До и После нашей встречи

Твои друзья неоднократно твердили, что мы не подходим друг другу, но ты, идиот, ни разу не усомнился в своём выборе. Из-за меня ты перестал общаться с родителями, они считали, что я плохо влияю на тебя, так и есть. Постепенно начал отдаляться от товарищей, а по истечению года и вовсе оборвал все связи. Зачем? Ты ведь знаешь, они правы — я не мог быть с тобой, не причиняя боли. Такой жизнерадостный, доброжелательный, властный. Что я сделал с тобой? Когда ты стал таким? Таким жестоким? Таким черствым? Когда тебя перестало волновать происходящее? Ты зависим. Как и я. Моя потребность в тебе ничем не отличается от твоей. Эти отношения хуже зависимости наркомана в препаратах. Он сможет избавиться от этой регрессии, а мы — нет. Вот уже три года мы вместе. У тебя нет никого, кроме меня, я такой же. Твоя ревность перешла на более опасный уровень. Мне нельзя выходить из дому надолго, я не могу находится в окружении кого-то, если это не ты, словно я твой раб. Думаю, ты уже давно меня таковым считал, но, слава Ками, цепями сковывал только на ночь. Ты ужасный собственник, тебе было мало того, что я носил одежду с твоими инициалами, мало было, когда запирал меня. Разве тебя не убедило то, что я без размышлений согласился на вазэктомию? Я был верен тебе до конца, так почему же? Если тебя всё устраивало, зачем ушёл? Знаешь, наверное, самое ужасное, что я мог когда-либо чувствовать, я испытал с тобой. Последний год отношений был пропитан чем-то пугающим, я так сильно любил тебя, что пошёл бы на всё, только бы продлить нашу связь. Скорее всего этим чувством была ненависть. Ненависть ко всему, ты был единственным, что могло заставить меня чувствовать хоть что-то. Ты научил меня улыбаться, а я, в свою очередь, научил тебя плакать. Я помню тот вечер, когда ты, сидя на нашей кровати, дрожал из-за нахлынувших эмоций. Это был пятый месяц наших отношений. Я знаю тебя всю сознательную жизнь и это единственный раз, когда ты плакал. Даже на похоронах своего деда, который заменил тебе отца, ты не показал своих чувств. Только со мной ты был настоящим, неважно, жестоким или нежным, грустным или весёлым. Я отдал свою боль тебе, но ты, дурень, подарил мне своё счастье. Идиот! Придурок! Ты сделал меня счастливым, тебе удалось это, так возрадуйся же! Ведь я стою у твоей могилы и улыбаюсь! Этого ты хотел, когда умирал у меня на руках? Даже, когда плакал ты думал обо мне? Тогда, в мой день рождения, тебе сообщили, что ты болен. Четыре года — это слишком мало, слишком! Лучше бы мы не встречались никогда! Тогда бы моя жизнь не разделилась бы на «до» и «после». Воспоминания, не жалея, всплывали перед глазами. Всё время проведённое вместе отзывалось жгучей болью во всем теле, или, возможно, это последствия очередной истерики. Кто знает. Парень долго сидел напротив могильной плиты. «Узумаки Наруто» - гласила та. Что-то решив для себя, положив конверт, юноша покинул кладбище. Где-то в кофейне: —Слышала? Я про парня Наруто… как его там? —Саске, Учиха Саске, нет, а что? —Сакура, как «что»?! Вчера была годовщина смерти твоего лучшего друга! А его парень не пришёл даже! Вот что! —Хината… Разве ты не знаешь? —О чем ты? Знала, что обернётся всё так, обязательно бы.. —Саске погиб. —… —Что? Когда? —Неделю назад, десятого октября, Учиха вонзил кинжал себе в сердце. На могиле Наруто, прежде раскопав её. Если верить слухам, они держались за руки.. Рядом нашли конверт. В нём было заключение о болезни Узумаки и.. —И..? —Фото с подписью: «только смерть разлучит нас — 23.07». А ниже: «у неё не получилось — 10.10».