторону и бледное лицо, побелевшее от никотина.    Он еще не знал, что через 4 года не считая этого сам будет инициатором подобной компании.   Смочив руки он промокнул лицо несколько раз и уложил волосы, чтобы они не были такими выпирающими. Он посмотрел на одежду  сзади. Концы штанов перепачкались грязью. Сморщившись он вышел из туалета    Его посадили за третий ряд третей парты, с соседом, который постоянно читал и носил очки. Он сидел с мертвенным лицом, голубыми глазами пробегая по строчкам из сказки про маленького принца Экзюпери. Рома, сложив учебники заглянул в книгу, на что сосед насупился и прикрыл ее, смотря на черноволосого. - Чего тебе? - сказал он тихим голосом - Познакомиться хочу - с улыбкой сообщил ему Ромка, протягивая руку  - Я Роман Мальчик недоверчиво посмотрел на книгу, на руку, которую ему протянули, а потом на самого Романа. А потом ответил, отвернувшись от руки - Мама говорила не разговаривать с тупицами - Кто я?! - резко крикнул Роман, вставая со стула - Тупица  - резко сказал мальчик с очками, и закрыл книгу - Я тупица?! Да ты.. а лучше быть... в общем дурак ты, понял?! - Тупица он и есть тупица       Мы можем долго осуждать людей за склонность к насилию, но насилие - часть нас. Все когда нибудь пользовались этой частичкой нас. На это Роман резко схватил его за пиджак и толкнул, от чего тот упал. Он хотел еще было сверху залезть и отлупить его, но тут между ними встряла Авдотья - Это что за поведение, Станислав,Роман?! Еще раз подобное произойдет простоите у меня один  в углу, а другой в кабинете у директора, или оба, я ясно выразилась?! Она кричала изо всех сил, пытаясь внушить страх.  И у нее это получилось. Голубоглазый мальчик, которого звали Станислав встал, отряхнулся и опять уселся, продолжая читать и упорно игнорировать его. Все уроки они пинали друг друга локтем, рисовали в тетрадях друг друга и наступали на ноги.   Просидев 4 урока Ромка встал, и собрав портфель со скоростью света, лишь бы не встречаться взглядом с ""очкариком", отправился домой в хрущевку по дворам. Стас сделал тоже самое, перед этим презрительно фыркнув. Он жил в центре с полной семьей. Там были более благоприятные новые квартиры, где то сады с цветами и рядом детская площадка с кучей детьми. Набрав код в домофоне он поехал по лифту на 3ий этаж, а дома его ждала мама с теплым куриным супом. Она его обогрела возле своего крыла, переодела, расцеловала  и дала понять что она рядом и никогда его не бросит. Дождь лил как из ведра, но неспеша Рома  из школы шел домой. Он уже привык к унынию в атмосфере, где царила не только дома но и на улице где он жил. Жил он во дворах, чуть ли не  на конце города, где было много гаражей, царил беспредел и все было похоже на заброшенные здания в фильмах ужасов, но здесь еще жили люди. Особенно зимой. Под светом фонарей панельки домов, вместе с исписанными стенами зданий выглядели особенно скудно. Тем не менее, Ромка уже привык к подобной атмосфере  с детства, стараясь видеть в этом особую эстетику. Набрав код от домофона, и с усилием открыв дверь, Рома пошел по лестнице на шестой этаж. Лестницы были исписаны граффити. Не все, с некоторых спадала голубая штукатурка, придавая среди грязно голубых стен что то светлое. Проходя под лестницами лучше смотреть под ноги, потому что никогда не знаешь где тебя могут поджидать шприцы. Зайдя в дом он запер дверь и стал есть холодные слипшиеся макароны, оставленные мамой. Сама мать была на работе, и пробудет там до поздней ночи, а когда она придет он будет уже крепко спать. Перед ее приходом он помоет посуду и зальет остаток макарон оставшиеся на дне, а потом польет ее цветы и уберется в квартире, чтобы она не тратила лишний час сна на это. И чтобы она поняла что здесь ее любят и ждут.