Not so sour grapes

Дилюк не может похвастаться тем, что все идет слишком быстро и легко или что он чувствует себя полностью уверенным в собственных действиях, но одно он знает наверняка: если двух людей тянет друг к другу, то так тому и быть. Разве они могут сделать друг другу больнее, чем уже сделали? Разве теперь они на это способны? После путешествия на архипелаг Золотого Яблока проходит около месяца, уже за полночь, Дилюк провожает Кэйю домой после смены и тот решается коснуться его руки, после чего аккуратно берет в свою, поддевает перчатку и тихо спрашивает: "Можно?" В тишине ночного города, нарушаемой лишь стуком их каблуков его голос звучит ясно и чисто. Дилюк кивает. Кэйя не видит, но чувствует новые шрамы и вдруг осознает собственное желание увидеть их все. Был ли Дилюк серьезно ранен? Если да, то был ли рядом кто-то, чтобы помочь? Кэйя надеется когда-нибудь узнать о том, что происходило в жизни Дилюка эти четыре года вдали от дома. Не удержавшись от любопытства и мягко огладив поврежденную когда-то кожу - Дилюк позволяет - Кэйя наконец берет его чуть более крупную ладонь в свою и вкладывает свои пальцы между, ощущая как Дилюк отзывается легким сжатием. Кэйя взволнован: его все еще удивляет, что все складывается именно так. Поначалу все, что он делал - просто беспрепятственно оставался на некоторое время после закрытия Доли Ангелов под предлогом еще не опустошённого бокала, наблюдая за тем, как Дилюк готовит бар к следующей смене. Сам Дилюк, казалось, совсем не был против, и даже перестал "выгонять" его, пассивно позволяя Кэйе прощупывать почву. Испытывать его терпение, мысленно усмехается Кэйя, рассуждая о том, что же вообще происходит. Вскоре, дав Дилюку привыкнуть к своему новому развлечению, он начинает предпринимать попытки беседовать. Прекрасно зная, что Дилюк склонен пресекать любую болтовню не по делу. Но ведь Кэйя всегда был исключением, ему всегда было позволено больше. Так ли это теперь? Это он и хотел проверить. - Люмин не связывалась с тобой? - очень умно со стороны Кэйи выбрать темой для разговора Люмин. Дилюк знает, что она сотрудничает с капитаном кавалерии Монштадта, несмотря на его специфические методы. Вполне вероятно, что даже доверяет. - У меня нет никакой информации, - выходит немного резко, о чем Дилюк тут же жалеет, но ничем сгладить свой ответ уже не может. - Если вдруг тебе интересно, как дела у всеми обожаемой путешественницы, то могу рассказать несколько любопытных новостей, - Кэйя не злится на резкий ответ, шанс на нормальный разговор все еще есть. - Есть что-то важное, о чем я должен знать? - ответ снова абсолютно в его духе, однако интонация совсем другая - Дилюк постарался прозвучать вежливо. Кэйя ничем не заслужил грубости, а попытки выстроить общение внезапно перестали вызывать внутренне отторжение, которое было связано не столько с самим Кэйей, сколько с ощущением бесполезности вообще любого общения. - Новости прибывают из другого региона. Полагаю, информация покажется тебе интересной, - интригует Кэйя. - К тому же, уверен, что тебе важно знать, как дела у твоих друзей. - Я слушаю. Кэйя рассказывает о событиях, произошедших недавно в Ли Юэ, явно что-то упуская, однако, думает Дилюк, это вполне может быть ровно то, что путешественница посчитала нужным раскрыть. - Что ты обо всем этом думаешь? - спрашивает Дилюк после длинной паузы, во время которой он обдумывает услышанное, нахмурившись. Кэйя ловит себя на желании разгладить морщину между его бровями, а на вопрос Дилюка звонко хохочет. Дилюк непонимающе смотрит на него, подняв бровь. Что ж, думает Кэйя, сам хотел поговорить. - У меня нет намерения вступать с тобой в политическую дискуссию, - предупреждает он. Обороняется, думает Дилюк, - Но я думаю, что времена меняются и - как бы ты к этому ни относился - перемены дойдут и до нас. До всего, что тебе дорого и к чему ты привык, не произносит Кэйя. Дилюк ничего не отвечает. Он понимает, что Кэйя имеет в виду. Было бы странно игнорировать мир вокруг себя, к тому же трудно не понимать подобные суждения после всего, что он повидал за пределами Мондштадта. - Я закрываюсь, - предупреждает Дилюк. На сегодня достаточно, думает Кэйя. - Тогда спокойной ночи, - произносит он и покидает таверну, не дожидаясь ответного пожелания.

***

Оба не признают это вслух, но с нетерпением ждут смен Дилюка в Доле Ангелов, чтобы после позволить себе побыть вдвоем. Они, конечно, видятся при свете дня и за пределами Мондштадта по вопросам безопасности города, как они это называют. Но это... совсем другое. Поздно вечером в безлюдной таверне и на пустых улицах уже спящего города никто не может смутить их вновь зарождающуюся близость. Кэйя сидит за столом на втором этаже, как обычно наблюдая за гостями, постепенно покидающими заведение. Когда совсем не остается никого, кроме персонала, Дилюк закрывает входную дверь, чтобы нетрезвые посетители ненароком не заявились, и начинает уборку своего рабочего места. Он всегда старается получше приготовить бар для следующей смены, по возможности делает заготовки и оставляет Чарльзу записки, если что-то не успел. Таким образом, он уверен в том, что рабочий день его сотрудника начнется приятно. У Чарльза вдвое больше смен, из-за чего Дилюк часто настаивает на том, чтобы после закрытия тот, наоборот, не утруждал себя сверх меры и скорее шел домой отдыхать после нескольких дней на ногах, а все подготовительные работы Дилюк сделает с утра сам. Закончив, Дилюк устало присаживается на один из барных стульев и тянется к собранным в хвост волосам. Развязывает ленту и, проведя пальцами через копну рыжины, немного встряхивает головой, прикрывает глаза и на секунду забывается. Наблюдая сверху, Кэйя не отрывает от него взгляда. Дилюк вдруг замечает его - и они замирают в неловкой тишине. Легкий румянец на щеках Дилюка Кэйя замечает даже со второго этажа. Он спускается вниз. - Таверна закрыта, а, Мастер Дилюк? - Дилюк хмурится, а Кэйя, мягко ухмыльнувшись, оказывается совсем близко. Он выжидающе смотрит на Дилюка, смущая его своим бездействием. Решая больше не мучить его, Кэйя наконец легко касается его губ своими. Он уже давно ни с кем не целовался, поэтому крайне рад внезапно появившейся возможности. Дилюк несмело берет его за талию и притягивает ближе так, чтобы Кэйя оказался между его бедер. Кэйя кладет одну руку ему на плечо, другой придерживает затылок, нежно поглаживая вспотевшую кожу, покрытую тонкими мягкими волосками. Он прерывается, чтобы оценить реакцию Дилюка и, не встречая сопротивления, целует снова, теперь более настойчиво. Кэйя целуется просто восхитительно - он быстро схватывает, какой темп Дилюку по душе, как много языка ему нужно и превосходно распоряжается этими новыми знаниями. Немного задыхаясь, Дилюк издает тихий несдержанный рык, а затем чувствует губами улыбку и больно прикусывает нижнюю губу Кэйи. - Ну чего ты вредничаешь? - снова дразнит Кэйя, пытаясь отдышаться. - Что смешного? - во мне, не добавляет он, очаровательно краснея. - Я не смеюсь, - Кэйя берет его за руки, переплетая пальцы, - я радуюсь, что тебе так нравится, - говоря это, он улыбается своей искренней улыбкой. Возле дома они обнимают друг друга на прощание и Дилюк утыкается носом в шею Кэйи, вдыхая и пытаясь хоть немного коснуться его кожи. - Я заслужил поцелуй на ночь? - заигрывает Кэйя, не отпуская его после объятия. Я бы хотел целовать каждый миллиметр твоего тела, мысленно отвечает Дилюк и сразу же проклинает себя за внезапное желание, вслух же ничего не говоря. Вместо ответа он берет лицо Кэйи в свои ладони и мягко целует, задерживаясь. - Спокойной ночи, Кэйя, - с нежностью произносит он.

***

Он лежит в городской квартире Кэйи, на совершенно нескромной двуспальной кровати (он не ревнует), в расстегнутой рубашке, давящих в паху брюках, с Кэйей, нависающим сверху и занятым его шеей. Кэйя подхватывает его под поясницей, чтобы помочь снять верх. Дилюк волнуется - впервые за несколько лет он оголяется перед кем-то, а в таком контексте - вовсе впервые. Сам Кэйя сразу предпочел снять с себя рубашку и жилет, оставаясь лишь в форменных леггинсах. Он не торопится, сначала просто просунув руки под ткань, и оглаживает его живот, бока, припадает губами к его груди в вырезе, затем все же стягивает рубашку и наконец позволяет себе пару комплиментов, которые не в силах сдержать. - Такой горячий и сильный... Мог бы с легкостью свернуть мне шею своими бедрами, - он жарко выговаривает ему в грудь полушепотом, оглаживая сильное бедро, плотно обтянутое тканью брюк. - Я бы никогда- - Я знаю, - Кэйя мягко прерывает его, хихикнув и приложив палец к его губам. - Ты так изменился... Пытается подобрать нужные слова. Дилюк лишь заинтригованно ждет. - Твое тело стало мощнее, - поясняет он, - и это так... проще, если ты почувствуешь, - Кэйя берет его руку в свою и кладет себе на пах, - то, какой ты... как ты ведешь себя, как ты говоришь, как ты выглядишь - вот что ты со мной делаешь, - с мягкой улыбкой произносит он и убирает свою руку. Ладонь Дилюка остается между его бедер, он с интересом гладит и крепко сжимает твердую эрекцию, на что Кэйя со вздохом подается бедрами вперед. То, что они испытывают друг к другу влечение - не новость, но все же Дилюк впечатлен ощущением чужого возбуждения, пониманием того, что он, просто будучи собой, способен заставить тело Кэйи реагировать так. И это абсолютно взаимно. Он может нагрубить по привычке, от собственной неуклюжести или смущения, одернуть своим недовольным "сэр Кэйя", но позже, лежа поперек кровати в своих покоях на винокурне аккурат после смены в таверне, даже не разувшись и не сменив рабочую одежду, он будет вспоминать его хитрый взгляд, соблазнительную фигуру, восхитительную смуглую кожу, румянец после выпивки и сладкий смех - думать о нем, сжимая себя, выстанывать нежное "Кэйя", ярко кончая с его образом в голове. Поэтому, естественно, он знает, какую реакцию другой человек может вызывать . Ох, но чувствовать, что он делает тоже самое с Кэйей? Одно из лучших ощущений в жизни Дилюка. Кэйя целует его шею, ключицы, удерживаясь от того, чтобы оставить следы - не хочет доставлять Дилюку лишний повод для беспокойства. Тем не менее, позволяет себе легкие покусывания чувствительной кожи, зная, как это приятно. Мокро выцеловывая живот, он останавливается на ямке пупка, касаясь языком и посасывая. На такую ласку Дилюк слегка выгибается и тихо и низко стонет, его лицо скрыто в сгибе локтя. - Эй, - мягко зовет Кэйя, приподнявшись, - посмотри на меня, - Дилюк убирает руку от румяного лица и встречает теплый взгляд Кэйи, притягивает его к себе, запустив пальцы в темные волосы. Пока они целуются, Дилюк нащупывает застежку и осторожно убирает повязку в сторону. На него смотрит второй, сияющий желтым, глаз, и это словно возвращает ему глубоко запрятанное, уже почти забытое ощущение детства и дома. Последний раз он видел Кэйю без повязки больше четырех лет назад, буквально за день до смерти отца. Поздно вечером, за несколько часов до его восемнадцатого дня рождения Кэйя таскал фрукты из корзины, которую Аделинда заготовила для завтрашнего дня. Они оба сидели за столом в своих пижамах. - Тебе обязательно было так провиниться прямо перед моим днем рождения? - Дилюк такой хмурый, семнадцатилетнему Кэйе хочется чмокнуть обе его насупленные щеки. - Не расстраивайся, светлячок, - дразнит он. - Ты приедешь вечером и мы все наверстаем, - он ярко улыбается, откусывая от сочного закатника. Дилюк все никак не привыкнет к его постоянному флирту. Кэйя расцвел как юноша и не стеснялся своего очарования и красоты. Он никогда не позволяет себе лишнего, хотя порой Дилюк смущается даже когда Кэйя не придает никакого значения тому, что говорит. Он хочет поцеловать Кэйю завтра на празднике. Выйти с ним на террасу, подальше от гостей и сделать это смело и по-взрослому. Они уже целовались. Ну, то есть пытались... Дилюк так смущался, а затем злился на себя за то, что все испортил. Кэйя только хихикнул и больше они не пробовали. Завтра Дилюк будет совсем взрослым и сделает это правильно, он докажет свои серьезные намерения, даст Кэйе четкий ответ на все его намеки и легкомысленный флирт. Пусть это случится дома, так даже лучше, их точно никто не потревожит. У Дилюка было хорошее предчувствие. - Без тебя будет скучно, - добавляет он. Кэйя картинно давится фруктом. - Я не ослышался? И ни слова о том, чтобы я хоть раз вел себя разумно и прилично? - Вообще-то мне нравятся твои затеи, - честно признается он и лицо Кэйи словно буквально светится после этих слов, - Но только когда это уместно. - Скуууучно, - протягивает Кэйя, закатывая глаза. Дилюк не говорит, что вообще-то даже горд, что их Кэйя настолько изобретателен и оригинален, когда пытается обмануть старших, слинять с занятий или схитрить в бою. - Знаешь же, что при мне можешь не носить, - низким и дрожащим от волнения голосом говорит Дилюк о повязке и аккуратно снимает сережку тоже, нежно касаясь мочки уха, задерживаясь - прикосновение столь приятное, что Кэйя почти готов простонать. Дилюк тянется к полке, чтобы сложить повязку и серьгу - так, чтобы ничего не потерялось. - Было время забыть, - беззлобно укалывает в ответ Кэйя и сразу переводит внимание на то, чем они были заняты до этого. Он намерен доставить Дилюку удовольствие и дать ему привыкнуть к новым ощущениям, поэтому делает все неторопливо и внимательно следит за реакцией. Он догадывается, что у Дилюка никого не было, поэтому ему хочется сделать все правильно. Он просовывает руку под пояс брюк и тянет, сигнализируя о своем намерении снять. Дилюк приподнимается и Кэйя неуклюже стягивает ткань, постепенно оголяя бледные бедра, колени и икры, густо покрытые рыжеватыми завитками. Оставшись полностью обнаженным, Дилюк рефлекторно сдвигает ноги - препятствует лишь Кэйя, расположившийся между его бедер. Он искренне пытается сдержать улыбку, закусив губу, но у него не выходит. - Хочешь, я тоже разденусь? - предлагает он. - Это будет слишком, - честно признается Дилюк, - слишком много ощущений за раз. Кэйя мягко смеется на это, проводя носом по белой шее, и его смех отдает бархатной вибрацией в месте, где тело Кэйи соприкасается с его грудью. Дилюк заворожен потоком ощущений - теплая гладкая кожа Кэйи, его смех и тихий низкий голос, влага от его губ и языка на теле. Если Кэйя будет полностью обнажен, Дилюк просто потеряет рассудок. - Понял, - произносит Кэйя и гладит его ноги, а затем целует колено. - Однако, какой бы привлекательной мне не казалась идея быть зажатым лицом между твоими бедрами, тебе будет намного приятнее, если ты расслабишься, - подразнивает Кэйя, успокаивающе оглаживая колени. - Просто помни, что ты выглядишь и ощущаешься просто потрясающе, ты возбуждаешь меня, - он продолжает ненавязчивые прикосновения. - И ты можешь касаться меня когда и где пожелаешь или же можешь не делать ничего, хорошо? - мягко улыбаясь, заканчивает он. Дилюк ничего не отвечает. Он... смущен? Удивлен? Когда Кэйя успел стать таким? Конечно, он не думал, что Кэйя плохой или эгоистичный любовник, но этого тоже не ожидал. Он чувствует, как его тело сдается, мышцы бедер расслабляются. Кэйя не теряет времени и разводит их шире, удобно устраиваясь и успевает насладиться видом перед собой - прекрасное, сильное тело Люка, разложенное перед ним, доверенное ему. Тело, которому больше знакома боль, борьба и жар пламени, нежели ласка чужих рук. Кэйя хотел показать, как хорошо бывает двум людям и, признаться, он горд быть у Дилюка первым мужчиной. Дилюк плавится от умелых рук и рта, неуклюже низко кряхтит, не в силах сдерживаться. Он подмечает, как же различается то, что он себе представлял с тем, как это происходит между ними на самом деле. Он смотрит на Кэйю - в нем ни капли показного соблазнения, он не дразнит и не пытается уколоть ухмылкой, он полностью отдается любовнику и наслаждается сам. Кэйя искренен и сосредоточен, это - акт доверия и с его стороны тоже, понимает Дилюк. От этого осознания натяжение внизу живота усиливается и Дилюк немного выгибается - и он стонет чуть смелее. Кэйя начинает двигаться ритмичнее, берет глубже и тоже постанывает. Дилюк чувствует вибрацию - и это возбуждает еще больше. С некоторым любопытством он приподнимается на локтях, чтобы увидеть сведенные брови и напряженные скулы, опускает ладонь Кэйе на челюсть, нерешительно оглаживая, ведет чуть ниже и это, пожалуй, одно из самых эротичных его переживаний - ощущение того, как рот Кэйи двигается по его члену, как мастерски усердно он втягивает щеки и сглатывает, как постанывает от удовольствия. И Кэйя не делает ничего, что Дилюк мог бы от него ожидать в столь деликатный момент - он не пытается застать его врасплох, посмотрев в глаза или сказав что-нибудь колкое, а позволяет себе быть уязвимым, позволяет наблюдать за собой, не смущая чужое любопытство. Он делает все неторопливо и аккуратно, уделяя внимание каждому участку кожи, подбирая лучшую технику. Ему нравится изучать запах Дилюка, его вкус, его реакции, пробовать разное и удивляться его предпочтениям. Дилюк бы никогда не подумал, что оргазм с другим человеком будет ощущаться настолько по-другому - по-честному, за последние несколько в любом случае имело смысл благодарить Кэйю, который хоть и не присутствовал лично, но точно был их причиной. В этот же раз непосредственно он и его действия заставляют тело Дилюка выгибаться и низко стонать от долгого судорожного удовольствия. Задействовав одновременно свои умелые руки, губы и язык, Кэйя не оставляет на них обоих ни капли его семени, мягко вытягивая из особенно чувствительного тела последние вздохи и тихие стоны. Ох, Дилюку всегда так хочется спать после этого, что он не в силах побороть себя. Но в этот раз к абсолютно трогательной по мнению Кэйи сонливости, прибавляется отчаянная нужда целовать его и прижиматься к нему. Когда Дилюк берет его за руку и тянет на себя, тихо бормоча "иди сюда, давай", он не сопротивляется, будучи до сих пор в леггинсах и с заметной эрекцией. Но Кэйя слишком заботлив и заворожен потребностью своего любовника в проявлении ласки и ему особенно приятно делить этот момент с Дилюком. В каком-то смысле он рад, что Дилюк "дождался" и для одного из них первая близость оказалась на ряду с другими важными событиями, которые они пережили вместе впервые. Как только Кэйя подползает к нему, Дилюк сразу же тянет его горячее тело на себя и глубоко и нежно целует. Завершив поцелуй, Дилюк пару раз мажет влажными губами по шее и наконец укладывается на подушки, утыкаясь носом в загорелую грудь. Кэйя определенно нужно привести себя в порядок, но он не торопится и некоторое время лежит рядом, поглаживая рыжие кудри и ожидая, пока Дилюк крепко заснет.

***

Кэйя все также приходит в таверну выпить и собрать информацию или же просто расслабиться привычным способом. Дилюку нравится, что несмотря на их отношения, некоторые вещи остаются неизменными. В этом есть своя прелесть. Определенно, Дилюк доволен, ведь каждый из них независим и занят своим делом, у каждого есть личное пространство и обоих, кажется, ни капли не тяготит необходимость соблюдать личные границы. Вот только... - Слушай, капитан, а проведешь экскурсию по орденским казармам? Распознать похитителей сокровищ не составляет труда. В подобные места всей группировкой они не ходят, но трое, занявшие этим вечером стол в Доле Ангелов, считают, что ничем себя не выдают. Вот только Дилюк узнал бы эту гнилую натуру по одним только глазам. Все три пары которых похабно уставились на Кэйю. Нет, конечно, Дилюк не думал о том, что его нужно немедленно "спасать из лап этих грязных животных", это смехотворно, они взрослые люди и он прекрасно знает, что Кэйя способен за себя постоять, более того, он, вероятно, будет недоволен, если ему помешают выведать информацию, за которой он сегодня сюда пришел. Дилюк знает, что их пальцы будут отморожены раньше, чем кто-либо из них даже предпримет попытку сделать что-то неприемлемое. Знает, что за аморальное поведение в отношении как самого Капитана, так и любого жителя города, они будут наказаны. Кэйя сделает так, что они больше не сунутся в Мондштадт и его ближайшие окрестности. Дилюк не может сказать, что в полной мере одобряет его методы, но не ему судить людей, в особенности Кэйю. - Смотря, какая цель визита, - фальшиво ухмыляясь, отвечает Кэйя, - дайте угадаю, мечтали стать рыцарем в детстве, но не вышло? А теперь думаете утолить любопытство? - Я вырос не в Мондшадте, так что ты не угадал, Капитан, - Дилюк мысленно злорадствует над тем, что этот идиот так легко ведется, выкладывая личную информацию. - Но, пообщавшись с тобой, могу сказать, что здешние нравы мне по душе. - Ох, и о каких же нравах речь? - Кэйя откровенно издевается. Его собеседник не успевает ответить. - Прошу прощения, что прерываю, господа, - все замолкают. Не все за столом, а, пожалуй, все в заведении. Кэйя заинтригован и не сразу понимает, что стало слишком жарко, буквально. - Сэр Кэйя, я хотел бы попросить, если вам нетрудно, закончить с алкоголем на сегодня, вы нужны мне трезвым после смены. По неотложным делам. - Понял, - слишком легко соглашается Кэйя, отставляя наполовину полный стакан. Однако его взгляд загадочен. Не задерживаясь ни на одну лишнюю секунду, Дилюк уходит. Край стола, за который он держался недолгие секунды разговора, теперь был заметно обуглен и дымился. Естественно, после этого Кэйя даже не пытается продолжить разговор со своими собеседниками - похитители покидают таверну почти сразу после вмешательства Дилюка. Кэйя, мягко говоря, озадачен и немного зол из-за неудавшегося расследования. Впрочем его любопытство сильнее. - Хмм, а еще меня называют любителем устроить представление, - он аккуратно начинает разговор, выходя из-за стола и приближаясь к Дилюку, который был занят баром, стоя к нему спиной. В таверне они теперь были одни. - Я слышал разговор. Мне не понравилось, куда он вел, - честно признается Дилюк и Кэйя звонко хохочет. - Ох, конечно, наш принципиальный господин Дилюк не привык терпеть то, что ему не нравится, - Дилюк молчит. - Ты ведь понимаешь, как быстро расползется слух о том, что у капитана кавалерии Мондштадта завелся ярый защитник? Как скоро сюда перестанет приходить тот контингент, который представляет для меня наибольший интерес? Который представляет для тебя интерес? - Кэйя отчитывал его как мальчика, правда совершенно спокойно. - Хотя, не буду отрицать, что это заводит, - вздыхая, признается он, все также выжидающе глядя с полуулыбкой. Конечно, Дилюк все понимает, это все слишком очевидно. - Я приревновал, - признается он, наконец глядя в глаза. - Я давал повод или- - Нет, - Дилюк резко прерывает его, развернувшись к нему лицом и глядя четко в его глаз. - Я прекрасно знаю, как ты работаешь - ни сейчас, ни до этого я не думал о тебе плохо. Ни сейчас, ни до наших отношений, хотел сказать он. Возможно, Кэйе неловко это слышать, но так надо, убежден Дилюк. Он подозревает, что Кэйя, вероятно, неосознанно готовится обороняться, имея на это веские причины, поэтому он считает нужным проговорить это вслух один раз, четко и однозначно. Немного растерянный вид Кэйи и пауза в разговоре лишь подтверждают его правоту. - Так в чем же дело? - Кэйя догадывается, но ему нужно, чтобы Дилюк сам признал это. - Ты ведь так хорош в том, чтобы делать то, что тебе хочется. - Прости, - Дилюк теперь стоит совсем близко, как будто ожидая лучшего момента для прикосновения. - Я буду полным идиотом, если продолжу вести себя подобным образом. Я просто очень сильно тебя желаю и это заставляет меня совершать глупые поступки, - он не в силах больше сдерживаться, поэтому робко касается сухими губами шеи. Кэйя кладет ладони ему на плечи, поощряя ласку. - Это естественно для влюбленных людей, - тихо проговаривает он, пока Дилюк мягко и влажно целует его шею, руками водит по его торсу, пытаясь пробраться под ткань одежды. - Просто отдайся этому чувству, не отказывай себе в удовольствии. Конечно, Кэйя потрясающе пахнет. Все в нем кажется Дилюку невозможно притягательным - хочется изучить его ближе, прикоснуться и ощупать везде, распробовать, насытиться им. Эти мысли кружат ему голову и он смущен и неопытен, чтобы позволить себе нечто смелое. Однако, все получается как-то само собой. Дилюк расстегивает его брюки и запускает свою руку, изучая. Он впервые прикасается к Кэйе так, это новое впечатление для него - кожа Кэйи такая гладкая и нежная, он не хочет переставать касаться его. Дилюк действует, не совсем понимая, как правильно, как Кэйе нравится больше всего, и все же собственное главенствующее положение нравится ему слишком сильно и ощущается слишком естественным. Дыхание Кэйи становится заметно неспокойным, а кожа румянее - он наслаждается чужой настойчивостью, это именно то, что он любит. Истинная природа Дилюка наконец начинает проявляться в сексе, и тело Кэйи отзывается, нуждается в нем. Он кладет свою ладонь поверх ладони Дилюка, чтобы направить его, пока Дилюк занят властным поцелуем. - Так не пойдет, - задыхаясь, произносит Кэйя. Дилюк не успевает вникнуть, как Кэйя тянется к его паху, чтобы расстегнуть его брюки, оголяя эрекцию. - Хочу касаться тебя тоже, я соскучился по... - он умудряется шутить и хихикать, постанывая. Ох, Дилюк просто обожает его бесстыдство. - Не отказывай себе в удовольствии, - передразнивает он ранее сказанные Кэйей слова. - Говори, как надо, - низко просит он, горячо выдыхая в ухо, и касается губами раковины. Возможно, в предыдущий раз Кэйя бы побоялся смутить, но сейчас слушается, не раздумывая. Между поцелуями он шепчет, как нужно сжать, с какой скоростью двигаться, просит прикоснуться к местечку между яйцами и анусом. И Дилюк растерялся бы наверное в любой другой ситуации с кем-то другим, но сейчас он просто делает, не думая. Ему важно и нужно сделать так, чтобы Кэйе было хорошо. - Чуть быстрее и не... - он прерывается, задыхаясь, - не убирай руку, я сейчас кончу, - предупреждает он. - Хорошо, - мягко говорит Дилюк, продолжая дразнить ушную раковину щекочущим дыханием и едва ощутимым прикосновением губ. - Покажи мне, наверняка ты прекрасен и в этом. - Чт- , Кэйя не успевает договорить, как его накрывает. Действуя по его примеру, Дилюк продолжает движения, пока Кэйя поправляет темп, положив свою руку сверху, и тихо стонет. - Всё, всё, - он звучит тихо и немного беспомощно, убирая чужую руку с паха. Дилюк нежно ведет губами по вспотевшему лбу, мягко поглаживает скулы. Он наконец вспоминает о себе и без стеснения касается собственной болезненной эрекции, резко двигает рукой, рассматривая Кэйю и встречаясь с ним взглядом - тот пьяно улыбается, полуприкрыв глаз, и тянется к его члену, заменяя руку Дилюка своей. Пользуясь возможностью, Дилюк наваливается сверху, прижимает тяжелым горячим телом. Одну руку он просовывает Кэйе в штаны и мягко массирует голую ягодицу. - Прости, мне просто нужно- Дилюк недоговаривает, припадая губами к вспотевшей шее и посасывает кожу, а затем тычется носом чуть выше, за ухом, и вдыхает. - Ох, само собой, Дилюк, ни в чем себе не отказывай, - хрипло хохотнув, Кэйя продолжает. Дилюк борется с корсетом в попытке высвободить желанное тело, затем запускает ладонь под рубашку, изучая. Если бы они не были в столь неудобных условиях, он бы попробовал и вдохнул бы каждый миллиметр его тела, оставил бы следы на нежной коже бедер, как следует бы занялся его великолепной грудью. Сейчас же он просто гладит все, до чего дотягивается и вдыхает там, где запах Кэйи ощущается ярче всего. Чувствительное после оргазма тело реагирует на каждое прикосновение горячих рук к голой коже и Кэйя тихо хнычет. Дилюк ни на секунду не отрывается от его шеи и слегка прикусывает, когда кончает. - Ты в порядке? - немного придя в себя, Дилюк обеспокоенно смотрит на него. - Не больно? Кажется, я немного увлекся. Дилюк слышит пару легких расслабленных смешков, пока смачивает лежащие поблизости полотенца, чтобы привести себя в порядок. Он поворачивается, чтобы улыбнуться Кэйе. Видимо, это был положительный ответ. Кэйя не торопится, стоит, навалившись локтями на бар и прикрыв глаза. Дилюк обтирает и его тоже, после чего заботливо натягивает на него белье и брюки, осторожно застегивая. Этот жест ощущается Кэйей смехотворно, постыдно трогательным.

***

В следующий раз Кэйя приходит уже после закрытия. Служебный выход предусмотрительно открыт, но Дилюк закончил приготовление бара уже некоторое время назад и сейчас был занят инвентаризацией. - Ты сегодня поздно, - к удивлению Кэйи, Дилюк заметил его, несмотря на то, как тихо он зашел. - Не крадись. - Ты что, ждал? - не то чтобы Кэйе всерьез требовался положительный ответ, но день был особенно тяжелый, поэтому да, возможно, требовался. - У нас всегда много работы, не хотелось взваливать все на Чарльза, - отвечает Дилюк. - Но не буду скрывать, я рассчитывал увидеть тебя сегодня. - Что ж, я здесь, - переминаясь с ноги на ноги, Кэйя немного неловко улыбается. - Я закончил, - внезапно информирует Дилюк. - У тебя все в порядке? - ему непонятно, отчего между ними снова возникла дистанция и почему Кэйя так скован. - Тяжелый день, - признается Кэйя. - И еще это странное недомогание. Дилюк выжидающе смотрит на него, подняв бровь. - Не смотри на меня так, я не пил ни сегодня, ни вчера, - оправдывается он, закатывая глаза. Наконец, Дилюк выходит из-за бара и направляется к лестнице. - Пойдем со мной, - просит он и пропускает Кэйю вперед. Дилюк ведет его на третий этаж и открывает одну из комнат, запуская внутрь. Комната достаточно уютная и хорошо обустроенная, Кэйя раньше никогда здесь не был. - Неплохо, - он снимает накидку, камзол, расстегивает корсет. - Останешься? - Конечно, - отвечает Дилюк и подходит ближе для того чтобы обнять. Избавившись от тяжести своей форменной одежды, Кэйя становится мягче, расслабляясь в чужих теплых руках. В гостевой комнате предусмотрена скромная ванная, в которую юркнул Кэйя. Кажется, с годами его привычки совсем не изменились и он все также не выносит ложиться спать, не умывшись. Он выходит через несколько минут, бесшумно подходит к кровати - даже деревянные половицы не скрипнули, подмечает Дилюк - и одним быстрым движением ныряет под оделяло, обвивая руками торс Дилюка и прижимаясь к нему. Через ткань рабочей рубашки Дилюк гладит лопатки и бока, кладет ладонь на бедро и, внезапно для себя натыкается на голую кожу. Замирает, растерявшись. - Дилюк, ты же не думал, что я ношу с собой на работу сменное белье? - хрипло хихикает Кэйя. Дилюк расслабляется и молча начинает поглаживать выступающую подвздошную кость. Кэйе хочется замурчать от того, как это приятно. Он обвивает торс Дилюка руками и переплетает их ноги, чем напоминает Дилюку молодую гибкую виноградную лозу, прогретую июньским солнцем. Он всегда удивлялся, как Кэйе удается быть таким ловким, изящным и даже незаметным, хотя его тело было очень сильным и совсем не легким, а его внешность - одной из самых ярких в городе. Дилюк обхватывает его широкие плечи в ответ и крепко прижимает к себе. Он вспоминает, как в детстве они постоянно были вместе, всегда держались за руки, обнимались, приходили друг другу в кровать во время ночной грозы, чтобы было не так страшно, как Кэйя прибегал к нему после кошмаров, чтобы лечь к нему под бок, не разбудив. Дилюк не хочет больше его отпускать. Из двух людей, которых он любил в своей жизни, остался только Кэйя и больше не хотелось быть без него, держать на него обиды и не доверять ему. Хотелось лишь, чтобы он позволял его любить. Он засыпает с Кэйей, прижавшимся и обнимающим его со спины, ладонь Кэйи еще некоторое время лежит у него на груди - там, где биение сердца ощущается сильнее всего.

***

- Дилюк? - Кэйя идет вдоль ровных рядов винограда в попытке найти хозяина винокурни. - Ты здесь? Эй! Проведя весь день на жарких каменных улицах Мондштадта, Кэйя был рад оказаться за городом, где воздух к вечеру был совсем легким и дул теплый южный ветер. Выходит, даже Дилюк выбирается из кабинета в такую комфортную погоду. Очень интересно, чем же он может быть занят. - Я тут! - выкрикивает он откуда-то из виноградной гущи. - Эмм, просто иди на голос! - естественно, Кэйя не знает нумерацию рядов, поэтому по-другому ему помочь не получается. - Я уже близко? - Да, я совсем рядом. - Где? Я не вижу, ты шутишь надо мной? - голос Кэйи звучит буквально в двух шагах от лиан, по самые пятки в которых находится Дилюк. Он поднимается на ноги и выходит из кустов так, что Кэйя наконец замечает его. Замечает и замирает буквально на мгновение, хватая взглядом нечто новое и непривычное его глазу. Дилюк одет совсем не так, как обычно - его одежда демонстрирует слишком много открытого тела. "Слишком много" относительно Дилюка - это всего лишь открытые по локоть руки, рубашка без верхних пуговиц, из глубокого выреза которой виднеются золотистые завитки, точно такие же, как и на руках, и открытые лодыжки. Волосы собраны в привычный низкий хвост, уже растрепавшийся, с застрявшими в медных кудрях мелкими листочками. Кэйя видел его обнаженным, верно, но таким - еще нет. Не дожидаясь, пока Кэйя выйдет из своего секундного ступора, Дилюк подходит к нему и, слегка обтерев ладони о старые брюки, притягивает в свои объятия и без стеснения вдыхает его запах. - Здравствуй, - здоровается он, пока Кэйя обхватывает его в ответ и кладет голову на плечо. Он выше всего на пару сантиметров и также немного тоньше. Разница в оружии заметно повлияла на различие их телосложений. Дилюк с раннего юношества управляется с тяжелым двуручным мечом, Кэйя же владеет более изящным одноручным и из-за незрячего правого глаза ему необходимо быть более быстрым, а его оружию - более легким. - Как ты? - Дилюк не спрашивает, что привело Кэйю на винокурню, давая понять, что он может приходить сюда, когда ему хочется и дело даже не в том, что Дилюк всегда будет рад. Бывают времена, когда ему остро необходимо побыть одному, но это не значит, что двери его дома будут закрыты для Кэйи. На сегодня одиноких раздумий за работой ему, пожалуй, достаточно, да и он правда скучал. - Все отлично! - спешит уверить Кэйя. - По правде, меня сегодня задергали и жара в стенах ордена была совершенно невыносимой - я подумал, что к вечеру смогу просто сбежать сюда, тут меня точно искать не станут, - хихикает он. - По крайней мере, пока что. - Если ты устал, то можешь идти в дом, девочки накроют тебе ужин. Мне нужно закончить тут, - начинает Дилюк. - Прости, что не могу принять тебя как подобает: я распустил сегодня всех с виноградников, чтобы занять себя физической работой, и пообещал закончить, - он извиняющимся взглядом смотрит на Кэйю, все еще держа руки на его пояснице. - Эй, все отлично, - Кэйя меньше всего хочет быть в тягость или нарушать какие-либо планы, он безумно рад просто застать Дилюка дома. - Можно я помогу? Я помню, как это делать, - предлагает он, вспоминая как постоянно отлынивал, когда отец пытался приобщить их к культуре выращивания винограда. Все же порой Кэйю удавалось заставить час другой посидеть под кустами и сделать что-то полезное, хоть и не удавалось запретить ему объедать грозди ягод, предназначенных для изготовления знаменитого на весь Тейват вина. - Я даже разрешаю тебе его есть, - Дилюк кладет сорванную ягоду Кэйе между губ, откровенно флиртуя. - Мм, все также божественен, - он прикрывает глаза, пробуя крупную виноградину, - только как будто чего-то не хватает. - Дай подумать, - Дилюк явно несерьезен, когда мягко целует, прихватывая чужие губы своими, - возможно, второй стадии брожения? - в ответ Кэйя сильно щипает его за бок. Когда они заканчивают с виноградом, Дилюк отводит Кэйю в дом, и они ужинают в его кабинете, где их никто не потревожит. Аделинда крайне тепло встретила Кэйю, спросив, будет ли он еще заходить, а узнав, что капитан остается на ночь, совсем обрадовалась и начала суетиться. Дилюк мягко отговорил ее от работы на остаток дня, пообещав, что Кэйя обязательно с ней пообщается. Как-нибудь в другой раз. Возможно, это было немного жестоко, но пока что Дилюк хотел Кэйю только для себя одного. Он слишком долго наблюдал за тем, как весь город буквально не может обойтись без своего капитана, а сам не имел в себе достаточно смелости для того, чтобы открыто показать свое желание быть к нему ближе. Теперь он планирует все наверстать. Он набирает Кэйе ванну, нагревает ее, просит у Аделинды свежее полотенце, самое большое, и самый мягкий халат, подготавливает ему одну из своих рубашек для сна и оставляет одного в ванной, ожидая. - Мне кажется, с каждым годом ты все больше становишься похожим на отца, - вдруг выдает Кэйя, по-кошачьи тихо забираясь на кровать, шелестя постелью, распаренный и румяный после горячей ванны. Отрываясь от книги, Дилюк протягивает руку так, чтобы Кэйя устроился у него на плече. Оба, кажется, замечают естественность и непринужденность, с которой взаимодействуют. - Хм? - он не уверен в том, что Кэйя хочет сказать, поэтому ничего не отвечает, проводя носом по волосам и не без удовольствия чувствуя запах своего шампуня. - Внешне, само собой, да, - продолжает он аккуратно. - Но не только. У тебя его голос и даже его интонации, - Кэйя размышляет вслух, уютно устроившись в объятиях Дилюка. - Ты, конечно, совсем другой, но через тебя я словно ощущаю его присутствие... его надежность. - Почему ты об этом заговорил? - Дилюк не ожидал, что Кэйя так легко начнет разговор об отце, но он не против. Рано или поздно они затронут все то, о чем молчали эти пять лет. - Мне интересно, одобрил бы он, - Кэйя делает паузу, - нас. Дилюк задумывается. Это интересный вопрос. - Мне интересно замечал ли он напряжение между нами, - он с улыбкой вспоминает их поздние подростковые годы, целует Кэйю в макушку. - Ты постоянно меня дразнил, на его месте я бы сразу заподозрил что-то, если бы так часто видел свою красную физиономию аккурат после твоих реплик. - Мне нравилось, как мило ты краснел, - Кэйя в своем репертуаре. - Хотя давай признаем, что ничего не изменилось, - он поворачивает голову, чтобы увидеть порозовевшие скулы и потянутся за поцелуем к горячей коже. Дилюк ничего не говорит и прячет лицо в синюю макушку. - Я не берусь утверждать, что он одобрил бы нас или был бы категорически против, - Дилюк возвращается к теме разговора. - Мы оба хорошо знаем, что он никогда не был склонен драматизировать. Но... Если теперь он имеет возможность наблюдать за нами, то я более чем уверен, что он счастлив знать, что все складывается именно так. - Правда? - Он бы тобой гордился, - Дилюк говорит это, глядя ему в глаза, - и я не о твоих успехах в работе, хотя он безусловно был бы горд и этим тоже. Я про нас с тобой. - Неправда, - спорит Кэйя, - прямо сейчас он горд нами обоими. - Возможно, и так, - спокойно соглашается он, продолжая водить носом по виску Кэйи. - Ты часто меня нюхаешь, - он решает попытать удачу. - Тебе некомфортно? - обеспокоенно интересуется Дилюк. - Нет, мне скорее интересно, это мой парфюм или эмм... я? - неловко хохотнув, спрашивает он. - И то, и другое, - его ответ звучит четко и уверенно. - Я много где бывал, поэтому могу сказать, что встретив на своем пути дикие глазурные лилии однажды, ни с чем не перепутаю этот запах. - Твой нос тебя не обманул, - Кэйя удивлен. - Что ж, это моя слабость, ты же помнишь, как я бегал в отцовскую комнату, чтобы стащить одеколон, - с теплой улыбкой вспоминает он. - Он мне, конечно, совсем не подходил. - И все же у тебя хороший вкус, - и это честный ответ: нетрудно заметить, как приятно пахнет капитан Кэйя. - Этот аромат тебе подходит, он приятен, но ненавязчив. Очень уместный выбор при твоей должности. - Спасибо. Ты как всегда серьезен, - подтрунивает Кэйя. - А можно теперь поподробнее про меня? - он поднимает голову, чтобы посмотреть на Дилюка, откровенно напрашиваясь на столь же подробный рассказ. Он может бесконечно слушать Дилюка, к тому же, как отказать себе в удовольствии послушать о самом себе? - Я... - Дилюк не знает, как правильно выразиться, - это просто то, что мне нравится, я полагаю. И тебе случилось быть единственным, с кем я знаком настолько близко, чтобы заметить. - Все проще, чем я думал, - Кэйе забавно от собственных ожиданий. - То есть тебе просто нравится запах тела? Мужского? - уточняет он, - Моего? - Да, Кэйя, - терпеливо отвечает он. - Мне нравится твой естественный запах. Еще вопросы? - Есть еще несколько, но если я продолжу эту тему, то мы не выспимся, Дилюк, - Кэйя не без удовольствия наблюдает за румянцем, расцветающим на чужих щеках, и закусывает губу, сдерживая смех. Дилюк был полон сюрпризов и Кэйе хотелось подробнее услышать обо всем, что ему нравится. - Что ж, тогда спокойной ночи, - Кэйя получает поцелуй в лоб и его внезапно накрывает сильным трепетом и нежностью. Дилюк совсем не зачерствел за эти годы, наоборот, своим теплом он влюблял в себя еще сильнее. Хотелось любить его, быть ему другом, отдавать ему себя также, как это делает он. Хотелось его заслуживать, хотя, возможно, думает Кэйя, ему больше не нужно ничего заслуживать. Возвращение к Дилюку все еще ощущается непривычным, а точнее - непривычно-родным. За эти годы домом Кэйи стал орден, Кли, которая росла на его глазах столь медленно, давая ему возможность вдоволь насладиться ее детством. Джин, доверившая ему защиту Мондштадта, Розария, которая понимала его, кажется, лучше всех - дуэт, принесший обоим столько облегчения и настоящего дружеского принятия. Все было не так уж плохо, несмотря на незажившие раны и неразрешенное противостояние. Несмотря на то, как жестоко ему было отказано в попытке объясниться, раскаяться, не говоря уже о шансе снова заслужить доверие. У каждого из них была своя боль, но, кажется, у обоих она притупилась достаточно для того, чтобы они вновь могли существовать на близкой дистанции. Они уже не те наивные дети, которые справлялись с утратой как могли. Их выборы сделаны и это привело их сюда. Кэйя просыпается, когда солнечные лучи уже пробиваются сквозь плотные шторы хозяйских покоев "Рассвета", которые теперь занимал Дилюк. Должно быть, уже позднее утро, поэтому Кэйя выбирается из постели как можно тише и торопливо пытается отыскать свои вещи. В спешке натягивая форму, он не замечает, что за ним уже некоторое время наблюдает пара огромных сонных глаз. - Куда собрался? - интересуется хриплый спросонья голос. - Долг зовет, - с улыбкой отвечает Кэйя. - В отличие от вас, господин Дилюк, я не могу позволить себе свободный график, - он снова подходит к постели, чтобы поцеловаться на прощание. Поцелуй выходит именно таким, каким может быть поцелуй двух влюбленных мужчин с еще не сошедшей утренней эрекцией. Оторваться сложно, еще сложнее оттого что Дилюк тянет его на себя. - А ты знал, что сегодня тебе никуда не нужно? - с хитрой улыбкой спрашивает Дилюк и, не дожидаясь ответа, добавляет: - Прости, забыл сказать, вчера я отправил в город записку для Джин, в которой ясно дал понять, что сегодня тебя ждать не нужно. - Что? - Кэйя не может поверить своим ушам. - Что именно ты "ясно дал понять" магистру ордена? Дилюк никогда не видел Кэйю настолько озадаченным и даже шокированным, и это заставило его рассмеяться. - Неважно, - самодовольно сообщает он. - Неважно? - Кэйя внезапно серьезен. Далее происходит следующее: Кэйя, приняв тот факт, что сегодня ему положен отдых от службы, начинает снимать с себя все, что успел надеть. И чем меньше одежды на нем остается, тем серьезнее и краснее становится Дилюк. Будучи теперь полностью обнаженным, Кэйя проходит к окну и распахивает плотные шторы, сохранявшие до этого комнату в полумраке. Если Кэйя намерен мстить ему так за любой проступок, за любую ссору или недопонимание между ними, то он готов стерпеть. Оглядывая его с головы до ног, Дилюк, кажется, близок к тому, чтобы всерьез обозлиться на утреннее солнце, предательски любовно целующее тело Кэйи. - Все еще слишком, Люк? - абсолютно серьезно спрашивает он, снова забираясь на постель. Дилюк молчит, глядя снизу вверх. Не видя смысла отвечать, он лишь садится и уверенно кладет ладони на ребра Кэйи и, утягивая к себе, припадает ртом к солнечному сплетению, продвигаясь влажными поцелуями выше, к груди, чтобы наконец захватить губами сосок и провести кончиком языка на пробу. - Нравится? - насмешливо, но все же с придыханием от возбуждающих поцелуев, спрашивает Кэйя. Дилюк никогда не позволял себе пялиться в его вырез, поэтому Кэйя удивляется, что он настолько неравнодушен к этой его части. - Прости, - без реального сожаления сообщает Дилюк, целуя его грудь, - я так давно хотел этого, тебе нравится? - он нежно прикусывает твердую мышцу, затем снова влажно целует сосок. Кэйя втягивает живот, задерживая дыхание, и Дилюк, удовлетворенный реакцией, прикусывает затвердевшую горошину, в тоже время сжимая между пальцами второй сосок. Кэйя тонко хнычет, крепко схватившись за его волосы на затылке и выгибает спину. Дилюк чувствует влагу в том месте, где эрекция Кэйи касается его живота и вспоминает о том, что все еще одет. Снова раскрасневшись, он спешно стягивает с себя все лишнее, пока Кэйя помогает ему, затормаживая, как бы сглаживая его все еще неловкую торопливость. Смущение собственной наготой все же слабее желания чувствовать Кэйю всем телом, поэтому справляются они в считанные секунды. Кэйя обнимает его ногами и наконец-то он полностью обнажен и ощущает Кэйю так, как ему давно хотелось, как никогда до этого он никого не касался. Дилюк позволяет себе остаться в этом положении подольше, чтобы вдоволь наобнимать Кэйю, впитать его в собственную кожу. Они неторопливо целуются, прижавшись друг к другу, Дилюк водит руками по спине Кэйи, получая удовольствие от тесного контакта с его телом. - Прекрасный, - шепчет, вдыхая и потираясь носом за ухом. - Откуда ты такой только взялся? Вопрос риторический, но Кэйя, хихикнув, все же отвечает: - На улице нашли, если я правильно помню. Дилюк цокает, все же улыбаясь, и берет его лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. Я так счастлив, что нашли, думает он. - Могу я попросить тебя лечь на спину? - внезапно для Кэйи просит он. Он хочет еще немного полюбоваться. Есть что-то бесстыдное и одновременно с тем естественно-целомудренное в том, чтобы делать это при свете дня. Для него, годами не видевшего обнаженного тела, которое было бы ему любо и желанно, совсем недавно испытавшего первый после долгих лет поцелуй и первое наслаждение с другим человеком, это было невероятно эротично и смущающе. - Не возражаешь, если я прикоснусь к себе? - Кэйя не знает, что планирует Дилюк, но ему хочется немного облегчить собственное возбуждение. Он не торопится, получая удовольствие от чувства комфорта и тепла рядом с Дилюком. - Конечно, - Дилюк как всегда мягок. Он проводит пальцами по его телу, едва касаясь кожи. Кэйя ловит себя на мысли, что никто не смотрел на него так внимательно, нежно и не прикасался так осторожно. Он достаточно честен с собой, чтобы признавать, что далеко не всегда его близость с другими людьми была подкреплена какой-либо привязанностью. Часто это была исключительно плотская связь по взаимному согласию. Теперь же было совершенно по-другому, даже по сравнению с его попытками построить длительные отношения. Кэйя не может не заметить разницу между отношениями с Дилюком и другими своими партнерами. Разницу между тем, какими были его отношения с чужими людьми и тем, как ощущается возвращение к любимому человеку в их родительский дом, где они вместе росли и взрослели - все же винокурня была огромной частью жизни семьи. Поэтому возвращение сюда - возвращение домой во всех смыслах, возвращение туда, где ты все знал, но забыл, к Дилюку, который был теперь одновременно тем же семнадцатилетним юношей, смущавшимся поцелуев, и взрослым, не единожды раненным и обжегшимся собственным пламенем молодым мужчиной. Кэйя немного удивляется следующему действию Дилюка - тот осторожно приподнимает его ногу, устраивая у себя на плече, и обхватывает ладонью его стопу, чтобы поцеловать. Он легонько проводит языком по подушечкам ступни и Кэйя внезапно дергается, издавая нечто среднее между смехом и стоном. Придерживая ногу крепче, Дилюк намеренно легко щекочет его ступню кончиками пальцев, снова получая в ответ стон. - Тебе нравится, - с некоторым восторгом говорит он. - Ты, - смешок, полустон, - догадлив. Кэйе действительно нравится, но сейчас ему хочется немного другого. Он позволяет своим ногам соскользнуть с плеч Дилюка и соблазнительно потянувшись, выгибается, разводя бедра. Дилюк, завороженно глядя на гибкое, сильное, красивое тело, столь откровенно предоставленное ему, не теряется и снова начинает целовать бархатную смуглую кожу, придерживая за талию. - Ты хочешь, чтобы я... - Дилюк не знает, как сказать вслух свою догадку. - Я уже говорил, что ты догадливый? - укалывает он, его взгляд теплый и влюбленный. - А ты хочешь? - уточняет он. Вдруг Дилюк еще не готов или хочет по-другому? - Я боюсь причинить тебе боль, - честно признается Дилюк. - Покажешь? Кэйя занят собой, а Дилюк внимательно наблюдает за ним. Действие столь интимное и явно приносящее удовольствие - Дилюк не уверен, нравятся ли Кэйе сами ощущения или же его возбуждает готовить себя для него. А возможно, то что Дилюк наблюдает за ним? Кэйя хорошо знает свое тело, помимо собственных пальцев, ритмично двигающихся в заднице, другой рукой он сжимает межу пальцами свой сосок, сдержанно постанывая. Дилюк хочет, чтобы Кэйе было так хорошо из-за него, поэтому он укладывается сбоку и мягко убирает руку Кэйи, давая понять, что тоже хочет попробовать. Кэйя ни секунды не сопротивляется, поворачивая к нему голову и глядя возбужденно. Дилюк не перестает смотреть на него, когда впервые касается между ягодиц и изучает чувствительную кожу. - Я хочу, чтобы тебе было очень, очень хорошо. Скажи мне как, - он смущенно шепчет в шею. Кэйе хочется простонать от услышанного. Есть ли нечто более эротичное, чем Дилюк, который смущенно просит научить доставлять ему удовольствие? - Что ж, слушайте внимательно, господин Дилюк, - Кэйя заставляет его приподнять голову и смотреть в глаза, пока он говорит. - Засунь два пальца поглубже, - просит он и Дилюк делает, как ему сказано. - Хорошо, - немного задыхаясь, отзывается Кэйя и дает себе время привыкнуть, закрыв глаза. Пальцы идеально скользят внутри, Дилюк предельно аккуратен и внимательно слушает тихие инструкции своего любовника, двигая пальцами внутри. - Хочу, чтобы ты целовал меня, - четко просит Кэйя. - Глубоко, много языка, - Дилюк слушается - он целует так, как ему было сказано и сам стонет в поцелуй от того, каким гибким и податливым Кэйя становится в его руках. Кэйя говорит, когда готов к еще большему растяжению, насколько глубоко и под каким углом Дилюку следует двигаться. Пока Дилюк следует просьбам Кэйи, его внимание снова привлекает его грудь. Уже зная, на что Кэйя реагирует сильнее всего, он теперь уже более размеренно и смело исполняет свою любимую ласку. Кэйя не может удержаться от комментария, уже не боясь смутить. - Кажется, это твоя любимая часть меня, - насмешливо произносит он и Дилюк мстит. Он непрерывно ласкает его пальцами изнутри, аккуратно и ритмично, поочередно закусывая и засасывая чувствительные соски. Он хочет подарить Кэйе поток ощущений, заставить стонать и выгибаться, и у него получается. Но чего он не ожидает, так это внезапной густой теплой влаги на своих руках, сопровождающейся скромным "ах", и сокращения мышц вокруг собственных пальцев. На секунду замедлившись, он все же вспоминает, что после этого нужно еще немного и продолжает, останавливаясь, кажется, в нужный момент - тело Кэйи успокаивается и расслабляется. - Ты в порядке? - спрашивает Кэйя, немного отдышавшись. - Что? - Дилюк немного глупо смотрит на Кэйю, взгляд которого перемещается с его лица вниз. - Кажется, мне достался любовник с железной выдержкой, - Кэйя звучит нежно, касается его и утягивает в свои объятия, чтобы как следует отблагодарить. Стараниями Дилюка все произошло так быстро, что Кэйя даже не успел предупредить о приближающемся оргазме, не говоря уже о том, чтобы уделить ему внимание. - Ох, - неловко произносит Дилюк, пока Кэйя, перевернув их обоих, прижимает его к постели, садясь сверху - ты все еще хочешь... - Я люблю, когда так, - признается он, потираясь задницей о чужой член. - Прости, что не предупредил. - Как - "так"? - Дилюку любопытно, что конкретно он имеет в виду, хотя с каждой секундой он соображает все меньше, его внимание полностью занимает ощущение того, как его член скользит между влажными ягодицами. Кэйя приподнимается, для того чтобы наконец-то насадиться на него и параллельно отвечает на вопрос: - Люблю сначала кончить, пока мой любовник готовит мое тело для себя, - шепчет он на ухо, постепенно опускаясь, и Дилюк кусает его плечо, низко простанывая от нового ощущения и слов Кэйи. - И потом еще раз, вот так. - Архонты, ты... - Дилюк не может подобрать слов, пока Кэйя уверенно двигается на нем, чуть выгнувшись, в своей полной красе - раннее утреннее солнце не прекращает баловать их своим вниманием, карамельная кожа поблескивает от пота, на ней постепенно начинают проявляться следы от поцелуев и укусов. - Заставляешь меня попотеть ради того, что я хочу, м? - Кэйя не может удержаться от своих комментариев и прямо сейчас Дилюк обожает его грязный язык. - Не ожидал, что капитан кавалерии настолько трудолюбив, - Дилюк крепко сжимает его бедра, насаживая на себя, водит ладонями по спине и животу, не забывает уделять внимание покрасневшим от поцелуев и укусов соскам. Кэйя двигается быстро и размашисто, совершенно развратно и умело и это раззадоривает еще сильнее - Дилюк обнаруживает в себе желание поддержать его пошлую болтовню, вдруг чувствуя нечто особенно приятное от возможности доставлять ему удовольствие и одновременно язвить. - Мне потребовалось много терпения и усердия, чтобы оседлать столь упрямого жеребца, - его глаза сверкают, он чувствует, что переходит грань, подтрунивает так, как раньше себе не позволял. - Но ведь это моя работа, верно? - Кэйя подмигивает, широко улыбаясь. Это абсолютно нелепо и глупо, но сейчас не имеет никакого значения, ведь они так влюблены, очарованы друг другом и возбуждены, что могут позволить себе любую глупость. Кэйя не без удовольствия подчиняется, когда Дилюк переворачивает их, снова оказываясь сверху. Вся игривость куда-то улетучивается, оставляя лишь взгляд глаза в глаза и ощущение важности момента. Кэйя так давно этого хотел, ему было так любопытно, сработает ли это именно так, как он ожидает, будет ли им комфортно и приятно. В этой позе он чувствует себя уязвимо, он может лишь принимать и больше ничего, но в тоже время он защищен, ведь это Дилюк сейчас контролирует его движения, укрывает его от наглого солнца, любит его. - Все хорошо? - спрашивает он, оглаживая щеки и едва касаясь кончиком носа. - Да, продолжай, - тихо отвечает Кэйя и тянется за поцелуем. Дилюк целует именно так, как нужно - глубоко, медленно, нежно, и точно также он двигается внутри. Кэйя не соврал, когда сказал, что любит проникновение после первого оргазма, но все же это нечасто происходило так. Второй оргазм всегда был более приглушенным, а тело после него болезненно-чувствительным - такую уязвимость хотелось делить далеко не всегда и не со всеми. Этим утром с Дилюком хотелось и получилось именно так. Он чувствует себя ослабшим и обессиленным, но абсолютно довольным и умиротворенным. Огромные рубиновые глаза смотрят на него с почти неприличным любопытством. Сова, думает Кэйя и улыбается собственным мыслям. - Прости, - немного виновато реагирует Дилюк. Кэйе сейчас нужна его забота, а он все никак не может отвести от него взгляда. Кэйя словно стал еще прекраснее и возможно даже не вопреки, а благодаря поту, семени и отметинам на его теле. - Смотри сколько нравится, - тихо произносит Кэйя. - Можно прикоснуться? - спрашивает он. Кэйя удивлен. - Почему ты спрашиваешь? - озадаченно спрашивает он в ответ. Не может же Дилюк вдруг оробеть после всего, что между ними было всего несколько минут назад? - Мне показалось, твоя кожа слишком чувствительная сейчас, - признается он, но уже ведет ладонью по ключице и плечам. - Это приятно, - отзывается Кэйя, чтобы у него не оставалось сомнений. - Иди ко мне, - подзывает его Дилюк, обнимая и мягко прижимая к себе. Он оглаживает рукой по бедру и ягодицам и осторожно проводит пальцами между ними, - тебе больно? Конечно, он мог рассмотреть тело Кэйи на предмет повреждений буквально только что, но это казалось теперь неуместным и чересчур смущающим. - Нет, - не раздумывая, отвечает он, наблюдая за тем, как Дилюк рассматривает собственную руку. Кэйя наконец понимает. И теперь его очередь краснеть, - Хэй, я в полном порядке! - смущенно улыбаясь, он закусывает губу. Румянец на его загорелых щеках, шее, груди выглядит особенно красиво. Покраснел ли также живот Кэйи, его бедра? - Ты очень нежный любовник, мне было хорошо, - уверяет он абсолютно честно. Дилюк поражает своим безграничным любопытством, в некоторые моменты столь непосредственным, что даже его смущение от собственной неопытности отступает. - Спасибо, что позволил мне быть так близко, - Дилюк целует его лицо, легко касаясь губами скул, губ, бровей, тепло обнимает его, и Кэйя чувствует себя бессовестно довольным, будучи окруженным вниманием Дилюка.

***

- А мне что делать? - Кэйя лениво потягивается, наблюдая за тем, как Дилюк одевается - он все еще стесняется, хотя уже не так сильно. Кэйя уверен, что это ненадолго. Он ухмыляется собственным мыслям, пока Дилюк уже надевает перчатки. - Некоронованный король Модштадта лишил меня работы на целый день, - наигранно жалуется Кэйя. - Некоронованный король Мондштадта разрешает своему любовнику валяться в постели и ничего не делать хоть весь день, - говоря это, Дилюк забирается рукой под одеяло и оглаживает чужое бедро, - я вернусь через час и проведу этот день с тобой. - с теплотой в голосе заканчивает Дилюк. Прикосновение кожи перчаток к телу приятно отзывается в паху. Кэйе определенно нравится собственная нагота в сочетании с полностью одетым Дилюком. - О чем ты задумался? - интересуется Дилюк, наконец убирая руку. - Да так. - дразнит Кэйя, - Езжай. Буду ждать своего короля, - в ту же секунду оба начинают смеяться от нелепости сказанного. Затем они целуются на прощание и Дилюк выходит из спальни, мягко прикрывая массивную дверь. Кэйя решает, что пора бы встать, привести себя в порядок и правильно поздороваться с Аделиндой.