Красный – цвет страданий

      ИнЁль ждала удобного момента когда никого из родителей не окажется дома хотя-бы часа на три. Среда и четверг – пролетели незаметно. В будние дни в школе не происходило ничего интересного, сплошные уроки и тесты. Пятница прошла чуть занимательнее, вместо занятия физкультуры были соревнования по баскетболу. Ну и суббота оказалась тем днём, когда предки собрались в театр с коллегой отца и его женой.       Обстоятельства складываются как нельзя удачно.       Девушка вместе с семьёй стояли в прихожей. Карие глаза бегали по двум фигурам торопящимися и пререкающимися с друг другом. – Где мой галстук, СонМи? – отец обошёл хрупкую спину дочери, ворочясь на столике, стоящим рядом с зеркалом. Мозолистые руки перевернули всё, что стояло: расчёски, заколки, ключи, какие-то спреи, щётки для обуви – но так ничего и не нашли. – СонМи?!       Женщина – чьё имя назвали дважды, – выглянула из-за угла с помадой в руках. Голос недовольно дрогнул: – В ящике поискать не пробовал? – Смотрел! – Тогда ванной. – Был там уже! – Вот же, – тело качнулось, выбираясь из-за угла. Она прошла через кухню и остановившись, выхватила длинный галстук свисающий на спинке стула. – Ты не мог посмотреть внимательнее?       Мужчина увидев предмет своего поиска, благодарственно принял из нежных ладоней галстук. Перекинул через шею и отточенными движениями затянул под выпирающим кадыком. Расправил свою рубашку приглядевшись как лучше.       С боку в кулачек прыснули, и глаза метнулись на сдавленный звук. – Что? Выгляжу плохо? – тень непонимания прошлась на морщинистом лице. – Лучше заправить? – Да нет, – неопределённо ответила дочь, оказавшись рядом в три шага. – Ты прекрасно выглядишь. – прокомментировала девушка, подобрав гребешок со стола. – Только волосы неплохо бы уложить в эту сторону.       Непослушные и жёсткие волосы отца не поддавались манипуляциям с расчёской, но Ёль не сдавалась. Всё-таки ей удалось справиться с выбившимися прядками рваной чёлки. Конечно не такой результат получился, но что-то более менее аккуратное вышло. Вы, как говорится, не в парикмахерскую пришли, хотя мужчине следовало бы туда сходить.       Она отошла, открывая зеркало перед главой семьи.       После того неприятного разговора о наркотиках и связи МиРе с ними, обстановка дома поменялась. Все делали вид, что ничего не произошло, но червячки сомнения закрались в душу. Показывая свои «нормальные» стороны оба родителя насылали друг на друга фальшивые улыбки. Мама спряталась в свой кокон, и старалась подавлять задние мысли касающейся младшей дочери. Отец же наоборот хотел поговорить об этом более подробно, но часто не мог закончить. Жена выпускала иголки, и шипела как кошка увидевшаяся опасность. А он не пересекал черту – пугаясь больше за её чувства.       В голове мужчины созрел план отвлечь любимую от мрачных мыслей, и оставить в покое. Он пригласил коллегу и его жену в театр. Узнав об этом мама чуть-чуть приободрилась. Давненько они никуда не выходили. – Я готова, – женский силуэт вырос между отцом и дочерью. Ёль уставилась на женщину с восхищением и неким одобрением. – Ты очень красивая, мама! – девушка оценивающе прошлась по изгибам, и озарилась улыбкой. – Божечки, – папа чуть ли не присвистнул. – Я должен смотреть в оба, уведут же!       На лице жены выступила ухмылка. Нос дочери поморщился. – Наконец-то я услышала один комплимент за неделю, – ядовито сказала женщина, но не хотела сильно задеть. Скорее это был лёгкий упрёк, и мужчина его понял. – Прости, милая, ты каждый день прекрасна, – сильные руки притянули за талию, промурликивая в белоснежную шею. – А сейчас особенно.       Ёль отвела взгляд, не желая наблюдать за откровениями женатой пары. Неловкость подкатила к горлу. Она откашлянулась. – Время уже шесть, вы не опаздываете? – сообщила брюнетка, зацепившись взглядом на маленькие часики. – Да нам нужно выходить! – спохватилась мама, вытаскивая лёгкую верхнюю одежду.       ИнЁль, как подобает, спровадила родителей за дверь и прилипла к окну, поглядывая за двумя удаляющимися в темноте фигурами. Убедившись, что те нырнули с головой в такси, направилась в свою комнату.       Опуская кисть в кармашек, подушечками пальцев нащупывает железный ключик.       «На месте» – облегчённо подумала она.       Спокойно вытащила вертя «ножку» между указательным и большим пальцем. Как странно, но бывалая смелость – испарилась. Вместо этого накатила волна навязчивых мыслей и догадок о том, что могла найти девушка в комнате сестры. Диалог родителей прикоснулся к сознанию, спроектировав день:       «Её видели той ночью на какой-то лесопилке. Она была в компании нескольких человек. По слухам в этом месте собираются.. люди пристрастившиеся к наркотикам».       Шприцы? Использованные пакетики?       Голова тряхнулась, тонкие волоски попали на лицо, рябью закрывая обзор на комнату.       «Не думай о таком, Ёль. Это неправда».       Слишком глупая была бы её смерть. Прожить четверть жизни счастливо и скончаться от передозировки? МиРе далеко не такая. Но счастливо ли?       Девушка отогнала дурацкие сомнения, ещё раз посмотрела на ключ в руках. Пора.       Тело несло по коридору. Остановившись напротив, она разжала ключ в ладонях. Тот оставил «живые» отпечатки после себя. Тряска прошлась агонией по всем частям тела. Она неторопливо вставила ключ в замочную скважину. Подошёл. Повернула два раза.       Щёлк. Щёлк.       Путь свободен. Не вынимая, она ухватилась за ручку двери. Медленно проворачивая.       Открылась.       Внутри всё кипело, горячая магма вулкана – просочилась по венам. Настал тот момент когда голова отключается, мозг не реагирует, а сознание подаёт слабые помехи – будто оно в космосе. Одно только тело двигается – чего вполне достаточно, чтобы довести начатое. Дверь со скрипом распахнулась.       ИнЁль даже уловила момент, что родительская комната – это не самое неожиданное место.       Ворвавшуюся встретил мрак, и еле заметные глазу песчинки пыли. Она всмотрелась в темноту, при тусклом освещении искусственного света. Наконец-то холодные стены наполнятся живым присутствием. Ёль помнила, где находится выключатель. Справа на уровне бедра. Рука сама потянулась и надавила по пластику. Комната купалась в лучах света со слегка желтоватым оттенком.       Ноги перешли порог, оставляя позади не менее тихий коридор. Девушка осторожно оглянулась, не пропуская из поля зрения любой угол. Всё как прежде. Ничего не тронуто.       Дрожь током прошла по телу, и осадком поселилась в ногах. Сердце стало чаще пропускать удары, а перед глазами лёгкая пелена. Это ещё не «приступ» – это реакция на восприятие. Все воспоминания, которые прятались на потаённых полках разума – моментально вскрылись наружу. Не поворачивая головы, потемневшие карие глаза сдвинулись на столик, конструируя один из дней сестёр. – Держи, твоя книга, про которую ты вчера спрашивала, – сбоку легла толстая книжка в твёрдом переплёте.       Отрываясь от домашки и вскинув голову сначала в сторону книги, потом на сестру, на губах заиграла широкая улыбка. Рука легла на глянцевую обложку, поглаживая по золотым чуть выпуклым буквам. В груди поселился комок радости. – Ёли-и, спасибо большое! Ты просто лучшая! – девушка потянула книгу к себе, и с ней же прижалась к талии старшей. Кольцо из рук замкнулось на спине. Внизу живота брюнетка почувствовала, как острые края впились в кожу через ткань рубашки. – Госпожа Сим сказала, что не выдаст мне новые, пока не принесу те, что брала две недели назад. – Если я тоже просрочу, то не смогу больше брать их для тебя. Она и так меня почти не испепелила, увидев что я брала прошлую пару дней назад. – тонкие кисти рук, обхватили плечи, вынуждая отпрянуть. – Очень жаль, что есть ограничение по выдаче книг, – буркнула младшая, послушно отстраняясь и держа книгу в объятиях. – Похоже, что книги заменили тебе твою прошлую страсть – кофе, – не упустила возможности подшутить без злобы в голосе. – Его я тоже люблю! – Хван кивнула на полупустую кружку с горячей жидкостью.       В сердце уколола игла тоски по младшей. Она опустила голову, глядя на тапочки. Постепенно вымывая недолгое, но приятное сердцу воспоминание. Пока она смотрела на стол, успела увидеть книги которые библиотекарь, скорее всего, так и не дождётся. Полки заполненные мелкими деталями, делая интерьер уютнее. Лампа на столе, и забытая пустая кружка подаренная кем-то просто так.       ИнЁль подняла глаза на кровать. Прикрыла веки. В затылок врезалась новое, вынуждая окунуться в грёзы ностальгии. – МиРе, где моя юбка? – старшая ворвалась в комнату, вся вскипая от накатившейся злобы. Хван мирно сидела на кровати с ноутбуком на коленках, и дёрнулась от неожиданного прихода сестры.       Карие глаза с неприкрываемым негодованием уткнулись на девушку. Младшая закусила губу, поняв, что взгляд скользнул на нижнюю часть бедер. Босые пальцы на ногах сжались. Ёль убрала ноутбук с её колен, и руки выжидающе скрестились на груди. – Ты достала брать мои вещи не предупредив меня! Я скоро буду закрывать свою комнату от твоих наглых ручонок! – возмутилась брюнетка, нарываясь стащить свою пропажу и громко хлопнуть дверью. – Извини, я совсем забыла сказать, – спохватилась Хван младшая, держась за края голубой юбки. – Сегодня же её верну! – Сейчас же! – потребовала ИнЁль и добавила пару слов, – Мне нужно собираться в кино с подругой.       Хоть и без энтузиазма, но МиРе спустилась с кровати, и подошла к шкафу, прячась за дверцей. – Держи, – протянув вещь обратно хозяйке, она сама поспешила что-то натянуть на низ.       Брюнетка приняла юбку, и как обещала удалилась, хлопнув дверью, ничего не сказав на последок.       При упоминании шкафа в своём подсознании проигравший один день за другим, глаза сверлили деревянные дверцы. Ноги сделали неуверенные шаги к нему. Нос забился пылью, хочется то-ли почесать то-ли чихнуть. Неприятная щекотка заставила короткими коготками задеть кончик. Постепенно грязь в воздухе растворилась или осела – но главное пропала из виду. Внутри на вешалках разместилась одежда сестры. Рука погладила каждую вещь, проводя тактильными ощущениями по ладошке, разную ткань: ребристая, мягкая, гладкая, жёсткая, с блёстками.       У младшей не было определённого стиля в одежде. Она любила как и яркие вещи, так и тёмные. Ей было всё равно открытая спина или плечи – что хорошо сидит, то подходит. Но больше всего в её гардеробе было юбок и платьев. Абсолютно разных. Длинные или короткие. Именно поэтому она часто воровала голубую юбку сестры. Ёль же настолько уставшая её выходками – захотела подарить, но так и не успела. Образовался ком который невозможно было выплюнуть или сглотнуть. И не надеяться что он быстро раствориться, как таблетка.       Выпуская из рук чёрную косуху младшей, она решила пошариться в карманах всех вещей. И только в этой же самой куртке выудила несколько серебряных монет. Ничего такого подозрительного в них не находилось, деньги как деньги. Подумала вернуть их обратно – это не то что нужно. Девушка присела на корточки, шарясь в обуви сестры. Ботильоны на каблуке, красные конверсы, сандали – ничему из этого нет внимания. Она протянула руку, заметив за кроссовками белую коробку. Поняла что она из под обуви, но захотела заглянуть в содержимое.       Сев на пол, пальцы ИнЁль сняли крышку. Под обёрточной, как пергамент на ощупь бумагой, лежало несколько... чеков?       Хван забрала один на выбор и внимательно вгляделась. Только вот это был далеко не чек.

Залоговый билет номер 18

Серия АА

             В этот момент шторки упали перед глазами. Иллюзию воспоминаний – отделила жестокая реальность. Ёль держит в руках бумажку которая объясняет, что сестра оформила заём. Получила деньги и оставила свои украшения в качестве гарантии возврата долга.       В память опять врезаются слова отца о том, что МиРе видели на лесопилке в компании сомнительных личностей и бред о наркотиках уже не кажется таким бредом. Листок упал обратно в коробку. Руки похолодели, разум затуманился. Глаза уставились в одну точку, внутренний голос твердил:       Нет. Нет. Нет! Нет! НЕТ! ЭТО ЛОЖЬ!ЭТО ВСЁ НЕ ПРАВДА!       Пальцы зарылись в волосы, подбираясь к корням больно сжимая те. Началась тряска, сердце стучалось как бешеное, ноздри раздулись пытаясь поглотить весь кислород, но лёгким было мало. Губы приоткрылись в не вырвавшемся крике. Земля медленно таяла под согнутыми коленями – заставляя падать в тёмную пропасть.       Вот теперь паника подкатила к напрочь пересохшему горлу.       Глаза сильно зажмурились боясь открыться и увидеть гущу тьмы, мглы и безнадёжности. Кто нибудь вообще её сейчас слышит?       Голос пропал, как в сказке о русалочке, где злая Урсула отняла нежный голосок, но в этот раз – ничего не дали в замен. Время остановилось, кромешная темнота разрывала на кусочки, как обозленная собака с красными налившимися кровью глазами. Где-то притаились демоны, что ждали девушку с копьями, пронзая, принося сильную боль.       Она машинально взялась за горло, чувствуя нехватку. Её словно рыбу выбросили на берег, оставляя умирать под палящим солнцем.       Чей то знакомый голос позвал из-за спины:       «Ты слабачка, Ёли-и. Глянь что ты творишь с собой. Помрёшь от собственных рук, если не остановишься».       Если не остановишься.       Кулаки сжались - разжались. Грудная клетка тяжело вздымалась. Через силу она сделала пару вдохов и выдохов. Попыталась поменять направление своих мыслей. Тщетно. Холодок прошёлся вдоль хребта.       ИнЁль положила руки на паркет в комнате. Вся комната плыла перед глазами, а по телу бегала орава мурашек. Кололо в груди, в коленях и ладонях. Голова потяжелела, будто весила тонну. Она точно знала: что нужно покинуть это место.       Из последних сил, с рваным, неровным дыханием девушка поползла к двери. Передвигаться было сложно – собственное тело не слушалось. Все суставы свело так, как если бы они заржавели. На шее вылезла пульсирующая венка. Лицо покраснело пуще спелого помидора. Движения были медленнее самой черепахи. По крайней мере так казалось. Хван уже позабыла о коробке, которая стояла на месте, раскрытая. Чёрт с ней.       Подтягивалась к выходу – как отчаянный спортсмен на каких-нибудь соревнованиях.       Это ещё не конец.       Обычно, мать помогала справляться с такими приступами. Всегда приходила вовремя и не давала своему ребёнку кануть в мучения. Голос мамы был успокаивающим, ласкал слух. Так и сейчас. Вспомнив тёплые руки матери, её до одури красивый мягкий голос, Ёль смогла догрести до порога.       Ещё немного.       Толчок.       Тело пластом упало на холодный пол, оставляя позади кошмар. Напряжение поубавилось, вот только приступ не сошёл на «нет». Хван знала об успокоительных матери и по совместительству – её, в свете недавних событий. Когда это только началось, женщина решила обратиться в аптеку и купить самые сильные и действующие, умолчав о корне проблемы фармацевту. Они помогали.       Желание вернуть себя в привычное состояние и не дать бесам забрать её – снова придало сил. До кухни расстояние было заметно дальше, чем от шкафа к двери. Но первый пройденный этап был в тысячу раз невыносимее, но благо прошёл. Второй тоже дался не очень то легко, но ИнЁль смогла справиться.       Она трясущимися руками вскрыла упаковку, проглотила максимум штуки три не запивая. Упёрлась тазом о столешницу, помогая себе одной рукой. Второй дышала, чуть надавив себе на грудь.       Постепенно всё пришло в норму. В горле першило, лицо горело, тело до сих пор потряхивало. Но страхи ушли.       Ёль срочно надо успокоиться, убрать коробку, закрыть дверь и спрятать ключ. Сделать вид, что всё хорошо перед родителями. И проанализировать полученную информацию.

***

      Выходные, которые должны быть выходными и проводить их стоило более-менее веселее, чтобы вернуться к новой учебной неделе в хорошем настроении – пролетели мимо ИнЁль. Воскресенье она практически не поднималась с кровати сверля глазами потолок. Прокручивала раз за разом историю о наркотиках, ломбарде и сестры. Здесь гадать не нужно – всё и так понятно.       Но слепая вера куда сильнее прямых фактов.       Девушка сцепила кисти друг с другом, и положила на них свой подбородок. Локти упёрлись в парту, стрельнув лёгкой болью, стоило сильнее надавить. Взгляд прожигал дыру в белоснежном полу.       Мимо подул лёгкий ветерок, касаясь левой части лица. Учитель ходил по классу, проверяя учеников на наличие потусторонних отвлекающих вещей. Чей-то недовольный возглас влетел в одно ухо, и вылетел через другое. Вернулся мужчина на место уже с телефоном одноклассника в руках. – Я предупреждал, что буду забирать. На первый раз отдам после урока, на второй классному руководителю, а на третий, – он остановился, развернулся и показал гаджет в руках, – вашим родителям лично.       Все прекрасно сообразили, и кивнули. Учитель продолжил урок, получив одобрение.       Звонок раздался через тринадцать минут. Но он всё равно не смог вывести девушку из транса.       Розе встала, собрала вещи. – Дети, учитель Чон попросил передать что вы поменяетесь на один урок с классом 3-2, – перебивая гам учеников, мужчина выразился довольно громко. Его точно услышали первые ряды, но что касалось последних – загадка. – ИнЁль, – подруга ткнула в плечо брюнетки. Та двинулась моргая. – Ты чего зависла? Вставай. Нам нужно перейти в другой класс. – Зачем? – глупо уставились карие глаза. – Ты что, не слышала? Урок учителя Чона будет в классе 3-2, – девушка взяла портфель Хван, и положила перед лицом. – Покуй вещички.       Отлипнув от роя мыслей, Хван принялась собираться вместе с остальными одноклассниками.       Девушки выбрались в шумный коридор. Со звонком здесь всегда много народу, что в принципе не удивительно. Маршрут до класса, в котором пройдёт следующий урок, занимал не так много времени. Прямо по коридору, налево и опять прямо по коридору.       Пока Чеён пыталась завести беседу, Ёль шла глядя себе под ноги и новые мысли утаскивали на дно. Перед глазами стоит лицо сестрёнки. Её смех, её хмурые брови, и даже слёзы. А ещё, костью поперёк горла то, как она любила называть сестру – Ёли-и. Ей нравилось её сокращённое имя. Оно милое и звучит по детски невинно. И только так могла называть младшая сестрёнка. Пак никогда бы не сказала Ёли-и, это не в стиле блондинки. Но какая уже разница.       Они дошли до поворота, как навстречу двум девочкам врезалась их одноклассница: – А вы куда? С портфелями? – поинтересовалась она, заметив, что ещё трое из их класса – прошли мимо. – У нас урок в другом кабинете, – поспешила ответить Розе. – Правда? Может вы.. – девушка замолкла посмотрев на непроницаемое лицо Ёль. Задорно обратилась к однокласснице рядом, –.. ты, Чеён, сходи со мной обратно, прошу! Заодно кое-что хочу рассказать о фильме. Ну ты помнишь я недавно брала у тебя книгу?       Пак оживилась, она скосила взгляд на брюнетку, которая витала где-то в облаках. – ИнЁль? Вернёмся? – Зачем? – отлипла Хван, теряя нить повествования. – Юи забыла портфель. Просит с ней сходить. – Давайте без меня, – безразлично отозвалась Ёль. – Я дойду до класса.       Оба взгляда были прикованы к брюнетке. Юи это не особо расстроило, но вот Розе чутка посмурнела. Она поняла, что с ИнЁль опять что-то не то, но лучше пока оставить. В таком положении она точно не станет откровенничать. – Тогда пойдём, – бесцветно сказала Чеён однокласснице напротив. Девушки удалились, оставляя спину подруги теряться среди потока других учеников.       Но Ёль не спешила идти дальше. Почему-то до неё только что дошло, что лучшая подруга ушла с их же одноклассницей. Корпус повернулся, – хотелось поймать хотя-бы со спины, но взгляд уткнулся лишь в пустой угол. Мнимая тоска продрогла по всему телу.       «Порой, тебя через чур уносит, ИнЁль» .       Хмыкнув себе под нос, она сделала шаг, как по всему коридору раздались два голоса: – Ты чёртов идиот! Когда я тебя поймаю, заставлю языком вылизать этот пол!       Хван и другие находившиеся в коридоре заострили внимание на разыгравшейся перепалки между, судя по всему, двумя парнями. – Если кишка не тонка!       Девушка дрогнула, понимая, кому принадлежат эти знакомые звонкие нотки. Такие издевательские.       Пак Чимин собственной персоной обогнул угол, чуть ли не врезавшись в брюнетку. Он наступил на ногу Ёль, и отшатнулся от неё, как от огня. Хван с опозданием чуть ли не запрыгала на месте. – Я убью тебя! Ты скотина! – пробасил практически нагоняющий голос парня. – Твой флирт меня не впечатляет! Если хочешь моего внимания, то дёрни за косичку – толку будет побольше! – ни мог не съязвить Пак. – Больно! – захныкала девушка, готовая присоединится к обидчику Чимина. – Я не хотел, извини меня! – адреналин течёт по венам и он не придумал ничего лучше. Парень дёрнул руку ИнЁль на себя, таща за собой как какую-то игрушку. – Ты что творишь? Это не похоже на извинения! – возмущалась, но послушно бежала вслед за парнем.       Хватка у него была что надо. Железная и хрен выдернешь. Ёль чувствовала боль не только на пальцах ног, но и на запястье тоже. Они добежали до другого угла. Чимин по хозяйски разместил руки на плечах брюнетки и запоздало посмотрел в глаза. – Обними меня! Крепко! – приказал он, но не получил реакции. Ёль уставилась в это наглое лицо совершенно растерявшись от такого напора.       Мысль о том, что стоит оттолкнуть нахала – пришла не сразу. Вместо этого девушка осталась прижатая к стене, и не понимающая, что нужно предпринять. – Проклятие! – процедил парень и сам навалился на Хван. Руки окольцевали, голова упала в падину между шеей и плечом. Нос Пака зарылся в волосы.       ИнЁль опешила от такой близости. Она замерла хлопая густыми ресницами, и понимая, что щёки начинают краснеть. Девушка чувствует его тёплое дыхание, почти горячее. И пускай он не касается кожи, но даже через тонкую ткань – это не менее яркие ощущения.       Шелковистые тёмные волосы приятно щекочут шею. А ещё в ноздри забивается запах ментола, видимо из-за шампуня которым он пользовался. Ёль даже слова вымолвить не может.       На талии давящий живой замок из рук, настолько, что практически выбивает весь воздух из лёгких. Пальцы впились в мягкую кожу, заставляя прижаться ближе. Чувствует, как вздымается грудь парня, и как сейчас быстро барабанит её сердце. А ещё стая мурашек прошлись табуном по телу, накрывая новой волной.       Мимо пробежал мокрый ученик, со шваброй в руках. Его аура гнева исходила опасностью. Он, не повернув головы, ушёл вперёд всё ещё кипя от злости и клацая зубами. Никто не понимал что творится. Вопрос пробегала ли здесь какая-нибудь «сволочь» вводил в ступор учеников. Он неприятно выругавшись кинулся в сторону лестницы.       Когда всё более менее успокоилось, ИнЁль как кипятком облили. Оно яростно оттолкнула парня и подарила ему самый дикий, самый колючий взгляд из своего арсенала. Пак аж поёжился на месте. – Я видел много похожих, – но твой – один из самых страшных! – сознался он, держась от девушки на расстоянии. – Спятил? Какого чёрта ты себе позволяешь? – если бы в руки дали биту, она обязательно ей воспользовалась. Но увы и ах, портфель что был с ней не нанесёт практически никого урона. – Ты очень спасла меня, – он в примирительном жесте вскинул ладони в верх. – Прости, что таким способом. – Ты точно ненормальный! – выдала она, отняв спину от стены. Кривая ухмылка появилась на лице парня. – Зачем ты спровоцировал его? Это же твой одноклассник. – Если бы знала какой он хрен с горы, то не говорила бы так. Получил по заслугам, – не согласился брюнет, недовольно сложив руки на груди. – Молчать я не собираюсь. – Почему он был весь сырой? – Я пнул ведро и облил его водой. – Зачем? – Потому что он мудила.       Глаза девушки закатились, а складка между бровей скукожилась. Это самая глупая ситуация на свете. Щёки до сих пор немного горят. Хван взялась тонкими пальчиками за переносицу, думая, за что получила такое наказание. Ни разу этот Пак Чимин не милый.       Но разве ей только что не понравилась эта близость?       Она немного подумала, пытаясь не поднимать глаза на виновника и не вспоминать то, что произошло несколькими минутами ранее. Иначе она станет походить на варёного рака. – Теперь ты мой должник, – твёрдо произнесла Хван, выразительно нахмурившись. – Без проблем, – не поддаваясь долгим уговорам согласился тот. Тем более, что такого может придумать простая девушка? Заставить нести портфель? Принести ещё одну порцию в столовой? Хотя, возможно, это и не так просто. Попробуй повоюй с голодными школьниками за добавку. Дай бог с руками и ногами выйдешь.       Сначала девушка удивилась, не понимая, почему он дал такой незамедлительный и положительный ответ. Затем подозрительно сощурилась, стремясь найти подвох. Но парень напротив выглядел невинно и даже наивно. Взгляд у него был спокойным, снисходительным. Сам он держался перед ней уверенно, может и через чур уверенно. – Вот и прекрасно.       Хван расправила портфель, ведь тот сплющило под давлением двух тел. Затем и сама попыталась пригладить выступившие складки на одежде. Провела по волосам, откидывая чёрные пряди назад.       Звонок, как нельзя кстати –раздался над головами учеников. Те от неожиданности почти подпрыгнули на месте. Каждый захотел поскорее дойти до класса, и забыть эту неловкую ситуацию.