Крылья

Все началось несколько месяцев назад, когда я решил оставить карандашом пометки с риторическими высказываниями на страницах полюбившейся библиотечной книги. Это был сборник рассказов Рэя Брэдбери «Марсианские хроники». На сто восемьдесят шестой странице, внизу, под окончанием рассказа «И по-прежнему лучами серебрит простор луна…», я оставил следующую запись: «Как жаль, жестокость и тщеславие погубили не только наш мир». Оставить-то оставил, так и сдал с этими пометками. Когда же снова захотел перечитать эту книгу, оказалось, кто-то решил ответить на мои риторические записи. Ответ был следующим: «Не стоит быть столь категоричным, наш мир пока что цел и у человечества есть шанс все исправить». Так, собственно, и завязалась эта странная история, впоследствии кардинально изменившая мою жизнь. Сначала я думал, что это просто необычное совпадение. И когда решил парировать на высказывания моего таинственного собеседника, а ответил я следующее: «Возможно, но рано или поздно мы все равно исчезнем, как марсиане». Не ожидал получить ответа. Получил. С номером телефона. Мой таинственный собеседник писал следующее: «Ну, мы же пока не исчезли, так почему бы не прожить эту жизнь на полную катушку? Звони, вместе зажигать новые звезды веселее» и номер телефона. Я запаниковал. И решил на этом остановить затянувшуюся шутку. Но не тут-то было. Я был частым гостем нашей небольшой городской библиотеки и перечитал там почти все, что было мне интересно. И была у меня дурная привычка, делать карандашом различные заметки по поводу прочитанного. И вот беря в библиотеке очередную книгу Герберта Уэллса, которую я уже перечитывал в десятый раз, наткнулся на аккуратно сложенный лист. Любопытство взяло верх, и я развернул его. Там, уже знакомым мне почерком, был выведен номер телефона и надпись: «Может, уже напишешь? Надоело портить библиотечный фолиант». Сердце ухнуло, пропустило удар и провалилось куда-то в пятки. Да, можно было списать на совпадение, но во всех книгах, которые я взял в этот день перечитать, была подобная записка. Это пугало и настораживало. Но дурная голова рукам покоя не даёт, поэтому я решил написать: «Мне, конечно, льстит такое внимание, но мы даже не знакомы!» Ответ не заставил себя ждать: «Я уж думал, ты не напишешь, больше месяца прошло. Рад, что ответил. Меня впечатлил список того, что ты читаешь, оказывается, нам нравятся одни и те же книги. Может, будем дружить? Меня Федя зовут». «Очень странный способ заводить дружбу. Ваня», — отправил я сообщение. Так и началось наше с Фёдором общение. Время шло, но наш диалог с каждым днем становился все интереснее и оживленнее. Я не говорил ему, что состою в отношениях с парнем, мне казалось это не важным, к тому же мы просто переписывались и наше общение не переходило личных границ. Мы могли часами напролёт обсуждать ту или иную книгу, персонажа или просто размышлять на философские темы. Однажды Федя спросил, читал ли я повесть «Крылья», Михаила Кузмина. Я долго не мог решиться что ему ответить. Конечно, я знал эту повесть, читал её, прекрасно понимая какого рода любовь там описывается. Но зачем задавать такой вопрос? Если только… От шальных мыслей лицо залилось краской, но быстро справившись с наваждением, я ответил: «Да. Это имеет какое-то значение?» «И люди увидели, что всякая Красота, всякая любовь — от богов, и стали свободны и смелы, и у них выросли крылья», — ответил мне Фёдор, и следом отправил другое сообщение: — «Мои любимые строки». Сердце снова ухнуло вниз, к пяткам. Дрожащими руками я набрал текст: «Еще одно усилие, и у вас вырастут крылья, я их уже вижу». «Может быть, только это очень тяжело, когда они растут», — пришёл ответ от Феди. Я не знал, что на это ответить, поэтому решил промолчать. Он не писал мне несколько дней, а потом вдруг раздался телефонный звонок. Я ответил, это был Федя. До этого момента мы никогда раньше не созванивались, было неожиданно слышать его голос. — Здравствуй, Ваня. Извини, что позвонил без предупреждения. Не отвлекаю? — произнес нежный, обволакивающий, немного с хрипотцой голос на том конце провода. Сердце мое забилось как бешеное. Никогда раньше я не слышал голос своего нового друга, даже в мыслях не было звонить. — Ваня? Ты тут? — снова раздался голос Феди, на этот раз как будто взволнованный. — А? Да, я тут, — подавляя робость в голосе ответил я, — что-то случилось? Ты никогда до этого не звонил мне. — Ты не хочешь встретиться? В библиотеке? — А если ты маньяк? — с паникой в голосе проговорил я. — Вань, маньяки не предлагают встретиться в библиотеке. Если так боишься, могу оплатить тебе такси. — Не нужно. А по телефону обсудить нельзя? — я все ещё пытался отговориться от встречи, хотя сам часто представлял, как выглядит Федя и наше личное знакомство. — Вань, тебе не надоело просто переписываться? Мне вот надоело. — И когда ты хочешь встретиться? — Завтра. В шесть вечера. Возле полки, где стоит повесть Кузмина «Крылья». — А почему не в разделе научная фантастика? — попытался пошутить я. — Там всегда народу много, — я по интонации почувствовал, как Федя поморщился, — а вот про Кузмина мало кто вообще слышал. — Ну хорошо, завтра так завтра. — Отлично, до встречи! — Ага, пока, — бросил я и отключился. Ну и что это было? Как это все понимать? Почему от его голоса по телу пробежал табун мурашек? Почему от спокойного и мягкого тона сводило живот и подкашивались ноги? Наваждение какое-то, не иначе. Такая реакция на человека, с которым я переписывался полгода, не переходя никаких границ, пугала. Да не просто пугала, вгоняла в ужас. Я даже не знал, как он выглядит. За полгода мы так и не обменялись фото. Вот черт. И как завтра идти? Я даже не знаю сколько ему лет! Единственное, в чем я не сомневался, так это в том, что Федя честный и порядочный человек, который не обидит друга. Или я ошибаюсь? На следующий день, увидев мои приготовления к походу в библиотеку, Андрей (мой парень, в квартире которого я живу) как-то странно на меня посматривал, а потом, перед самым моим выходом, спросил: — И куда это мы так вырядилась? — В библиотеку. — А-а-а.… — много значительно протянул Андрей. — В библиотеку значит… Ну-ну. И скрылся в комнате. Он знал мою глубокую любовь к книгам, близкую к ненормальности, но относился к этому вполне адекватно. Но вот про Фёдора он не знал, как-то повода не было сказать, да и не интересовался он особо. Вообще, наши с ним отношения сложно назвать отношениями в привычном понимании. Мы скорее взаимно терпим друг друга. Да и сошлись мы не по большой любви. Началось всё с того, что я уехал из своего родного города, чтобы поступить здесь в вуз. Я смог поступить, и мне дали общежитие, где я очень скоро, сам того не подозревая, влился в не очень хорошую компанию. Там я и познакомился с Андреем. Парень старше меня, прекрасно сложенный, вызывал восхищение. Но стоило только нам заговорить, как между нами вспыхивала словесная перепалка. Он всегда был не согласен с тем, что я говорю. Сначала всех это веселило, но с каждым разом мы норовили ужалить друг друга больнее, как-то обидеть. Но однажды нашим друзьям это надоело и они обманом закрыли нас вместе в квартире, которую, как я тогда думал, специально сняли на сутки. Сказав лишь, на наши возмущенные возгласы, что-то вроде: «потрахайтесь уже и успокойтесь!». А сами ушли куда-то тусить. Где-то около часа мы делали друг другу мозги, взаимно оскорбляя друг друга, пока Андрей не вдавил меня в стенку. Он был больше меня и яростно, с напором впился в мои губы. Андрей был на три года старше, мне же в то время было восемнадцать. Я ошалел, попытался оттолкнуть, но поняв, что мои потуги безрезультатны, перестал сопротивляться. Поцелуй получился рваным, мои губы были искусаны и кровились. Отстранившись, Андрей увидел это и стал аккуратно слизывать кровь с моих губ. Нежно гладил меня и целовал, а потом прошептал на ухо: — Неужели ты никак не мог понять, что я сохну по тебе, глупый мальчишка! Андрей продолжал зацеловывать меня, гладил руками, говорил всякие милые глупости. И я растаял. Поддался, и тоже стал обнимать и ласкать Андрея. Изначально, я не испытывал к нему какие-либо негативные чувства, это он всегда вынуждал меня на словесную перепалку. А тут такая резкая перемена… — Андрей, — почти беззвучным шепотом обратился я к нему, — зачем ты так. — Ванька, ты такой дурачок… Мой дурачок, только мой! Я тебя никому и никогда не отдам! Неужели ты не видел, как я смотрел на тебя? Всё это время я с ума сходил, не знал, как обратить твоё внимание на себя! Ты же всегда был по мальчикам? — как-то уж чересчур приторно проговорил Андрей. Я сглотнул. Лицо залилось краской. — Как ты узнал? — смущённо проговорил я. — Это не так сложно, как ты думаешь, — усмехнулся Андрей, его зелёные глаза пристально смотрели на меня и было в них что-то дьявольское, манящее. — Я довольно долго наблюдал за тобой, за то время, что мы общаемся у тебя не было девушки и уж очень красноречиво ты смотрел на Антона, просто пожирал его глазами стоило ему взять в руки гитару и начать петь. Или ты думал, что никто не видел твоего стояка? — фыркнул Андрей и впился грубым поцелуем в мою шею. Боже, я ведь и правда был уверен, что никто не знает о моей симпатии к Антону. Антон — это душа компании, он всегда готов прийти на помощь и ещё у него просто обворожительная улыбка, которая сводила с ума. Как часто я представлял как его тонкие красивые пальцы касаются не струн гитары, а мое обнаженное тело. Но я не тешил себя ложными надеждами, знал, что Антон натурал и относится ко мне как к другу, поэтому я и не предпринимал каких-либо действий в его сторону. Просто наблюдал за ним на расстоянии. Из моих мыслей меня выдернул Андрей, когда его руки коснулись моего члена. Он водил по нему чуть прохладной ладонью, доставляя удовольствие. Я чуть слышно застонал. По телу пробежала сладкая волна и я задрожал. Андрей продолжал шептать мне на ухо: — Тебе нравится? Я хочу, чтобы все твои мысли были только обо мне, — он сильнее сжал мой член, из меня вырвался лишь сдавленный стон. — Ты хочешь меня? Ты уже на пределе… Андрей одной рукой прижимал меня к стене, другой дрочил мне, при этом оставляя засосы на шее. Разумом я понимал, что не хочу всего этого, тем более с Андреем, но тело предательски поддалось навстречу его ласкам и я окончательно поплыл, обмяк и повис на нем как тряпичная кукла. Всё что я смог сказать — это сдавленное, еле слышное «да». И это самое «да» было больше похоже на стон, чем на вразумительный ответ. Андрей хищно улыбнулся, отстранился от меня, изящно стянул с себя футболку и потянул меня за собой в сторону единственной комнаты. Там мы окончательно избавились от одежды, и я мог лицезреть высокое накаченное тело моего обворожительного искусителя. Я снова сглотнул, опустил взгляд ниже и был шокирован довольно большим размером моего любовника. Паника отразилась на моем лице. Это не скрылось от Андрея, и он не удержался от насмешки: — Что, нравится? Лучше, чем ты представлял? Я не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону. Андрей подошёл ближе и чуть поглаживая кончиками пальцев мою кожу, прошептал: — Неужели у тебя никогда никого не было? — Нет… — Как-то тихо ответил я, чувствуя себя полным идиотом. — Так я… У тебя первый? — не веря моему ответу спросил Андрей. — Да… - так же смущённо ответил я, отводя глаза в сторону. — Боже… Ты такой милый… Ты просто сокровище!.. Не отводи глаз, Вань. Я хочу видеть твоё лицо. Андрей увлек меня поцелуями на кровать, непонятно откуда достал смазку и презервативы и стал медленно растягивать меня пальцами, параллельно покрывая меня поцелуями. Сначала было довольно неприятно, потом постепенно привыкая к его пальцам я начал получать удовольствие. — Ваня, что же ты со мной делаешь… — прорычал Андрей и, навалившись на меня всем телом, резко вошёл. Я вскрикнул от внезапной боли, и не давая мне привыкнуть к внушительным размерам, начал двигаться. И глаз потекли слезы, я кричал от боли, но он будто не слышал меня. Его беспорядочные поцелуи были больше похоже на укусы. Андрей рычал как зверь, настигший свою добычу. Я уже не понимал, где нахожусь, что со мной происходит, сознание норовило покинуть тело как вдруг, на смену нескончаемой боли пришла волна удовольствия. Я даже не сразу понял, что кончил. Андрей зарычал, сильнее сжал мои плечи и сделав ещё несколько толчков во мне задрожал всем телом и рухнул сверху. Я лежал, боясь пошевелиться, растянутый анус пылал, тело болело от укусов. Не так я представлял себе первый секс… От жалости и беспомощности я беззвучно заплакал. Андрей заметил это, но не обратил на меня никакого внимания, вышел из комнаты. По звукам я понял, что он в ванной. Спустя пару минут он вернулся и стал бережно вытирать меня мокрым полотенцем, избавляя от белесой жидкости на теле. На удивление он был аккуратен и нежен. От его ласковых прикосновений по телу разливалось тепло. — Прости, я погорячился. Не рассчитал силы, — проговорил Андрей, не глядя мне в глаза. Я молчал, мне нечего было ответить. Я ощущал себя полностью разбитым и подавленным. — Не нужно было нам этого делать, — проговорил я. — Это была ошибка. — Я так не думаю, — навис надо мной Андрей, смотря прямо в глаза. Я пытался отвести взгляд, но он не давал мне этого сделать. А потом вдруг поцеловал. Нежно, бережно, ласково. Стал гладить меня, произнося различные утешающей слова, целовал нежно, облизывал следы укусов, что оставил на мне. И я снова поплыл. Прижался к нему всем телом ища защиты. И нашёл. Он бережно обнял меня, поцеловал в висок и так мы и уснули. Когда я проснулся, в комнате Андрея уже не было. Вокруг было темно, наверное, сейчас поздний вечер или ночь. Стало вдруг очень больно и обидно. Я укутался в одеяло и пошёл на поиски Андрея. Поясница болела, анус пульсировал, но я все же собрался и несмотря на боль нашёл его. Он был на кухне. Курил в форточку. Свет от тусклой потолочной лампочки освещал кухню. Я огляделся. Старая потертая мебель, небольшой холодильник советских времен, стоял желтоватой глыбой в углу, три табурета с прожжёнными сидушками, небольшой стол, покрытый дешевой пленкой-скатертью, вся обстановка навевала грусть и тоску. Я застыл на пороге, не зная, что сказать. — Давай жить вместе? — внезапно предложил Андрей, поворачиваясь ко мне. Я даже дар речи потерял от такого внезапного предложения. — Э-э-э… В смысле? — растерянно проговорил я, усаживаясь на табурет. — В прямом, — Андрей не мигая смотрел мне в глаза. От его взгляда становилось не по себе. Дьявольский блеск зелёных глаз сводил с ума, не в силах выдержать этот напор я потупился. — Я не могу без тебя. Ты сводишь меня с ума. Когда ты рядом я превращаюсь в зверя. Я не могу отпустить тебя, понимаешь? Я молчал. Было приятно слышать такое, но как-то все слишком стремительно. Да и внезапная перемена Андрея пугала. Несколько часов назад мы в открытую ненавидели друг друга, а сейчас уже почти что съехались. — Вань, я нужен тебе. У меня есть квартира, ты сможешь выселиться из общежития и жить со мной. Я работаю, денег нам будет хватать. Вань, пожалуйста, посмотри на меня. Ваня. Я поднял глаза. Андрей подошел ко мне ближе и сел на табурет рядом со мной. он сидел сгорбившись, темно-каштановые волосы были взъерошены, нельзя было понять, о чем он думает, но весь вид его говорил о том, что он чем-то обеспокоен. — Вань, что мне сделать что бы ты полюбил меня? — внезапно спросил Андрей. — Если тебя не будет в моей жизни, я умру. — Э-э-э… А ты, неужели ты любишь меня? — стал я переводить стрелки. — Да. И хочу, чтобы ты жил со мной. Вань, давая попробуем? Может быть, у нас получится? Обещаю, я тебя больше пальцем не трону, пока ты сам этого не захочешь. Вань, я без тебя с ума сойду. — Ладно, — сдался я. Сам не понимаю, как смог согласиться на такое, казалось бы, абсурдное предложение. Андрей посмотрел на меня неверящим взглядом, а потом расплылся в улыбке. — Как-то быстро ты сдался. Спасибо. — Андрей протянул руку и потрепал меня по голове. Я смутился. Волосы и без того взъерошенные запутались окончательно. — Наверное, скоро уже придут партизаны эти? — спросил я, поглядывая на стену, где весели часы, имея в виду наших друзей. Стрелки часов показывали полночь. — Не придут. Это моя квартира. Мои глаза округлились. — В смысле? Как твоя? Мне же сказали, что это съёмная квартира? — Вот так. Я попросил так тебе сказать, иначе ты бы не пришёл. — А как же их фраза «потрахайтесь наконец»? Это что было? — охреневал я. — Воспринимай это как шутку, ну или призыв к действию, — произнес он с усмешкой. — Пиздец. Они получается… Все знают? — Да. И, чтобы ты себя не накручивал, они адекватно относятся к таким как мы. Надеюсь, ты останешься на ночь? Завтра помогу перевести твои вещи. — Ладно. В животе предательски заурчало. — Ты голоден? — спросил Андрей и, не дожидаясь ответа, достал из холодильника уже готовые бутерброды. — Приятного. — Спасибо, — коротко ответил я, принимаясь за еду. Вот, собственно, так мы и начались наши отношения. Минуя стадию конфетно-букетного периода, сразу перешли к совместному жительству. Не могу сказать, что что-то изменилось в наших отношениях кардинально сильно. Мы также продолжали свои словесные перепалки, только они заканчивались не ссорой, как было раньше, а бурным сексом. По большому счету мы были просто соседями, которые спали вместе. Иногда, что случалось очень редко, на Андрея находили приступы нежности, тогда он мог купить мне что-то или сводить в кино. Наверное, мы уже просто привыкли друг к другу, поэтому все наши перепалки я воспринимал как данность. Ни я, ни он, не интересовались жизнью друг друга, я пытался пару раз в самом начале расспросить его о делах, родителях, но он уходил от ответа и моим положением дел тоже не интересовался. И сейчас что-то странное было в его поведении, его «ну-ну» сбивало с толку, но я старался не обращать на это внимание.