Nobilitatem

      — Король Ким Соджун мёртв! — вскричал глашатай, стоя на помосте на городской площади. — Его убили! И побойся королевской кары, убийца! Если вам что-либо известно о преступнике, вы обязаны в ближайшее время прибыть ко дворцу и доложить обо всём, что вам известно. Каждый, кто знает об убийце и умолчит, будет казнён через повешение вместе с преступником и семьёй его.       Речь закончилась, глашатай скрылся из поля зрения, но народ всё продолжал стоять и переговариваться друг с другом о неожиданной новости.       — И поделом ему! Чего только стоят его войны на западе! Да ладно войны, но ни одной ведь не выиграл! А потом вводил эти непомерные налоги для искупления своей же глупости! — запричитал мужчина пожилого возраста, который стоял поодаль от столпотворения.       — Жаль его. Такой молодой, — прошептала на ухо своему мужу юная дева в шляпке и с корзиной яблок в руках.       «Он был никудышным правителем, но наступают ещё более тёмные времена...», — подумал бедняк, который просил милостыню у недалеко находящейся церкви и слышал громкую новость.

***

      Гончие псы бежали по вечнозелёному лесу в погоне за лисицей, чуть поодаль, за собаками, скакали чёрный, гнедой и белый кони, которые на своих спинах везли принца Намджуна, его приближённого советника Хосока и начальника стражи Сангхуна.       Через минуту раздаётся жалобный визг лисы — её поймали. Чёрная гончая несёт за шкирку животное с уже перекушенным горлом к остановившимся лошадям и спустившихся с них людям.       — Ваше Величество, ваш брат скончался. Поздравляю вас, — произнёс Хосок, не обращая внимания на мельтешащих у его ног собак.       — Что? Почему мне сразу не доложили? — Намджун возмущенно взглянул на начальника стражи, который должен был уведомить о столь важном событии сразу же.       — Извините, Ваше Величество, я не знал об этом. Обещаю, что как только прибудем в столицу, я казню всех стражников, которые не сообщили мне о кончине короля Соджуна!       — Делай сейчас что хочешь, но если подобное повторится, на эшафоте окажешься ты.       Хосок, видя то, как побледнел начальник охраны, кинул собакам недавно пойманного лесного голубя.       — Продолжай, Хосок: когда? во сколько? от чего?       — Сегодня, в два часа по полуночи, ему перерезали горло. Завтра, в первом часу дня, пройдёт собрание первого круга по поводу расследования смерти Короля и о назначении даты вашей коронации.       — Хах, это поистине прекрасно! Не так ли, господа?! — произнёс заметно повеселевший принц Намджун.

***

      Стены палаты, в которой проходят собрания, представляют собой большой круг, хотя это сложно назвать стенами, так как всю его окружность покрывает множество трибун, расположенных до самого потолка. Сегодня помещение было не так наполнено, как в обычный день, ведь собрание первого круга предполагает собой только наличие наиболее умных и приближённых к королю личностей.       Люди на трибунах переговаривались, пока вдруг не отворились массивные двери, и в Локус Трюм Циркулёрум вошёл Намджун, а за ним Хосок. Окинув безразличным взглядом присутствующих, Чон Хосок еле заметно скривился — ему просто-напросто противно видеть добрую половину здесь присутствующих, наполненных снобизмом и подверженных эффекту Веблена. Со стороны пока ещё принца Намджуна не было же никакой реакции, ведь он даже людей в большинстве находящихся не видел.       В особенности в своём младшем брате – Принце Ким Сокджине, который сидел рядом с самым большим местом на трибуне в Циркулёруме — местом короля, местом Намджуна.       Как только будущий король занял своё место, собрание началось.       Вышел старейшина на середину зала и начал свою речь о том, какое ужасное событие потрясло страну Терракорвус и какая это невосполнимая утрата. Разглагольствование об утрате длилось минимум пять минут, после чего ещё полчаса рассказывалось о подробностях смерти и том, кто назначен расследовать данное дело.       — А теперь мы переходим к главной теме сегодняшнего вечера – назначение короля. Принц Ким Намджун — нынешний наследник престола, и буду... — не успел договорить старейшина, как его перебил какой-то мужчина лет тридцати семи.       — Я требую голосования.       — Раз так, то я должен напомнить всем присутствующим правила Терракорвуса, которые гласят, что если половина и один человек с собрания первого круга будут против наследника, то королём становится следующий в очереди на престол, — все прекрасно знали эти правила, и каждый раз проговаривать их является глупой и бесполезной традицией, ибо этим правилам учат высший свет с пелёнок.       Хосок взглянул на Намджуна и ужаснулся: принц весь покраснел от злости – стало понятно, что эта история так просто не закончится. Будучи другом монарха, Чон прекрасно знал о его злопамятности.       — Ныне поднимите руки те, кто видит в Намджуне своего правителя.       Ровно половина зала голосовала за Сокджина, а это означало, что именно принцу Намджуну суждено стать следующим королём. Но на его лице не было радости, а только лишь раздражение. Все, кто ранее были приближены к королю Соджуну, за него не голосовали.

***

      Выходя из зала, Сокджин решил поздравить брата с тем, что его коронация состоится.       — Не стоит, братец. Я слышу в твоих словах неискренность, но я-то знаю, что ты человек чести и лицемерить тебе не престало. Поэтому не заставляй меня разочаровываться в тебе и просто замолчи, — сразу же после последнего сказанного слова будущий король поспешил удалиться, не желая разговаривать с этим человеком.       Смотря в спину своего старшего брата, с которым они в детстве проводили очень много времени, брата, что его много чему научил, ближайшего родственника, с которым есть множество прекрасных и драгоценных воспоминаний, родной крови, который лет восемь назад погряз в собственном самолюбии и власти, человека, что потерял все, как бы это ни было иронично, человеческие качества, кроме расчётливости, Сокджин был убеждён, что такой король не годится для престола.       «Да, Соджун был далеко не лучшим правителем, он был глуп, оттого его и не хватало на жестокость. А Намджун же умён, как дьявол, и я действительно не знаю, что от него ждать...», — проносилось в голове Сокджина.

***

      Намджун начал свой ритуал коронации в полдень двадцать шестого октября, войдя в погребальную камеру, где находился его усопший предшественник, Соджун. Объявив своему покойному брату, что он принимает королевскую мантию, Намджун зажег ладан перед его останками, а затем вошёл в Региа Аула , где воссел на своем троне.       Во дворе внизу ряды слуг и чиновников кланялись ему четыре раза, каждый раз в унисон крича: «Да здравствует Король!».       После этого новый монарх покинул тронный зал и снова переоделся в траурную одежду для чтения своего указа о вступлении. Указ содержал обещание нового короля править справедливо и доброжелательно; он также обещал сокращение уголовных наказаний, обеспечение нуждающихся и благостыню для всех лояльных чиновников Намджуна. Указ завершился призывом о помощи и сотрудничестве на протяжении всего грядущего правления.

***

      — Знаешь, Хосок, как в простонародье говорят: «Паршивая овца всё стадо портит»? Довольно-таки забавное выражение, не находишь? Хотя знаешь, такие высказывания поистине подходят жалким ничтожным людишкам. От них можно ждать только чего-нибудь забавного, но никак не великого.       — К чему вы это, Ваше Величество?       — А к тому, друг мой, что я всех животных, кто был приближён к моему братцу, уничтожу, вместе с людьми, породивших их, вместе с теми, кто связал с этими овцами жизнь и понёс от них отродья. Уничтожу полностью все семьи, сделавшие неверный выбор.       Хосок вглядывался в лицо этого чудовища и пытался увидеть знакомые черты того Намджуна, который был против насилия, что был в начале, но не видел ничего, кроме решительности и злобы, которая неугасаемо полыхала на дне карих глаз последние несколько лет. Иногда Чону кажется, что Намджун давно уже потерял свою душу, и на её место в этом теле поселился сам Сатана.

***

      — Слушайте и не говорите, что не слышали! — вскричал всё тот же глашатай. — Указ короля Намджуна от второго ноября о приближённых Соджуна! Ныне каждый, у кого будет доказана связь с бывшим Королём, будет казнён, как преступник, с семьёй своей!       Народ вскричал от страха и возмущения.       — Да разве можно так?! Невиновных людей в один ряд с убийцами и ворами ставить?! — возмутился мужчина.       — Мне дурно от одной мысли о казнях... — прошептала женщина перед тем, как упасть в обморок.       «Ну, что же… Да здравствует Король...», — подумал бедняк, просящий милостыню, стоя всё у той же церкви.