ТРАХНУЛ БОЯРИНА

Окраины столицы земли русской, великого града Киева, 1001 год. Князь Владимир как всегда дрочил свой хуй перед мамкой Изяслава Полоцкого, как вдруг их минуту блаженства прервал скромный стон из-за кустов: "Я недавно трахнул котёнка..." - послышалось в неясном шелесте ночи. Это ебанутый старик Потраха́т, который всегда любил дрочить на извращения мамки Изяслава, в очередной раз испортил всем праздник. "Кто это? - грозно спросил Владимир - Съебись нахуй пидр окаянный, чтобы твоей мамаше отмудохали пизду сто Кощеев как я ебучую Аню Византийскую сука". "Блять, опять это убогое хуйло своим семенем смердит из ебучего крошечного члена - гневу мамки Изяслава не было предела. - О, Владимир, великий князь Всея Руси, Полоцкий и Киевский, ваш хуй трехглав и могуч, да гоняет стаи туч, да тьму-тьмущую блядей ебуч, накажи же нахуй эту шпану смердящую, куколдищу окаянную! Да так, чтобы в его желобе избушка на курьих ножках вместиться могла, вместе с Ильёй Муромцем да змеем-Горынычем, ебать его в три пасти ебучие!" Владимир начал процесс: хуй как голгофа, ремень как морской змей, пресс как у Святогора - у ануса Потрахата не было никаких шансов. Как только лес озарил истошный старческий крик, и в пещеру жалкого старика вонзился твердый, как скала, хуй великого князя, перемалывая в фарш всю плоть смертную, что встречал на своем пути, пизденка мамаши Изяслава, конченой шлюхи, звать которую Рогнеда Ротоглотовна, намокла. Она жаждила, чтобы Владимир отмудохал её так же жестко, чтобы повалил на землю и изнасиловал ебаной ступой с пестиком, как у бабы Яги; чтобы она чувствовала себя жалко и беспомощно, пока хуй, размером с аршин богатыря, крошит в кровавую плоть все её внутренности. Её шаловливые пальчики потянулись к манде. Князь Владимир, тем временем, уже во всю выбивал титановым стояком ебучему старику зубы.