Проснись!

Почти всю ночь я пролежала, глядя в потолок и представляя, как буду помогать собирать людей. Я вспоминала, как мне помог прийти в себя Алекс, пыталась подумать, что я буду делать, если все будет не так легко, как я представляю. В конце концов, под утро мне удалось заснуть, но я видела беспокойные сны о «спящих» и о том, как у меня ничего не выходит. Я просыпаюсь от того, что кто-то нежно гладит меня по голове. — Проснись и пой, Крис, — шепчет рядом с ухом Анна. Она отходит к соседней кровати и берет с подноса, который, видимо поставила туда перед тем, как меня будить, две кружки с чем-то дымящимся. — Пора идти спасать мир, — доктор улыбается и протягивает мне чашку, в которой налит черный кофе. Я тут же делаю глоток, чтобы взбодриться. — Какой у нас план? — немного проснувшись спрашиваю я. — Для начала, поручим тебе искать тех, кто скрывается среди «спящих», не зная, что делать, их достаточно просто обнаружить, если знаешь, что искать, — Анна садится на край моей кровати — Но я хочу «будить»! — перебиваю ее я. Мне не терпится начать приносить максимум пользы, а простой поиск проснувшихся кажется мне не слишком полезным. — Не спеши, — доктор кладет мне руку на плечо и заглядывает в лицо. — Я понимаю, тебе хочется всего и сразу, но пойми, что это тоже необходимо. Если ты справишься с этим заданием, сможешь выбирать, что делать, а сейчас слушай и запоминай, как найти «проснувшегося» среди «спящих», хорошо? — Ладно, — вздохнув, соглашаюсь я. — Для начала, всегда следи, нет ли рядом полицейских. Они, конечно, не знают, как вычислить «проснувшихся» по таким мелочам, как глаза или угол наклона корпуса, но точно заметят, если ты будешь высматривать кого-то. — Это точно! — к нам подошел Алекс с бутербродами. — Сам чуть не попался пару раз, — парень протягивает мне один из бутербродов и усаживается на противоположную кровать, чтобы, видимо, в сотый раз прослушать правила. Анна тем временем продолжает: — Недавно «проснувшихся», но уже понявших, как себя не выдать, вычислить достаточно просто: они тщательно выбирают траекторию ходьбы — если кто-либо из «спящих» остановится или решит пойти правее, другие «спящие», идущие позади, не успеют среагировать и просто врежутся или запнутся, но проснувшиеся аккуратно обойдут. Обычно этой детали достаточно — именно по ней мы определили большинство проснувшихся, — Анна делает глоток кофе. — Более сложный метод для вычисления тех, кто прячется подольше и лучше разбирается в «повадках» «спящих» — это взгляд. Несмотря на неплохое умение делать отсутствующее выражение лица и пустой взгляд, «проснувшиеся» все равно иногда смотрят по сторонам, наблюдая за остальными и высматривая полицейских. — Звучит несложно, — комментирую я. — Главное — наблюдать, и никого не пропустишь. — Это звучит легко, — тут же вступает в диалог Алекс, — на практике «спящих» так много, а «проснувшихся» так мало, что легко пропустить притворяющихся…а под конец, не найдя никого, начинаешь искать в каждом «спящем» «проснувшегося». — Самое главное, когда заметишь «проснувшегося» и убедишься, что он или она действительно высвободились из-под действия сыворотки, добиться доверия и убедить идти с нами, ведь если напугать их, ты подставишь под удар и того, кого испугаешь, и себя. В этом плане «будить» людей легче, ведь мозг не воспринимает тебя, как угрозу, но и здесь свои трудности, о которых мы поговорим попозже. — И как же не спугнуть того, кого я замечу? — дожевав бутерброд, спрашиваю я. Получив все инструкции касательно первого задания и закончив завтрак, мы с Алексом выходим на улицу: его приставили ко мне, чтобы он не допустил серьезных косяков с моей стороны. Анна направилась в лабораторию на работу, остальные остались в штабе, чтобы лишний раз не рисковать. Пока мы идем по проулку, Алекс успевает рассказать, что не всех людей нашли на улице — некоторых приводили к Анне на «досмотр», где она помогала им прийти в себя и переправляла в штаб. Вскоре мы выходим на одну из главных улиц, не забыв принять вид «спящих», и, смешавшись с толпой, приступаем к выполнению задания. Я иду, сосредоточенно, но аккуратно вглядываясь в прохожих, но за первый час мне так никто и не встречается. Надо сказать, что задание и вправду не из простых: помимо высматривания «проснувшихся» нужно следить, нет ли где поблизости полицейских, и постоянно следить за осанкой, скоростью ходьбы, траекторией передвижения и соблюдением кучи других особенностей поведения «спящих». Когда я уже начинаю думать, что вернусь в штаб «с пустыми руками», мне вдруг кажется, что я заметила на себе взгляд одной из девушек. Но стоит мне слегка повернуть голову и скосить на нее глаза, как она тут же отводит взгляд, уставившись себе под ноги, слегка сбиваясь с манеры ходьбы. Я тут же вспоминаю одну из первых рекомендаций Анны — не делать резких движений и медленно приближаться к замеченному объекту. Я иду все на том же расстоянии, но уже внимательно слежу за девушкой, пытаясь поймать ее взгляд. В отличие от меня, одетой в серый спортивный костюм, выданный мне утром Анной, «потенциальная проснувшаяся» носит очень поношенную одежду — из одного ботинка торчит грязный большой палец, одна из штанин протерта на коленке, да и сами штаны выглядят так, будто их изваляли в земле. Чуть выше колен начинается свитер: большой вязанный, горчичного цвета. Местами он проеден молью, и через дырки проглядывает что-то черное, вероятно майка. Довершает образ копна длинных растрепанных пепельных волос. В общем, создается впечатление, будто она уже год вот так ходит. Я так увлечённо рассматриваю девушку, что не замечаю, что и она уже какое-то время разглядывает меня. Поймав мой взгляд, она не отворачивается, как в прошлый раз, а подмигивает. — Тоже очнулась? — вдруг спрашивает она. Честно говоря, я не ожидала инициативы от «проснувшейся», ведь Алекс и Анна рассказывали, что те, кто прячется, никогда не идут первыми на контакт, и им необходимо показать, что тебе можно доверять. Пока я размышляю, девушка заканчивает рассматривать меня и, очевидно, приняв моё молчание за ступор, продолжает: — Ты не бойся, мне можно доверять. Это странно, но она выполняет вот уже второй пункт моих правил. Вероятно, это простое совпадение, так что я решаю пока что ни о чем не спрашивать и подыграть: — Очнулась, да, — отвечаю я на заданный ранее вопрос, решив все же добавить ответный. — А ты давно «не спишь»? — Удивишься, но я и не «спала», если ты так это хочешь называть. Мы говорим очень тихо, чтобы не привлекать внимание. Идем на расстоянии метра друг от друга и смотрим в пол. — Как это возможно? — удивляюсь я. — Мне казалось, что всех отловили. — Кто-то умеет хорошо маскироваться, — явно намекая на себя уверенно говорит девушка. — Я Кэт, кстати. — Крис, — представляюсь я. Мы какое-то время идем молча, очевидно Кэт, так же, как и я, думает над следующим вопросом. Я не выдерживаю первой: — А ты одна? — Естественно нет, — говорит Кэт с такой интонацией, будто это был самый тупой вопрос в мире. — Никто не справится один, — уже мягче добавляет она. — Понятно, — не зная, что сказать, отвечаю я. — В общем, иди за мной, я покажу безопасное место, — Кэт манит меня рукой, уходя в право к проулку. До встречи с Алексом у входа в проулок, ведущий к нашему штабу, остается еще довольно много времени, так что я все же решаю последовать за девушкой. К тому же, если существует второй штаб, и мне его покажут, я смогу порадовать всех полезной информацией. Пока я размышляю, Кэт уже сворачивает в проулок и, убедившись, что я иду следом за ней, ускоряет шаг. Мы зачем-то петляем по проулкам, хотя направление остается прежним — я отлично понимаю, что мы направляемся на север города. Вскоре мы достигаем домов, которые стоят как раз у стены. Выходя из проулка, Кэт снижает скорость и ссутуливается, снова копируя походку «спящих», и я следую ее примеру. Перейдя через улицу, мы заходим в подъезд и, вопреки моим ожиданиям, начинаем подниматься наверх. Подъем длится недолго, ведь у нас нет многоэтажек, но мы забираемся аж на самый верх, на чердак. В детстве мне всегда было любопытно, что там, но чердачные люки всегда запирались, иногда к ним даже лестниц не было. Тем временем Кэт забирается на лестницу, ведущую на чердак, и отстукивает какой-то ритм, очевидно, служащий паролем для входа. Люк практически сразу открывается и из него показывается светлая голова: — Здорова, сеструха! — восклицает парень, которому принадлежит голова. — Привет, — отвечает ему Кэт. — Я тут еще человечка привела. — Круто, залезайте, — парень отходит, чтобы не загораживать проем.