***
Юнги просыпается на удивление спокойным. Так он думал первые пару секунд, пока не обнаружил, насколько сильно его любимая подушка пропиталась влагой. Он включает ночник, который окутывает слабым белым светом его кровать, и пишет Тэхёну смс.Юнги Ты помнишь, что случилось потом? После того, как ты ушел на войну, что с тобой стало?
Какая-то часть его знать ответ не хотела. Или боялась. Тэхён сразу понимает, о чем спрашивает Юнги. Он и сам не лучше. Проснулся от того, что Лалиса разбудила его, сказав, что он сильно плакал во сне. Впервые ему было неловко и даже неприятно от ее успокаивающих поглаживаний по спине. Поэтому он незамедлительно схватил свой телефон и заперся в ванной, спускаясь на холодный пол. Его давит ощущение прошлых жизней, где он встречает Юнги. Где он теряет Юнги. Тэхён Подводная лодка подорвала корабль, на котором я был. Кажется взрыв в его сне заложил ему уши в этой реальности. Тэхён не скрывает от Юнги ничего. Он заслуживает знать всю правду. А потому спрашивает в ответ: А что случилось с тобой?Юнги
Я с родителями и братом переехали в Нью-Йорк. Начал много курить после войны. Умер от рака легких.
Тэхён Скажи, ты получал мои письма? Юнги на том конце провода чуть вздрагивает и не может сдержать улыбку. Каждое письмо. Он видел в своем сне каждое письмо. И все они были чудесны, милы и наполнены всепоглощающей любовью Тэхёна к нему.Юнги
Я получил их все. И всегда писал ответ. Видимо, мои до тебя не доходили…
Тэхён Ни одно…***
— Юнги! Юнги! — взбудоражено кричит Чонгук, врываясь в аудиторию на всех порах. Он несся к парте, которую уже занял парень, и плюхнулся рядом. Мин смотрит вопросительно на покрасневшего и немного вспотевшего Чонгука. На его, уже бывшего, парня. Когда Юнги рассказал Чону про свои сны, последний, на удивление, все воспринял спокойно. Они тихо и мирно разошлись, клятвенно пообещав друг другу остаться хорошими друзьями. — Что случилось? — спросил Юнги. — Меня взяли в университетскую сборную по футболу! — Это же замечательно, Гуки, — похвалил его Мин и инстинктивно двинулся ближе, обнимая его за плечи. Объятие это было сугубо дружеским и поддерживающим. Единственным, кто так не думал, был Ким Тэхён, сидящий на самой последней парте в аудитории философии. Он явственно ощутил, как что-то в его груди зудит ржавым гвоздем. И иррациональная злость душит, сжимает его горло. Но все равно Тэхён не мог не смотреть. И назойливый голос звучал в его голове: «На месте Чонгука должен быть я. Только я».