Гранатовый браслет

Она была маленькой девушкой, Дикон часто дразнил ее этим, смотря, как забавно она морщит нос. Она себя маленькой не считала ― ведь она была принцессой. Ее звали Белладонна, насколько знал Дикон, это имя означало «прекрасная дама, красавица». Это было северное имя, оттуда же была мать Белладонны Баратеон. Белладонне было три года, когда Рейгар Таргариен похитил ее мать Лианну Старк во время ее путешествия в отчий дом на Север, и, судя по слухам, изнасиловал ее. Ее муж, Роберт Баратеон, начал войну за любимую женщину. Он убил Рейгара на Трезубце своим молотом, но Лианна умерла, и он никогда не вернул её обратно. В конце Роберт получил корону, но не жену. У него осталась только дочка, напоминающую ее мать. Прекрасная северная волчица, единственная причина, по которой Роберт остался на земле, а не ушел вслед за Лианной. Когда Дикон один раз спросил о матери принцессы, его отец, Рендилл Тарли, сказал, что Лианна Старк Баратеон была похожа на дикарку. Рейгар назвал ее королевой красоты, но красота эта была не чета красоте принцессы Элии. Но Таргариен опустил на колени Лианны венок из роз, и большого оскорбления и представить было нельзя ― принц был женат, у него была дочь, и Лианна была замужем и у нее тоже была дочь. Рендилл говорил, что потом видел, как Лианна обнимала Роберта и что-то ему говорила ― тогда еще лорду Штормового предела ― а их маленькая дочь играла с венком и норовила засунуть в рот лепесток розы. Дикону тогда было четыре, а девочке три, и он не помнил ребенка, который пытался съесть розы, но помнил очаровательную малышку, которая смеялась на руках у отца и с визгом гладила морду большого рыжеватого жеребца. Он запомнил это, и потом, показав матери леди Мелиссе на эту девочку сказал, что она очень красивая, и что Дикон однажды жениться на ней. Мелисса Тарли тогда рассмеялась. ― Это дочь Роберта Баратеона и Лианны Старк, ― сказала она. ― Ее зовут Белладонна. И, кто знает, однажды ты вполне можешь стать ее мужем. И она хитро подмигнула своему мужу. Когда Белладонне исполнилось пять, а Дикону шесть, она уже стала принцессой. Принцессой без матери. Ее отец так и не женился, даже став королем, и его малышка-дочь стала не просто принцессой, а наследницей престола. Дикон смутно помнил Лианну, но ему не надо было помнить, чтобы понимать ― принцесса не похожа на свою мать. Волосы у нее были черные, как смола, а глаза голубые-голубые. Рендилл называл это «характерная баратеоновская внешность», которой обладал и король Роберта, и два его брата Станнис и Ренли. И была Белладонна не такой уже красивой, на самом деле, не обладала высокой грацией своей матери, но было в ней что-то, что заставляло приковывать к ней взгляд и не отпускать до того момента, как исчезнет шлейф ее легких духов. Пахла она синими розами и соленым морем. Она была маленькой девушкой. Странно покатые плечи, округлая полнота бедер и угловатый изгиб талии напрочь лишали ее фигуру той возвышенной стати, которой обычно гордятся сияющие дочери благородных лордов. Но благодаря ей Дикон полюбил сокровища. Обсидиан, блестящий, как ее черные волосы. Аквамарины, кристально-чистые, как ее светлые глаза. Бриллианты, сияющие, как ее переливчатый смех. Он встретил Белладонну ― по-настоящему встретил, когда он мог запомнить ее и она могла познакомиться с ним ― на празднование годовщины победы Роберта Баратеона над драконьей династии. Дикону тогда исполнилось шестнадцать, и он знал, что отец чувствовал себя не совсем на своем месте. Во время восстания Роберта Баратеона, командуя авангардом армии Тиреллов, он разбил в Битве при Эшфорде войско Роберта Баратеона. В ходе сражения Тарли собственноручно убил лорда Кафференa, ранее перешедшего на сторону мятежников и после битвы отослал его голову королю. Мейс Тирелл, чьи основные силы подошли на поле битвы уже после победы, приписал эту победу себе и очень ей гордился. Это было единственное существенное поражение повстанцев за все восстание Роберта Баратеона. И она случилась благодаря отцу Дикона. Но король Роберт умел быть милосердным и отдавать должное человеку, который раньше был его врагом. Он мог быть милостив к своим побежденным врагам, если те честны и бесстрашны, Баратеон считался харизматичным лидером, за которым охотно следовали люди. Он легко завоёвывал друзей, и многие из его бывших врагов впоследствии присоединялись к нему. Некоторые на месте короля Роберта казнили бы Рендилла с его семьей ― тот же Станнис Баратеон, например ― но король назвал их верными подданными, не отобрал земли и сохранил титул, а сейчас даже называл друзьями. Мать Дикона говорила с молодой женщиной с рыжими волосами, Кейтилин Старк, вроде. Дикон стоял один. В стороне беседовали его брат Сэм и бастард Неда Старка Джон Сноу, рядом с ним стоял Робб Старк, сын Эддарда и Кейтилин. Они приглашали Дикона присоединиться к ним, но тот отказался. Как он понял позже ― правильно сделал. Его плеча коснулась легкая, но уверенная женская рука, и обернувшись, Дикон Тарли увидел пред собой принцессу. ― Вам нравится в Королевской гавани? ― спросила она голосом мягким и ласковым, как теплый весенний ветерок. На ней было серебристое платье, расшитое словно миллиардами звезд. На шее у нее висел тяжелый медальон в форме волчьей головы с сияющими сапфирами вместо глаз. На голове ― золотая корона, ветвистая, как оленьи рога, меньше, чем у отца, но такая же красивая. Старк и Баратеон одновременно. Белладонна. Девушка, в которую Дикон был влюблен сколько себя помнит. ― Да, миледи, ― сказал Дикон. Перед ним была принцесса, и он отвечал согласно этикету. ― Позвольте представиться, миледи, ― Дикон почувствовал, как ворот рубашки давит на горло, когда она обратила к нему сияющие глаза. ― Дикон Тарли. Он сказал это и почувствовал себя идиотом. Она мягко рассмеялась. ― Я знаю, кто вы, ― и Дикон этому сильно удивился. Ведь кем была она, и кем был он. ― Я помню, как вы победили на турнире год назад. Дикон помнил этот момент. В честь пятнадцатилетия принцессы был устроен большой праздник, и всем молодым юношам от четырнадцати разрешили поучаствовать в турнирах. Турниры играли огромную роль в жизни Семи Королевств, будучи для рыцарей и лордов возможностью в мирное время продемонстрировать свое воинское искусство и доблесть, обрести славу, а иногда и богатство. Рендилл заказал для сына лучшие доспехи с красным охотником на зеленом фоне. Дикон никогда не был так рад. Конечно, для более опытных рыцарей турнир был другим, а юнцы от четырнадцати до шестнадцати сражались с друг другом. Мелисса шепотом объяснила, что это сделано для того, чтобы король и принцесса могли увидеть всех будущих претендентов на руку Белладонны. Дикон тогда впервые испытал ревность ― он обещал жениться на ней, и тем более хотел этого теперь, когда принцесса его мечты была действительно реальна. Он выбил из седла всех противников, и даже самого тяжелого из них он победил, а потом подъехал к принцессе Белладонне в своих новых, прекрасных доспехах, на которых не было ни одной царапины, и положил красную розу на ее колени. ― Вы ― самая прекрасная королева турнира за всю историю Семи королевств, ― произнес он. Белладонна рассмеялась, и в знак своего признания протянула Дикону свой платин. Дикон до сих пор хранил его в своей комнате. ― Благодарю вас, сир Тарли, ― произнесла она, узнав его герб. Дикону показалось, что глаза ее хитро сверкнули, но он был слишком очарован, чтобы подумать об этом. За то время, что они были вместе в Королевской гавани, они узнавали друг друга. Ее кузены Старки часто составляли ей компанию, и Дикон оказался вовлечен в их общие проделки и общее веселье. Оказывался он там ради принцессы, и ему нравилось, как она звала его с собой, как они выбирались за пределы дворца вместе с Роббом, Джоном и совсем еще маленькой Арьей. Санса была леди-леди, и проводила время со своей матерью и другими придворными дамами, а брат Дикона Сэм был слишком неповоротлив, чтобы с ним куда-то сбегать. Хотя, он нравился принцессе Белладонне за другое ― с Сэмом можно было поговорить о чем угодно, а Белладонна любила интересных людей. Дикону всегда было спокойно рядом с ней в такие моменты: он не боялся, что она навредит себе, упав со стены или неудачно спрыгнув с дерева. Дикон любил то, что узнавал ее в такие моменты. Белладонна любила ездить на лошадях, хотя с ее ростом это было непросто. Она любила вышивать и петь песни. Она любила свою мать и синие розы, которые ей дарил ее дядя Эддард Старк, хранитель Севера и лорд Винтерфелла. Его и его семью она тоже, кстати, любила. Она бесконечно сильно любила своего отца. Любила своих дядей и маленькую сестру Ширен Баратеон. А Дикон Тарли любил ее. Он смотрел за ней, следуя тенью, узнавал о ней все, что можно. И судя по хитрой улыбке и лукавому блеску в глазах, принцесса знала об этом. И наблюдала за ним тоже. Иногда Дикон представлял, что она тоже может любить его. Представлял, как он объяснялся бы ей в любви, и она смеялась мягко, отчего ее плечи дрожали. Он представлял, как он мог бы поклясться ей в верности в ее любимом месту в саду, в Богорощи, где росли голубые розы, что так любила ее мать. Иногда во снах он видел это. А иногда ему казалось, что он наяву видит тот взгляд, что видел во снах. Дикон Тарли знал, что однажды Белладонна Баратеон станет королевой Семи королевств, а он ― лордом Рогова Холма. Она будет править королевством, а он будет защищать одно из них. Но это не значит, что он не будет любить ее. Однажды Дикон жениться и будет любить свою жену, но Белладонна Баратеон навсегда останется светлым образом в его памяти. Она всегда будет его первой и последней любовью, мечтой, пронесённой через всю жизнь. А потом его отца вызывают в Королевскую Гавань, а вернувшись, Рендилл говорит, что он и Мелисса станут сватьями короля Роберта Баратеона. Дикон не сразу понимает, что это значит. А значит это, что его светлый образ станет не просто образом, а станет его женой. Для Рендилла это значит другое ― он станет родичем короля, а его сын будет королем-консортом при своей жене. Для Мелиссы это значит нечто другое ― ее сын, который был влюблен в Белладонну, все-таки женится на любимой девушке и будет счастлив. Для Дикона это значит, что он женится на любимой девушке и сможет быть с ней всегда. Каждый из Тарли был счастлив, но никто не был счастлив больше Дикона. Рендилл Тарли становится членом Малого совета, и вместе с семьей перебирается в Королевскую гавань, пока замком правит Сэм, пухлый и добрый, но умный старший сын. Когда они уезжают, Сэм не перестает благодарить отца за оказанную честь. Маленькую Таллу они берут с собой, чтобы она устроилась при дворе и в будущем нашла себе достойного мужа, а пока она становится фрейлиной принцессы, с которой наследница престола возиться с огромным удовольствием. Белладонна Баратеон любила, когда ее просто называют Беллад. Она любит ходить босиком по траве и тайно сбегать в залив Черноводной, чтобы искупаться. Она любит ходить тайно по городу, покупая себе разные безделушки, которые не стоят будущей королевы, но греют сердце Беллад. Она любит кошек, и часто подкармливает их по всему дворцу. Она любит ночные прогулки в саду. Дикон узнает это. Поэтому он быстро привыкает называть «миледи Белладонну» Беллад, видя, как довольно она улыбается. Он ходит с ней гулять и носит ее туфли, пока Беллад не заставляет отбросить их в сторону и покружиться вместе с ней в танце под мелодию, которая слышится только ей и которую она мурлыкает себе под нос, пока Дикон танцует с ней, смеется и надеяться, что она не замёрзнет. Он ходит с ней в залив Черноводной и смеется, когда она хитро улыбается, наступая босыми ногами и в остывшие воды. Беллад шумно вдыхает свежий морской воздух и жмурится, скрывая выступившие от боли слезы — настолько ярко светило солнце. Тайное место в заливе встретило их приятной погодой с легким ветерком, и красивыми видами на загадочный океан: такой бескрайний и завораживающий, что девушка не может оторвать глаз. Дикон тоже любуется, но не морем. Недавно принцессе исполнилось семнадцать. Он до сих пор немного смущался, находясь рядом с ней в такие… довольно близкие моменты. Но он вырос и хорошо скрывал свое смущение, хотя иногда голубые глаза Беллад смотрели так, словно она и так все знала о Диконе, и о том, что творится у него внутри. Про себя и чувства к ней она знала точно. — Хорошо здесь, правда? — миролюбиво улыбнувшись, она против воли расставляет руки в стороны, и слегка повернув голову, смотрит на Дикона. ― Хорошо, ― соглашается он. ― Хотя бы не так жарко, как на склоне, ― пока они спускались к этому месту, Дикон думал, что вполне может растаять. Последний месяц выдалось ужасно жарким, хотя мейстеры говорили, что такая сильная жара предвещает скорый конец лета и начало осени. То во что она была одета, тяжело было назвать удобным купальным костюмом: в основном, дамы из уважаемых семей купались в длинных многослойных нарядах с корсажем, а то и с кринолином. Ноги предписывалось закрывать плотными чулками и по возможности, не пренебрегать обувью — матерчатыми туфлями, босоножками или ботинками на шнуровке. Головки прекрасных купальщиц венчал чепец. Само собой, ни о каком плавании речи не шло — дамы если и заходили в воду, то лишь по колено. Но Белладонна явно постаралась смягчить свою участь, и подключив к этому дорогую сестрицу Сансу, создала костюм что обнажал ноги, и облегал стройное тело. Про обувь можно и не говорить: она наотрез отказалась её одевать. Но выходит в таком виде на общественные пляжи она не осмелилась — не то чтобы чужое мнение её волновало, просто в таком виде она чувствовала себя не совсем уютно. Другое дело, на не людном пляже и в компании с Диконом. В воду она забралась по шею. ― Ты случайно не родственница Талли? ― спросил Дикон. ― Ты плещешься в воде словно форель. ― Кейтилин жена моего дяди, ― сказала Беллад, присаживаясь рядом с ним на большой камень, нагретый днем, и отряхиваясь, как кошка… или волчица. ― Определенно считается, ― улыбается Дикон, а через секунду уже бултыхается в воде, потому что Беллад столкнула его. Он ходит с ней по рынку, охраняя свою невесту от всего на свете. Дарит ей подарки, который лорд не может дарить дочери короля ― вкуснопахнувшее мыло в форме розы, флакончики разных масел для ванны, простые колечка и ленточки для волос. Он ловит с ней кошек по всему дворцу, чтобы она могла погладить их и покормить, и даже вступает в схватку с большим и толстым котом с погрызенным ухом, и удерживает его, пока кот кусает ему ладони и руки, чтобы Беллад смогла погладить его и почесать за ушком. А потом она целует в уголок губ самого Дикона и перевязывает ему «боевые раны». А однажды он дарит ей простой, но красивый гранатовый браслет. Дикон дарит ей его в Богорощи, в окружении синих роз, что растут в этом году очень пышно. Белладонна смеется, а потом целует его, и Дикон снова испытывает невероятное счастье. Король Роберт Баратеон без сомнения знает, с кем дочь проводит время. Знают об этом и родители Дикона. Рендилл хмурится, но ничего не говорит, потому что король смотрит на эти встречи благосклонно, как и Мелисса. ― Они будут мужем и женой скоро, ― говорит Роберт. ― Я не хочу, чтобы моя дочь была несчастна в браке. Пусть они узнают друг друга и станут хотя бы друзьями. Для начала будет неплохо. ― Они будут мужем и женой скоро, ― говорит Мелисса. ― Я хочу, чтобы мой сын и молодая принцесса были счастливы. Дикон влюблен ее. И пусть она влюбится в него. Рендилл смотрит на нее и вспоминает, как каждый день во время начала их совместной жизни дарил ей маленькие букеты цветов. Каждый день разные, потому что он не знал, какие любит Мелисса, пока не угадал. Вспоминает, думает, смотрит на то, как довольно смеется принцесса, слушает, как хохочет его сын, пока лошади уносят их прочь во время королевской охоты. Смотрит и думает, что это и вправду было бы хорошо. И принцесса действительно влюбляется в его сына, чему Рендилл в глубине души очень рад ― но не признается, потому что не намерен терпеть шутки своего нового родственника в лице короля, и добрые ухмылки жены. Но что он, не человек что ли ― радоваться счастью сына и его невесты. По мнению Беллад он очень серьезный. Дикон мало улыбается, всегда сдержанный и вежливый. Она много сил тратит, чтобы сбить с него эту наигранную отчуждённость, и радуется, когда под серьезным наследником лучшего военачальника Вестероса оказывается простой юноша, который и в воду бомбочкой пригнуть может, и прогуляться по городу в каких-то лохмотьях. ― Знаешь, сначала ты напоминал мне ледник. В самом хорошем смысле, ― как-то признается Беллад, когда они с Диконом прогуливаются по берегу реки. Дикон удивленно смотрит на нее. ― Все казались мне такими подхалимами, пытались подлизаться, угодить. А ты был таким спокойным и размеренным. Безукоризненно вежливый. И ты говоришь то, что ты думаешь, а не то, что я хотела бы слышать. Поэтому с тобой было так интересно. ― Было? Беллад смеется. ― Сначала было интересно как с другом, ― принцесса ему подмигнула. ― А потом оказалось, что ты тот, кто предназначен мне судьбой. Она признается, зная, что ее чувства полностью взаимны, и Дикону иногда кажется, что Беллад знает, сколько этим чувствам лет ― ненамного меньше им самим. Ей исполняется девятнадцать, когда Роберт наконец-то решает сыграть свадьбы. На свадьбу Мелисса и Талла заплетают Белладонне косы, Кейтилин Старк вплетает в них голубые розы. Рендилл, Сэм и Нед Старк находясь вместе с Диконом, который спокойно смотрит в окно. Небо голубое, как глаза его невесты. Впервые Дикон видел такой цвет у неба. ― Ты совсем не переживаешь, брат? ― спрашивает Сэм, нарушая тишину в комнате. Как наследник своего лорда-отца, главного на землях Тарли, он часто присутствовал на свадьбах знаменосцев своего отца, и видел, что иногда жених нервничает ничуть не меньше невесты, если не больше. Дикон усмехается. ― Ни на йоту. Потому отец говорил, что переживает тот, кто сомневается. А Дикон не сомневался ни на секунду. Ни когда клялся Белладонне Баратеон в любовь перед ликом Богов и людей. Ни когда надевал на нее изумрудный план с алым охотником и принимал ее золотистый с коронованным оленем. Иногда ему казалось, что он родился только для того, чтобы однажды стать мужем Белладонны Баратеон, так почему он должен волноваться и сомневаться ― даже на йоту. И он не сомневается в правильности своего решения никогда в жизни. Не переживал и не сомневался Дикон и тогда, когда при королеве Белладонне Тарли Баратеон принимал корону короля-консорта. Ни когда посвящал в рыцарей своих сыновей. Ни когда отдавал замуж за сыновей Робба Старка своих дочерей. Ни когда сражался против седоволосой чужачки с драконами под знаменем своего дома и дома своей жены. Ни когда шел в бой против огнедышащих чудовищ с именем своей королевы на устах. И даже когда языки пламени ласкали его, и Дикон чувствовал, как горит, он не сомневался ― шел вперед, пока его меч не пересек голову дракона. Ожоги проходили долго, но Дикон знал ради кого это делает. Во сне ему снилась его королева-жена, которая смеялась и говорила, что Дикон не может ее оставить. Под сердцем он носил небольшой медальон, в котором лежал кусочек того самого палантина, что подарила ему, шестнадцатилетнему, его юная принцесса. Он носил его, как она носила под сердцем трех его сыновей и двух дочерей, и в моменты отчаяния прижимался к нему губами, как целовала Белладонна их детей. Тогда ему казалось, что вся сила их легендарных предков переходит к нему, и сам король Роберт Баратеон хлопает его по плечу и говорит: «Иди сражайся, молодой король». И он шел. И сражался. Он сражался с именем своей жены и их детей на губах, и мог назвать их даже во сне. Они занимали особое место в его сердце. А его королева была с ним с того самого момента, когда он маленьким наблюдал, как она пытается скушать голубые розу и гладит с отцовских рук рыжего коня. И когда он вернулся домой с победой, и Белладонна кинулась к нему, не стесняясь рыцарей и лордов, Дикон никогда не был так счастлив, обнимая свою жену. Он понимал, для чего все это было, чем была вся его жизнь. Он судорожно вцепился ей в спину пальцами в латных перчатках, и потом видел синяки на бледных лопатках, но это не имело смысла в тот момент. ― Беллад, ― шептал Дикон в черные пышные волосы жены. ― Беллад, я пришел. ― Ты пришел, ― сипло ответила королева. Она была слишком сильной, чтобы плакать, но Дикон чувствовал в ней все те невыплаканные слезы и клокочущую радость. Беллад судорожно вцепилась ему в плечо и в волосы, словно боясь, что сейчас он исчезнет. ― Я так ждала тебя, муж мой, любовь моя. В ней Дикон нашел жену больших душевных качеств и долга. А сам он долг ценил превыше многого. При дворе шептались, что один был отражением другого, просто другого пола. Дикон и сам замечал, как они похожи с женой, как часто сходятся их мысли, надежды и поступки. Как всего лишь супруг королевы, он не мог решать важные государственные дела, не мог оказывать того влияния на политику, что оказывала Беллад. Но жена никогда не делала то, что могло заставить Дикона ужаснуться. Иногда ей приходилось быть твердой и жестокой, но она была королевой. Она никогда не принимала решение в ярости или гневе, а всегда стремилась успокоиться. Дикон, как правило, всегда было рядом с ней, помогал и успокаивал. Окружающие удивлялись их эмпатии ― такой сильной связи. Они читали друг друга по взглядам, по жестам, могли долго сидеть в молчание напротив друг друга и получать от этого удовольствия. Говоря: «ее судьба», «его судьба», всегда имели в виду и королеву, и ее мужа. Потому что у них была одна судьба на двоих, одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки ― как они и клялись в главном храме страны Великой Септе Бейлора, пока Великий септон держали над ними семигранный кристалл. А следующим утром, Дикон провел Беллад в Богорощу, и там поклялся ей еще раз. Вокруг цвели синие розы, которые любила ее мать. Белладонна была хорошей королевой, доброй и милостивой. Возможно, поэтому люди так рьяно сражались за нее против принцессы свергнутой династии и древних чудовищ. Она не была воином, но вселяла в своих людей верность и смелость. Дикон знал ― как и все его воины ― что королева каждый день опускается на колени и молит каждого из Семерых богов, чтобы они сохранили сыновей королевства и вернули их домой, тем, кто их любят. Чтоб он вернул Белладонне ее мужа, а ее дочерям и сыновьям ― отца. Она открыла двери своего дворца раненым и обездоленным, и вместе с дочерями и юными сыновьями заботилась о тех, кто мог позаботиться о себе сам. Совсем по-королевски опускалась на колени, чтобы смочить рот раненому рыцарю, или ласково гладила горячий лоб умирающего от раны юнца. Чтобы лучше руководить деятельностью лазаретов, королева решила лично пройти курс целителей со своими детьми и ближайшим окружением. Она была властна. Но она была добра и весьма легка в общение. К ней можно было пойти всегда, и ей можно было сказать всё. Она была сердечна. Она была добрая и любила добрые дела. Она любила «домашние тайны»: что-нибудь приготовить в виде подарка, но, чтобы раньше этого не знали. Больше всего она боялась потерять свою семью… Королева Белладонна Тарли Баратеон проявляла интерес ко всем при дворе: от первой фрейлины до последней служанки, и часто помогала скромным людям и их семьям так, чтобы никто не знал об этом. Она была справедлива в свете Семерых и помогала людям независимо от их положения в обществе. Она с готовностью навещала как больную служанку, так и любую из фрейлин. Ее отец был не лучшим королем, никогда так и не пережившим свое горе, и живущим ради маленькой дочери. Он умер вскоре, после рождения первого внука, и перед смертью сказал Дикону, что рад, что уходит, оставляя дочь в таких надёжных и любящих руках. Некоторые люди подобны мечам, созданным для боя. Повесь их, и они заржавеют. И Роберт Баратеон не был прежним, после того как надел корону, и он не был таким же королем, каким был воином. Но Белладонна была иной ― впервые за много лет трон заняла та, что была его достойна. А для Дикона Тарли, короля-консорта Семи королевств, она была хорошей женой и матерью. Она была той, кто разминала его усталые плечи после долгого дня. Была той, кто с радостью возвещала о том, что вскоре королевство получит нового наследника. Была той, кто не спала ночами, когда у детей резались зубы, хотя вокруг были сотни и сотни служанок, готовые укачивать королевских наследников без устали. Была той, кто между заседаниями совета успевала вышивать для мужа рубашку с символом его дома. Была той, кто любил Дикона и всегда была с ним. Белладонна это такое многолетнее травянистое растение. Ядовитое растение. Помимо того, что это имя означает «прекрасная дама», у него есть еще одно объяснение ― сонная одурь. И если это был сон, то Дикон не хотел просыпаться.