тот день.

рассвет только забрезжил, едва-едва прорывается сквозь щель между шторами. Венти не спит. не может. Венти смотрит в стену напротив немигающим взглядом и почему-то не может даже шелохнуться. умиротворённое дыхание любимого человека ерошит волосы на затылке, приятно и даже уютно. возможно, именно это и вводит в какое-то оцепенение, лишает сил. он не хочет будить Сяо. но он больше не может лежать. и Венти осторожно убирает родные горячие руки со своей талии, приподнимается в постели — и напряжённо замирает, когда Сяо, недовольно заворчав во сне, поворачивается на спину. прислушавшись как он продолжил умиротворённо посапывать, Венти не может сдержать улыбки, поправляет на нём одеяло и мягко целует в лоб. единственное тепло, что могло хоть как-то его согреть это Сяо и кофе. без них Венти ощущает себя ледянее льда, и это проявляется в вечно холодных руках и неестественной бледности. Венти шлепает босыми ногами по холодному полу в сторону балкона. дверь едва слышно скрипит, но он юрко проникает в образовавшуюся щель и подходит к перилам. он хочет полететь вниз. пальцы невольно стискивают бетонную перегородку, как бы пытаясь отгородить от навязчивого желания. живот сводит от страха и странного желания, тело пробивает дрожь, и даже не от утреннего холода. истерика выбивает из легких воздух, а на лице — оскал, Венти жадно смотрит вниз, опасно перевешиваясь вперёд. 7 этаж. ничего не стоит перекинуть ноги и сделать шаг вниз. ничего, абсолютно ничего не удерживает! Венти шумно вздыхает и, взяв себя в руки, медленно выпрямляется, просто складывает руки на перила и смотрит на поднимающееся над верхушками небоскребов желтое солнце. точно такое же, как и глаза у Сяо. Венти нужен Сяо. Сяо нужен Венти. они нужны друг другу. и Венти хочется сделать вдох в лёгкие, начать жить заново без навязчивых мыслей умереть, и не важно от чего — от передоза, от вскрытия или от броска под первую попавшуюся машину. Венти хочется проснуться и не думать об этом, Венти хочет быть таким как все нормальные люди. хотя нормальных не существует. что-то тёплое опускается на талию, а затем возникает тяжесть на правом плече. Венти невольно улыбается, поворачивает голову в сторону сонного Сяо, мягко целует его в щёку. — Разбудил? — Нет, сам проснулся, — он сдерживает зевок и утыкается в шею Венти, зарывается носом меж неровных прядей волос. руки на талии приятно греют, обнимают крепче и прижимают к горячему телу. удерживают. Сяо всё знает. Венти кладёт руки поверх его, пробегается пальцами вверх по открытым запястьям. пальцы ощущают каждый неровный изгиб, каждый шрам. застаревшие, к великому счастью Венти. Сяо всё понимает. — Сделаешь тогда завтрак? — Венти не удерживается от смеха, когда ухо обдало тяжелым вздохом, а после его разворачивают лицом. он смотрит в желтые глаза напротив, вспоминая солнце позади и ощущает как оно начинает нагревать макушку. в плену глаз Сяо куда теплее. — Почему я? — любимый человек делает недовольное лицо, и Венти вновь смеётся, обнимает за шею крепко, положив голову на плечо. — Потому что я не умею готовить, или тебе жить надоело? — Рано или поздно тебе придётся научиться готовить самому себе, я же не всегда рядом, — короткий поцелуй прямо в висок. нет. Венти смотрит умиротворённо-спокойно в никуда. ощущает как всё внутри холодеет и становится абсолютно ясным, как будто весной резко растаял снег. когда Сяо станет лучше, чем сейчас, Венти покинет его. и он знает уже даже как. предсмертное письмо давно готово и аккуратно сложено под матрасом их кровати, спрятано и ждет своего дня. — Ладно, уговорил. Но тогда с тебя кофе, хорошо? — Хорошо. но этот день не сегодня, это точно.