осенним вечером

– Ты снова вернулась поздно. Молодая женщина в домашнем сиреневом халатике лежала на диване в гостиной и подняла голову, когда в прихожую вошла высокая блондинка в осеннем пальто. Лицо её было крайне уставшим, и, вешая верхнюю одежду на крючок, она медленно потёрла тяжёлые сонные веки. – Прости меня, дорогая, меня опять задержала начальница. Попросила доделать еженедельный отчёт, – Джинн неспешно подошла к своей любимой, присела рядышком с ней на край дивана и ласково положила стройную бледную ладонь на её бедро. Лиза тяжко вздохнула, отложила на столик книгу и придвинулась ближе к жене, садясь подле неё. Шатенка крепко обняла любимую, прижимая её к себе, после чего осторожно положила свои руки на плечи Джинн и обеспокоенно заглянула в её хрустально-голубые глаза. – Тебе нужно больше отдыхать, золотце, – серьёзным тоном обратилась к ней Лиза. – Ты очень мало спишь и работаешь днями напролёт, почти без выходных. Джинн еле слышно вздохнула, и в этом вздохе болезненно ощущалась неизмеримая вина, которую девушка чувствовала перед своей спутницей. – Прости меня пожалуйста, – прошептала она, уткнувшись носом в тёплое, пахнущее лавандовыми духами плечо Лизы. – Сейчас конец полугодия, поэтому нас заваливают поручениями так, что даже не продохнуть. Обещаю, когда вся эта суматоха закончится, я возьму отпуск, и мы с тобой поедем на море и будем проводить вместе каждый день. Обещаю, – подчёркнуто повторила Джинн и сжала в своей ладони тонкие и нежные пальцы возлюбленной. – Мне так жаль, что я оставляю тебя без внимания все эти дни... Я надеюсь, что это не сильно ранит тебя, дорогая. Лиза вновь заглянула в обеспокоенные глаза Джинн и улыбнулась самой ласковой и тёплой улыбкой, которой она могла одарить лишь одного человека в этом огромном мире. – Не переживай, любимая. Я понимаю, что твоя профессия требует усердной работы, и порой тебе приходится уделять ей чуть больше времени, чем обычно. Всё хорошо. Не волнуйся. Джинн неотрывно глядела на совершенно невозмутимую и такую надёжную Лизу, которая не выглядела ни злой, ни расстроенной. Она никогда не жаловалась на недостаток внимания и никогда не упрекала жену за то, что та много времени посвящает работе. Куда важнее ей было то, что эта работа Джинн очень нравилась, и блондинка была счастлива заниматься любимым делом. Лиза просто любила свою прекрасную Гуннхильдр, а потому мирилась со всяческими мелкими неудобствами, ведь они – всего лишь незначительные помехи в их счастливой и тёплой семейной жизни. От осознания всего этого, на глазах Джинн проступили чистейшие слёзы радости, и она широко-широко улыбнулась в ответ, будто осветив их маленькую уютную гостиную лучиком крохотного домашнего солнца. – Лиза... Спасибо тебе, – женщина открыла глаза и озарила любимую голубыми глазами-озёрами. – Я так сильно тебя люблю и ценю, что невозможно передать это словами.. Шатенка звонко рассмеялась и мягко взглянула на Джинн. – Нашла за что благодарить. Ну всё, всё, хватит этих ненужных слёз! – проворковала Лиза, вновь прижимая жену к себе и ласково гладя её по спине. – Лучше пойдём на кухню, я заварю тебе свежий ромашковый чай, и ты наконец расслабишься после трудной недели. Джинн промокнула рукой свои глаза и согласно кивнула, радостно улыбаясь довольной Лизе. Она молча последовала за женщиной, которая нежно взяла её за руку и повела за собой на кухню. В этот вечер Гуннхильдр была счастлива как никогда, ведь спустя трудные семь дней, они с Лизой наконец смогли побыть вместе и насладиться компанией друг друга.