Отсутствие выбора

— Мне это не нравится, — облокотившись на перила балкона, Сяо Чжань положил голову на руки. Прохладный ветер криминального района Пекина развевал спутавшиеся волосы в поту, холодя кожу из-за разницы температур. — Что ты имеешь в виду? — Ван Ибо, стоящий в той же позе, только сбоку, обернулся к парню. — Весь этот удручающий криминал и ежедневные смерти, — продолжал что-то говорить в кожаную куртку, — утомляют и заставляют думать о плохом.       Ван Ибо, призадумавшийся на мгновение насчет значения фразы парня, отвлёкся от озадаченного лица на тёмный город, который освещали миллионы фонарей, но все равно оставляли тягучую пустоту: — Чжань-гэ, ты просто слегка перегорел, — Ван Ибо нежно коснулся спины Сяо Чжаня, водя по ней ладонью, — сегодня отдохнём и все встанет на свои места. — А если нет? — Сяо Чжань поднял голову, обращаясь к парню, который так смело уверял в том, чего точно не будет. — Конечно же, да, — устало ухмыльнулся Ван Ибо, приобняв сжавшегося парня.       Оказавшись в тёплой квартире, где ветер не обдувал неприятно спину, а глаза не щипали от различных природных факторов, Ван Ибо и Сяо Чжань обессиленно упали на кровать; матрац под ними опасно скрипнул, а Орешек и вовсе убежала в другую комнату, не мешая своим присутствием. — Давно не было свободных ночей, — протянул Ван Ибо, вытягиваясь струной и хрустя позвонками от приятной тяжести. — Ага, — еле слышно согласился Сяо Чжань, повторяя действие. — Чжань-гэ лучше так не делать, он ведь стар, — хмыкнул Ван Ибо, перекатываясь чуть ближе к парню, после чего он аккуратно закидывает ногу на бедро Сяо Чжаня, — вдруг что-нибудь сломается и как я с ним смогу заняться сексом?       Ибо всегда удивлял настолько прямой формулировкой своих мыслей, и будь Сяо Чжань хоть в предсмертном состоянии, подобные фразы всегда вызывали приятное головокружение и тягучий узел внизу живота. — Любовью, — Сяо Чжань исправил Ван Ибо слегка придирчивым тоном, — заниматься любовью, Бо-ди. — Ты предлагаешь? — Криво улыбнувшись в своей манере, Ван Ибо приподнялся и подставил под щёку руку, словно таким образом он сможет что-то требовать — да, сможет, ещё как сможет. — У меня есть выбор? — Развернувшись набок, лицом к парню, шёпотом произнес Сяо Чжань, — тем более, я соскучился по тебе, — он надул губы и притерся носом к горячей шее. — Или по моему члену? — Ван Ибо пытался провоцировать каждой фразой, и у него получалось. — Ван Ибо! — Вспыхнул Сяо Чжань, прикрывая ладонью губы Ван Ибо; а тот, не отставая, провел влажным языком по внутренней стороне ладони, — какой же ты негодник! — Во всем виноват только ты, что я такой, — убрав ладонь Сяо Чжаня, Ван Ибо повалил парня на спину, залезая на него сверху и сковывая движения бёдрами в боках, — я хочу тебя поцеловать и вылизать, — и вновь прямолинейность Ибо ударила под дых, что Сяо Чжань от смущения отвернулся. — Если хочешь, то тебе никто не запрещает, — оказавшись проигравшим в не озвученной игре, Сяо Чжань улыбнулся одними губами, подставляя лицо под поцелуи.       Когда потные части тела соприкасались друг с другом — это отнюдь было не противно, благодаря подобному контакту Сяо Чжань мог чувствовать себя защищенным; Ибо видел его разным: внимательным, когда тот строил дизайн, до того как жизнь изменилась, расхристанным на кровати, когда судорожно сжимал простыни и кусал губы до крови, а после яркой вспышки обмякал и прижимался всем телом к такому же потному Ибо. — Ибо, нам стоит сходить в душ, — тихо тянет Сяо Чжань, не желая нарушать тишину, нарушать спокойствие, образовавшееся после протяжных стонов и предательски скрипящего матраса. — Нет, — отрицает Ван Ибо и притирается сзади, лениво проводя все ещё влажными губами по коже, покрытой испариной, — мне нравится ощущать свой запах на тебе. — Эй, — Сяо Чжань дурашливо хнычет, пихая Ибо задницей. Он бы ответил, что это неудобно или не гигиенично, но сейчас даже ему не хочется поднимать изнеможённое тело и идти куда-то.

***

      На наручных часах показывает шесть утра, шторы, плотно задвинутые, все ещё не пропускают лучи солнца — значит, он успевает. Аккуратно поднявшись с всё ещё влажных простыней, Сяо Чжань бережно накрыл парня одеялом, не забыв поправить вьющиеся волосы.       «Я знаю, что ты бы это не одобрил, но так надо», — думает Сяо Чжань, перед тем как покинуть общую квартиру навсегда.       Телефонная будка, стоявшая в нескольких кварталах от родного района, встретила запахом табака и мочи. Поморщившись от видов и ароматов, Сяо Чжань зашёл внутрь, брезгливо оглядываясь, чтобы ненароком не коснуться поверхности. Нажимать пальцами по кнопкам, на которых собрался многолетний налёт, совсем не хотелось, поэтому каждое быстрое движение по цифрам, Сяо Чжань совершал костяшками.       Почему же он пошёл на такие жертвы? Все просто, обычный мобильник легко прослушать, не имея каких-то специальных устройств; да и для Ибо — это точно не проблема, уверен Сяо Чжань. — Чан Тэ Сан*, здравствуйте. — Это кто? — Не важно, мне надо оформить заказ.       Да, звучит абсурдно. Прийти вот так в телефонную будку и нанять киллера. Только, ошибается ли обычный человек с цифрами и обратиться к некому «Тэ Сану» о заказе? Нет. — Имя? — Сяо Чжань. И, пожалуйста, избежите того, чтобы это был Ван Ибо.       Сбросив трубку, Чжань вставил монету в автомат и вышел из кабины. Казалось бы, после этого груз с плеч должен сброситься, но ничего подобного и не произошло — стало лишь хуже.       Никто не знал о его состоянии на протяжении нескольких лет.       Он не сказал об этом никому.       Он не сказал об этом Ибо, который был единственной поддержкой и также якорем, утащившим его на дно.       Подобная жизнь началась с того, что мать Ван Ибо заболела, а чтобы регулярно поддерживать её жизнь, требовалось неимоверное количество денег. Ибо мог взять кредит и спустя несколько лет оплатить, но конкретная сумма должна была быть на руках раз в месяц.       Продолжать работать детским хореографом не было смысла, зарплаты хватало на еду и коммунальные услуги, на лекарства оставались гроши. Просить у парня, который почти не отличался в достатке — неудобно, да и толку?       В течение двух недель Ибо просматривал десятки сайтов о работе, где можно достать достаточно денег: и во всех источниках всегда были: продажа тела, либо наёмный убийца. И два варианта звучали абсурдно, ужасно и пугающе.       Сяо Чжань, узнавший о решении Ван Ибо не выгнал его из квартиры, а почему-то согласился вместе вступить на кривую тропу новой жизни. Ибо ждал любого, но не поцелуя в лоб и трепетных слов, что все получится и потом они бросят все это, забыв, как страшный сон.       Но сейчас, спустя два года, когда мать Ибо так и не поправлялась, а лекарства требовали колоссальных средств, им приходилось сутками принимать заказы. Сяо Чжань надеялся, что страх крови пропадёт, как только это станет привычкой. Привычкой. Как убийство может стать привычкой? Глупо и нелепо. Сяо Чжань держался изо всех сил, ради любимого человека, но с каждым днем всё это давило на плечи тяжёлым грузом. Жизнь делилась на «до» и «после», что в итоге он решил прекратить эту адскую колесницу заказом на своё имя.       Ван Ибо разбудил противный звук будильника на телефоне. Почему же он поставил мелодию орущих петухов? Может, для того, чтобы сразу проснуться и выключить этот адскую какофонию. Только сегодняшним утром он вполне мог выспаться, спасибо, что утренних заказов не было, а которые на вечер — ещё не сообщали.       Потерев веки кулаками до белых пятен перед глазами, Ван Ибо повернул голову в надеждах увидеть ещё спящего парня, но его след простыл. Поразмыслив ещё, на заполненную пушистым сном, голову, Ибо предположил, что Сяо Чжань вышел в магазин или офис. Такое бывало, но редко, поэтому и удивляло.       Поднявшись на ватных ногах до компьютерного стола, Ван Ибо включил ноутбук и сразу зашёл на почту. Новым сообщением оказалось письмо от шефа на индивидуальный заказ. Недолго думая, Ибо набрал номер и без каких-либо либо приветствий перешёл к делу: — Почему индивидуальный? — Заказчик заказал сам себя. — Что?       За многочисленные наемные убийства Ван Ибо ни разу не сталкивался с своеобразным самоубийством. — И поэтому, достаточно тебя одного. Без напарника. Также, оплата двадцать к восьмидесяти процентам. — Почему ставка увеличилась?       Второе потрясение за этот диалог было куда приятнее, но не менее пугающим из-за новой неизвестности. — Пожелание заказчика.

***

***       Ван Ибо несся по пустом шоссе в четыре утра, ведь он опаздывал. С Сяо Чжанем они всегда приходили на нужное место заранее — такова пунктуальность его идеального парня. И как бы романтично и сладко это не звучало, только это правда. Его ангел Чжань провинился лишь единожды, когда не отстранился от него вовремя рассказа о матери и новой работе, так ещё этот ангел согласился грешить вместе с ним ради благого дела. Но, минус на плюс: будет минус, как бы печально не звучало.       После дождя подошва кроссовок скользила так, что при каждом повороте, Ван Ибо боялся навернуться вместе с чемоданом где-то рядом со столбом, а на утро найдут его с поличным.       Пропев в мыслях баллады Небожителям, которые спасли его от падений и синяка на заднице, и он целым и невредимым добрался до многоэтажном парковки. Цель находилась на шестом — придётся идти через чёрный ход, ибо камеры развешаны по всему периметру.       Ранним утром парковка была заставлена машинами лишь на первых трех этажах — это Ибо проверил до вылазки, значит не придётся пользоваться холодным оружием — успокаивало. Как бы иронично не звучало, он боялся вида крови, но как бы то ни было, каждый день он минимум один раз да кого-то и убивает: только это либо с дальнего расстояния, либо он не делает это своими руками, а просто выпускает пулю в лоб.       Крадясь по тёмному помещению, в котором пахло ядреной хлоркой и сыростью, он пробрался к дальнему углу, где предположительно и должна находиться цель.       Прищурившись, на сколько это было возможно, Ибо смутно мог узнать знакомую фигуру: бежевый кардиган до колен, бережно связанный, классические чёрные брюки и очки... с полукруглой оправой.       Ван Ибо остановился, словно из-под бетона его схватили за лодыжку и не давали сойти с места, остолбенение, которое нагрянуло в момент, когда он узнал свою «цель», словно ударило раскаленным кнутом в самую поясницу, что тот, не удержавшись на ногах, завалился, словно новорождённый телёнок, чемодан, ранее державшийся им, упал на пол, а замок противно звякнув, отворился; Ван Ибо бросил на содержимое паникующий взгляд, будто впервые видит снайперскую винтовку Драгунова* и пистолет с дополнительными магазинами, сморгнув пелену перед глазами, он надеялся «развидеть увиденное» и вернуться во вчерашнюю ночь, когда все было хорошо.

Только вчерашнее не вернуть, а принятое — не провернуть вспять.       Главным правилом наёмных убийц было «не важно, кто стоит перед тобой, если этот человек цель — ты обязан её устранить». — Ван Ибо, — выйдя из темноты на подкашивающихся ногах, Сяо Чжань спокойным голосом почувствовал драгоценное имя на языке, — почему здесь ты?       Ван Ибо, все ещё был поверженный, поднял вопрошающий взгляд на парня, который так преспокойно стоял перед ним и что-то спрашивал: — Почему я? Ты мой заказ, черт тебя побрал, Чжань-гэ! — Душераздирающе кричал Ибо, пытаясь заглушить ломающуюся жизнь на под корках сознания. — Я устал, — запрокинув голову назад, на выдохе прошелестел Сяо Чжань. — Я устал так жить, я эгоист, но я устал, Ибо.       Ван Ибо не мог переосмыслить сказанное Сяо Чжанем. И главным вопросом было: «Почему ты мне этого не сказал, а решил все сам?»       Только в итоге он произнес скрипящим голосом: — Почему ты не сказал? — Опустив взгляд на дрожащие ладони, Ван Ибо попытался их утихомирить тем, что крепко сжал руки в кулаках, но не помогало, только ногти врезались в мягкую кожу, усиливая эмоции, — я бы всё бросил, мы бы смогли жить, как обычные люди. — А мать? — Я бы что-то придумал! — В надеждах скулил Ван Ибо, сдерживаясь от слез, которые копились, но ещё не текли. — Ты бы ничего не придумал, — как-то утешающе произнес Сяо Чжань, присаживаясь рядом со сжатым Ван Ибо, — что стало бы с твоей матерью, ты понимаешь? Я постарался найти достаточно денег, чтобы тебе хватило на ближайшие несколько месяцев. Ты сможешь посидеть спокойно все это время или найти другую работу, более благоприятную. — Чжань-гэ, ты себя слышишь? — Ван Ибо вцепился в холодные ладони Сяо Чжаня, сжимая до хруста костяшек. — Как ни странно, но да, — теперь его улыбка не вселяла надежды на счастливое будущее — теперь она это будущее разрушала. — Ты в курсе, что больше мы ничего не сможем изменить? — Скривившись в печальной гримасе, Ван Ибо почувствовал как по щекам, опаленным внутренним жаром, потекли холодными каплями слёзы. — В курсе. — И что ты предлагаешь? — Каждое слово приближало к неизбежному, Ван Ибо не хотел ничего говорить, но приходилось. — Убить меня? — Убить тебя, согласился он.

***

      Оглушающий шум от выстрела все ещё отдавался в ушах, а рука все ещё дрожала от отдачи и перенапряжения. Уже холодное тело лежало на коленях Ван Ибо. Безмятежное лицо умершего было залито кровью, перемешанной со слезами убийцы.       Каждый новый всхлип сопровождался фразой, звучащей где-то вдалеке, но так хорошо слышной: «Зачем ты его убил?», — она повторялась множество раз, и с каждым новым разом застилая волной паники.       Но случившееся не вернуть, как и утерянное.       Ван Ибо поднялся на бетонных ногах, подхватил бездыханное тело на руки, он аккуратно посадил его около столба, накрыв своей кожаной курткой.       Простояв некоторое время рядом, Ван Ибо пронизывал пустым взглядом Сяо Чжаня, после он развернулся на пятках и направился к выходу.       «У меня не было выбора».