Страх

      Свежий воздух и полет на метле ночью успокоят расшатанные нервы, предположил я, шагая с метлой в руке в сторону стадиона. Сначала я думал, что теплое чувство безопасности постигнет меня, когда я окажусь вдали от Темного Лорда, но живя в той тесной каморке с проффессором страх не отступил ни на минуту, затем я решил, что нужно, чтобы Темный Лорд умер, но и это не облегчило мое состояние. Я преположил, что последующий суд меня страшит, но суд прошел, а моя тревога осталась со мной. И даже сейчас, когда я вернулся в Хогвартс по настоянию матери, я все ещё остро ощущаю страх. В качестве терапии мной выбран шоколад и полеты на метле ночью. Полет на метле днем тоже притягателен, но с некоторых пор я избегаю людных мест днем. Даже в Хогвартсе. Особенно в Хогвартсе. Я сел на метлу, да я еще летаю на той же самой метле, что мне отец подарил на 2 курсе, так как купить новую возможности пока нет. Денежная возможность есть, но вы только представьте, какие это эмоции вызовет. Пожиратель не просто возвращается в школу— продолжать обучение, но и еще с новой метлой. А с некоторых пор я стараюсь, как это называет Блейз, не отсвечивать. Я взлетел вверх. Ветер приятно касался моего лица и я ощущаю ту легкость от полета, которая ни с чем не сравнится. Выполняя несложные пируэты, я почувствовал на себе взгляд. Оглядев стадион, я никого не увидел. Так, Драко, успокойся, это просто тревога, просто продолжай летать. Моего усилия воли хватило только на еще один круг над стадионом, но нервы были обострены так, что я решил, что на сегодня мне полётов хватит. Я направил метлу вниз рядом с выходом из стадиона, и когда мои ступни касались травы, спрыгнул с нее. Огляделся по сторонам, и вышел, затем быстрым шагом пошел до двери замка. Бегство, снова бегство, это мое кредо по жизни. Ну почему, я не могу дать отпор? Да и кому, воображаемым угнетателям. Открыв дверь, я тихо стал идти по коридорам Хогвартса. Снова и снова спускаясь по лестнице, я чувствовал как страх отступает. Родные подземелья, здесь, я чувствую чуть меньше страха, чем обычно. Интересно, это война так на меня повлияла или я всегда был трусом? Вспоминая моменты из детства, я улыбнулся, видимо, я всегда был трусом, но даже не ощущал постоянное чувство страха, с которым я живу. Я ведь боялся всего и не только то, что объективно может навредить мне, но я боялся, что отец поймет, какой я жалкий, или что однокурсники решат, что я слабый и устроят мне травлю, я боялся, что кто-то увидит мой позор или момент моей слабости. А на войне я боялся, что Темный, сколько можно боятся его имени, Драко! Я боялся, что Воландеморт победит и мне придётся жить в этом кошмаре всю жизнь или что Воландеморт проиграет и тогда возмездие настигнет меня. Но после суда добавился еще один страх, Гарри Поттер. Я видел его взгляд, ощутил всю силу его ненависти. Не то чтобы меня другие люди после войны жаловали, но такой сильной ненависти ко мне от других я не замечал. Непроизвольно хмыкнул, вспоминая, как оказался с Грейнджер за одним столом на Истории Магии, и она пыталась поддержать со мной вежливую беседу. Благородный жест от благородного человека к чему-то столь жалкому, как я. И что самое позорное, я поддержал беседу, не искренее надеясь построить новые взаимоотношения, а надеясь, что если Поттер увидит, что Грейнджер со мной разговаривает, его ненависть ко мне уменьшится. Я боялся жить в мире, где меня кто-то так сильно ненавидит. Возможно, если Грейнджер ко мне не так враждебно настроена, то и остальные тоже.       Удивительно, как много в моем существование продиктовано чувством страха. Но правда в том, что я хочу быть другим человеком, и всегда хотел. И стыд за себя, свои поступки, стал таким же верным спутником, как и страх. Как я могу вернуться в Хогвартс, мама! Если именно я впустил в школу пожирателей, из-за меня начался адский пожар, я лично проклял ученицу школы. И это не засекреченная информация, здесь каждый знает это. Как я мог поддаться уговором матери и вернуться сюда, только два месяца в этом месте, а я уже схожу с ума. Ступая по последней лестнице, я уже видел вход в гостинную Слизерина. Тут я почувстовал острие волшебной палочки направленное мне между лопаток, это чувство, испытав его столько раз, я уже ни с чем не перепутаю. -Ни звука, ни движения, Малфой.       Блядский Поттер, это блядский Поттер. Своей левой рукой он залез мне под мантию и достал мою палочку из внутреннего кармана мантии. А затем подтолкнул меня вперед, я понял, что нужно идти. Что он задумал? Устроить представление в гостинной Слизерина? «Посмотрите на поверженного врага».            Рефлекторно останавливаясь возле входа в гостинную, я получил еще один толчок, от которого чуть не упал. Значит, он хочет, чтобы мы прошли гостинную, но куда он меня ведёт? Этажи ниже подземелья плохо исследованы и туда, никто не заходит. -Направо.       Справа от меня была лестница, довольно узкая, если бы Поттер не указал на нее я бы и не заметил. По лестнице можно было бы продвигаться только по одному и полубоком. Палочка Поттера упиралась мне уже не в лопатки, а в голову. Идеальный момент, чтобы обезурожить Поттера, который тоже идет полубоком, и сбежать, идеальный момент для кого-то храброго и сильного, а не для меня, я просто продолжу идти. Если начало лестницы освещалось светом из коридора, то ее конец потонул в темноте. Я стал чувствовать, как с каждым шагом по лестнице, мне становилось все тяжелее передвигать ноги. Пульсация в горле затмевала все звуки, в глазах темнело уже не от отсуствия света, а мантия прилипла к спине от выделяемого пота. -После спуска налево.       Куда он меня ведёт? Какой бессмысленный вопрос. Зачем он меня куда-то ведёт? Вот это по настоящему сейчас важно. Слева от подножья лестницы, я на ощупь нашел ширму и отодвинул ее. Тут ко мне сзади привалился Поттер, практически впечатывая меня в стену. Я услышал щелчок октрываемой двери, и повалился на пол. Поттер обошёл меня и закрыл дверь заклинанием. -Люмос., — в комнате зажглись настенные лампы.       Я потирая ушибленное колено, встал, чтобы оглядеть комнату. Она была выполнена в зеленых тонах, что неудивительно для подземелий. Мебели в ней нет, только большой пушистый черный ковёр. И три окна с большими и низкими подоконниками с видом на глубинную часть озера. Поттер подошел к окну и всматривался вдаль. Я всматривался в Поттера. Должен ли я что-то сказать? Может извиниться? Или наоборот припугнуть, может я и бывший заключенный, но все же ученик школы. -Раздевайся. Что? Я так и остался стоять неподвижно. -Ты что не услышал, раздевайся, Малфой. Даю тебе на это 10 секунд, и тебе лучше не знать, что будет, когда я досчитаю до 10.       Я начинаю судорожно растегивать мантию. Как повезло, что я волшебник, и ношу только мантию. Полностью растегнув мантию, мне остается только слегка двинуть плечом, чтобы мантия сползла по моему телу. Поттер внимательно смотрел на меня и, при моем движение плеча, вздрогнул. Видимо, боится, что я решусь на побег, будто это возможно. Стою перед Поттером в одних трусах, как идиот. Судя по действиям Поттера, он просто хочет меня унизить, не публично, так что я переживу. Интересно, дальше какие команды будут, кукарекать прыгая на одной ноге? -А трусы, Малфой?       Что, какие трусы? Мои белые обычные хлопковые? А что с ними не так? Вопросительно смотрю на Поттера. И наши взгляды встречаются. -Трусы тоже надо снять, Малфой.       Поттер говорит и уголок его губы поднимается вверх. Ухмыляется, ебучий гад. Блять, видимо унижение будет более сильное. Не ожидал, что фантазия Поттера зайдёт так далеко. Закрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание. Тяну трусы вниз и они падают к ногам, там где мантия. Тишина, Поттер больше ничего не говорит, а я боюсь расскрывать глаза. Просто нужно сделать все то, что говорит Поттер и он отпустит тебя, не причинив боли. Он просто посмеется надо тобой, заставит делать унизительные вещи, но не собирается бить. А это уже лучше, чем то, что я предполагал шагая по лестнице в этот мрак. -Превосходно. А теперь на четвереньки, Малфой.       Я спускаюсь к полу, вышагивая из своих трусов и отбрасывая мантию и трусы. Встаю на четвереньки и все это не открывая глаза. Как будто если я не увижу своего позора, его нет. Ушибленное колено ноет при столкновение с полом. -Молодец, а теперь приползи ко мне Малфой. Только перед этим, открой глаза.       Я открываю глаза и вижу Поттера, он стоит между двумя подоконниками и пристально смотрит на меня. Я начинаю двигаться, между нами пару шагов, но я пытаюсь преодолеть их максимально долго и останавливаюсь за полметра до ног Поттера -Ну что, ты, Малфой, ближе, я остановлю, когда нужно.       Я подползаю еще ближе, и когда мои руки касаются стены, а нос упёрся между бедрами Поттера. Тот дёргает меня за волосы, не резко, но ощутимо. -Вот, так хорошо. Подними голову. Оказалось, что ты такая послушная и тихая сучка, Малфой. Давай договоримся, ты можешь говорить, только когда я разрешаю.       Я киваю. Видимо, Поттер хочет поиграть, а я у него вместо зверя. -Замечательно. Тогда у меня вопрос Малфой, почему ты пошел сюда за мной и здесь выполняешь все мои команды, хотя еще не прозвучало ни одного заклинания. И помни, что я высоко ценю искренность. -Я, — мой голос звучит хрипло, как будто я не разговаривал целую вечность, хотя для меня и вправду прошла целая вечность, — я боюсь. -Чего, сладенький?       Спрашивает Поттер, одновременно почесывая меня за ушком, но придерживая меня за подбородок, чтобы я смотрел на него. Значит я угадал, будем играть в питомца и хозяина. При мысле о хозяине тело прошибло дрожь. Я смотрел на Поттера через пряжку его ремня, а мой голос раздавался возле его паха. Сама поза была такая, такая… унизительная. -Я боюсь боли, я очень боюсь боли. -Сладенький, ну ты чего? Больно будет в любом случае, — Поттер смотрит пристательно мне в глаза, он чувствуют как меня прошибает дрожь при его словах, — но только от твоего послушания зависит то, насколько тебе будет больно.       Поттер продолжает смотреть мне в глаза, и только после моего кивка, отпускает руку с подбородка. Я прикрываю глаза и смотрю на джинсы Поттера. Из-за этой маленькой передышки осознание настигает меня, и я уже не могу сдерживать свои слезы. Слышу как сверху, что-то кляцает. Поттер положил ремень на подоконник, затем растегнул молнию, приспустил штаны, так что молния теперь оказалась у моего лица, а затем и трусы. Затем Поттер подхватил меня за подбородок и потянул наверх. И я увидел возбужденный член Поттера. -Что случилось, сладость, почему ты плачешь? -Пожалуйста, Поттер, пожалуйста отпусти меня. Я никому ничего не скажу, просто отпусти меня. -Малфой, ты и так никому ничего не скажешь. Хотя, даже если скажешь, кто начнет расследование ради Пожирательской шавки? А теперь, сладенький, поднимись, встань только на колени.       Я приподнялся, поставил руки вдоль тела Поттера, держа на стене. Член Поттера уткнулся мне при этом в щеку, размазывая смазку по моему лицу. Я боялся вдохнуть. — А теперь сладенький, тебе нужно будет мне отсосать и от того, насколько сильно мне это понравится зависит наше дальнейшее времяпровождение. Сделай, как Поттер говорит, просто сделай, как он говорит. Но страх сковал все мое тело и я даже не могу пошевелиться. -Сладенький, посмотри на меня, поверь я не зря взял сегодня с собой ремень с самой тяжелой упряжкой, так что если ты немного поработаешь своим ротиком, тебе же от этого станет легче. Я приближаюсь ртом к члену Поттеру. Достаю язык и легонько касаюсь головки. На вкус- омерзительно. Я выдыхаю и открываю рот по шире. Хотел бы я сказать, что плохо знаю динамику орального секса, но я как-то все лето посвятил тому, что читал журналы соответствующего жанра и подолгу рассматривал, как девушки это делают. Я высовываю язык и накрываю им свои нижние зубы, а затем насаживаюсь своим ртом на член Поттера. И начинаю ритмичные движения, самое главное, это правильно дышать. Делая вдохи и выдохи через нос, продолжаю двигаться, насаживаясь все глубже и глубже. Мой нос уже щекочат лобковые волосы Поттера, и я слышу его стоны. Если я правильно понял Поттера, то если он кончит, я свободен. Главное, не давиться, а для этого нужно не спешить. Поттер запустил свои руки в мои волосы, то дергая их верх, то снова опуская. -Да, сладенький, да. Почувствовав дрожь во всем теле Поттера, я попытался отстраниться, но Поттер лишь сильнее притянул мою голову себе. Его головка упиралась мне в горло и, струя потекла по задней стенке, заполняя рот и горло. Я дёрнулся из-за отсутствия воздуха и мои верхние зубы прижались к члену Поттеру. Он вскрикнул и высунул свой член, изливаясь мне на лицо. -Ты поплатишься за это, — рявкнул Поттер, дергая меня за волосы. -Нет, нет, пожалуйста, я случайно. Я не хотел, не хотел, случайно. -Тебе кто-то разрешал подавать голос? Поттер, дернув меня за волосы, толкнул на пол. Я от страха зажмурил глаза, представляю, какая картина открывается перед ним. Я лежу голый со спермой на лице и слегка подрагиваю от страха, полностью захватившего мое сознание. Я выгляжу жалко, но это и нужно Поттеру. А мне нужно сделать все, чтобы Поттер меня отпустил и не мучил. Просто пережить этот момент жизни. -На четвереньки, быстро! Я суетливо меняю позу, снова ударяя колено, только ковер под ногами на этот раз смягчил удар. -Только за этот вечер, ты умудрился ослушаться моего приказа и остаться в трусах, прикусить меня за член, да и подать голос, когда тебя обо этом не просили. Поттер подошел поближе и положил ступню мне на лопатки, надавливая. Я опускаюсь, и кладу свою голову на ковер. Поттер хмыкает и обходит меня. -Разведи ноги, шире, еще шире. — развожу ноги на максимальное расстояние, чувствую как от напряжения в мышцах появляется тремор. — а теперь прогнись, молодец, это у тебя хорошо получается. Поттер подходит к подоконнику и я слышу снова кляцанье пряжки ремня. Я уже знаю, что будет и мне от этого так страшно. -Как ты думаешь, Малфой, сколько ударов ты заслужил за этот вечер? Ловушка, я понимал, что это ловушка, но все равно не знал, что ответить. Скажу мало, он мне за дерзость прибавит, скажу много, он только обрадуется. До чего дошёл, сужу Поттера по логике Темного лорда. -Столько, сколько вам угодно. -Какой правильный ответ. Всегда пытаешься угодить более сильным, да, Малфой? Поттер взмахнул рукой и я почувствовал первый удар. Поттер, мразь, перевернул ремень так, чтобы пряжка ударяла по мне. Удар пришелся по моему левому боку. Но, не успел я оценить всю боль, как Поттер снова взмахнул рукой, а затем снова и снова. Слезы текли у меня из глаз, я вхлипывал и кричал от каждого удара, и тут пряжка ремня сильно ударила меня по яйцам. Я почувствовал, как все мышцы паховой области напряглись, а когда расслабились, по мои бедрам потекла жидкость. -Малфой, ты перепутал, ты сегодня в роли сучки, а не щенка, или ты думаешь, обмочившись, ты меня разжалобишь? Я чувствовал, как горят мои бедра, а левое яйцо будто бы перекрутилось и это причиняло острую боль, хотелось его поправить, но я боялся любым движением только разозлить Поттера. -Черт, а ведь у тебя получилось меня разжалобить. Эванеско. Лужа возле моих ног исчезла, и мои бедра снова стали сухими. -Ты же понимаешь, что ты это заслужил, да, Малфой? Я знал, что нужно ответить, но горло от криков заспазмировалось, так что когда я открыл рот, было слышно только хрип. Я испугался, вдруг Поттер решит, что это признак неуважения, поэтому активно закивал головой. -Молодец, — Поттер сел на колени возле моих разведенных бедер, поглаживая следы ударов, — раз ты такой умный мальчик, значит и понял, что будет дальше, да? -Да, — прохрипел я. Поттер продолжал меня оглаживать, разминая ягодицы. -Так что будет дальше? Я не понимал, какого ответа ждет Поттер. А так хотелось угодить, вдруг ему не понравится мой ответ и он решит, что нужно снова вернуться к ремню. -Ты меня трахнешь. Поттер засмеялся, — Малфой, с партнерами занимаются любовью, с любовниками трахаются, а блядей ебут. Как ты думаешь, ты из какой категории? -Я.я блядь. -И снова верный ответ, Малфой. Поттер что-то вложил мне в руку. -Так как я человек щедрый, я позволю тебе подготовить свою дырку для ебли. Я раскрываю тюбик, и намазываю им свои пальцы, как хорошо, что в 13 лет я был таким озабоченным и смогу сделать это событие не таким болезненным. -Спасибо, спасибо за возможность, — угождать Поттеру во всем, в том, как я двигаюсь, что я говорю, чтобы он видел, что я осознаю свое положение. Это единственное, что успокаивает мучителей, а за этот урок жизни спасибо тете Белле. Поттер раздвигает мои ягодицы и я подношу свои пальцы к анусу и медленно засовываю один. Стараюсь тщательно себя разработать, двигаю пальцем вперёд, как можно глубже, и назад. Местами сгибаю палец, чтобы он раздвигал, как можно больше пространства. Я боюсь того, что Поттер устанет ждать, когда я себя растяну, так что я в спешке засовываю в себя второй палец. Ох, это было болезненно. Но я заставляю себя двигаться, когда два пальца уже могут согнуться, я засовываю третий. Все действия вызывают во мне боль, но я понимаю, что нужно себя максимально растянуть для Поттера. Член у него недлинный, но в толщине довольно крупный, поэтому может и порвать. -Замечательно, потрясающее зрелище. Хотел бы я, чтобы у нас были еще зрители, можешь заканчивать. Я сгибаю свои пальцы и вращательными движениями вынимаю их из себя. -Со смазкой или без? , — не понимая, какой будет правильный ответ, отвечаю искренне. -Пожалуйста, со смазкой. -Удивительно, в тебе нет ни капли гордости, да, Малфой? , — Поттер берет тюбик из моей руки и, судя по звукам, намазывает на свой член. И как у него встал-то после минета! Поттер ставит свои руки мне на талию и притягивает меня назад, насаживая на свой член. Мои бедра, не выдерживают напряжения, и я падаю на его член до конца, чувствуя, как что-то внутри разрывается. -Так не терпелось? , — с улыбкой произносит Поттер, — ничего страшного, мне тоже. Поттер медленно выходит из меня, а затем рывком входит. Я, чтобы приглушить боль, прикусываю ковер. Поттер начинает ритмично двигаться во мне. Судя по прошлому опыту, надолго его не хватит. Перед каждым входом Поттер меняет угол, как будто хочет меня расстрахать во все стороны. Я закрываю глаза и стараюсь сконцентрироваться на своих сомкнутых зубах, чтобы чувствовать боль менее остро. Спустя какое-то время Поттер ложится на меня сверху, слегка подрагивая, и входя до упора, так что я даже чувствую его яйца на своей заднице. Он кончает с рыком и ложится на меня. -Это даже лучше, чем я думал. Забавно, эта же мысль пронеслась и в моей голове. Это определённо лучше ремня. Поттер можешь трахать меня хоть каждый день, если я буду уверен, что ремень меня больше не коснется. Поттер выходит из меня. -А это уже никуда не годится, — он подходит ко мне спереди, — так я не смогу уйти, придётся тебе отсосать. Я поднимаю взгляд и вижу кровь на члене Поттера. И обо что только успел пораниться Поттер, и потом до меня доходит, чья это кровь. Я аккуратно, держась за бедра Поттера, поднимаю голову и тщательно слизываю его член. -Это твой первый раз? Чувствую, что от ответа на этот вопрос зависит многое, хоть Поттер задал вопрос с небрежным видом, отходя к своей одежде, чтобы переодеться. -Да. -Ну и откуда, тогда такие познания, Малфой? -Я много читал. Поттер подошёл к двери и открыл ее. -Похвальная любознательность. Твоя палочка будет ждать тебя возле двери. Зная, какая там темнота, я уже представлял, как на корточках ищу свою палочку на ощупь. Но это, конечно, будет не самое унизительное сегодня. Выдыхаю, главное, все прошло, ты выдержал Драко. Теплый душ и пару заживляющих и ничего не останется. Я даже не пытаюсь поменять позу, зная, что Поттер все еще в комнате. -Я рад, что мы смогли так, кхм, продуктивно провести время. И у меня напоследок пару желаний. Первое, никаких заживляющих, я хочу видеть по тебе следующие несколько дней последствия этого вечера, — чертов уебок, ну ладно, Драко, пару дней и ты забудешь про этот вечер, — А второе, предлагаю снова встретиться в этой комнате через три дня. Я вскидываю голову и смотрю на него. Поттер псих, он псих, если думает, что я когда-нибудь еще приду сюда. -Чтобы не возникло печальных ситуаций, я предлагаю тебе сразу прийти без палочки. Со своим списком обязанностей ты уже ознакомлен, так что думаю, в следующий раз мы успеем больше. И да, Малфой, я не хочу тебе угрожать, но я искренне надеюсь, что ты струсишь и не придешь в эту комнату в это воскресенье, ведь это полностью развяжет мне руки. Сложно наказывать того, кто делает все правильно. Поттер выходит за дверь и, судя по звукам, выкидывает мою палочку на пол. Я боюсь какое-то время пошевелиться. А затем тяну руку к паху, левое яичко на месте. Но боль так в нем и простреливает. Я полностью ложусь на пол и плачу. Я не выдержу, не выдержу такого еще раз. Я напишу письмо маме и уеду из Хогвартса.