Тепло твоего сердца

— И какие же у тебя на меня планы? Сразу убьёшь или ещё помучишь перед смертью? — дерзко произнесла Рита. — Ох, дорогуша, а у тебя хорошая фантазия! — хищно ухмыльнулся мужчина. — Думаешь, я настолько жесток? — Не думаю, а уверена. Тебе нравится не только наблюдать за мучениями других, но и доставлять их. Ты уже столько лет пытаешь Серёжу, его разум уже не справляется с тобой! А ведь когда-то он придумал тебя, чтобы ты защищал его. И что ты делаешь сейчас? Издеваешься над ним! — Рите хотелось задеть Птицу, понять, в чём его слабость, а потом, сыграв на ней, усыпить навсегда. — Вот так ты обо мне думаешь? А ничего, что на меня он скидывал всю свою боль, ненависть, обиду?! — яростно крикнул Птица, крепко схватив девушку за запястье. — Я создан из этого и ничего другого не знаю! Я защищал Тряпку, когда его избивали. Он думал, что если у него появится тот, кто сможет оберегать его, то станет легче. Ему то стало, а мне? Обо мне никто не думал! А я ведь тоже хочу жить! — Птица рванул Риту на себя и прижал к себе. Девушка попыталась вырваться, но хватка парня была слишком крепкой. Ситуация была патовой: позвать на помощь некого, все сотрудники компании работали удалённо, да и Марго не сможет никак помочь, разве что вызвать полицию, но тогда Птица быстро уйдёт, уступив место Серёже, а тот то даже не будет знать, за что его посадили в обезьянник. Поэтому предстояло выкручиваться самой. — Зачем ты говоришь мне это? Хочешь, чтобы я пожалела тебя, утешила? Да никогда этого не будет! Для меня ты как был чудовищем, так им и останешься! — выплюнула она ему эти слова прямо в лицо. Для Птицы это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, и он ударил её по щеке, да так сильно, что у девушки зазвенело в ушах, и она на несколько секунд потеряла ориентацию в пространстве. Рыжий, крепко ухватив ее за запястья, потащил в спальню. Рита изо всех сил пыталась сопротивляться, но парень был физически сильнее ее, а это сейчас решало всё. Открыв дверь ногой и насильно втащив девушку в комнату, Разумовский повалил ее животом на кровать, толкнув на спинку кровати, и завел обе руки ей за спину, а коленом раздвинул ноги, которые Рита так спешила свести. Задрав подол футболки до талии и сдёрнув шорты, он чуть задержался на обнаженных длинных ногах Лебедевой и упругой заднице, но уже в следующую секунду опалил шею девушки своим дыханием, вжимая ее при этом в кровать. — И каждый раз, ложась с Разумовским в постель, ты будешь вспоминать, как я отодрал тебя здесь же! — прохрипел Птица, жестко пресекая очередную ее попытку вырваться. Парень резко выпрямился и, высвободив свой напряженный член, не церемонясь, вошел в Риту, тут же начиная жёстко вбиваться в нее. Одной рукой он удерживал ее руки, прижимая к кровати, второй же сжимал ее таз, не давая девушке отстраниться или каким-либо образом помешать ему. Марго не издавала ни звука, она не плакала и не кричала, только в самом начале с ее губ сорвался крик от неожиданной боли, после она только все сильнее прикусывала нижнюю губу и мотала головой в попытке откинуть разметавшиеся по кровати длинные волосы. И продолжала вырываться, решив, если и не вырваться, то хотя бы помешать Птице, но того, казалось, только заводили ее безуспешные попытки. Чувствуя, как все больше болят ее ноги, Рита начала осыпать Птицу всевозможными проклятиями, в ответ тот лишь хрипло посмеивался, продолжая неистово терзать ее тело, стараясь проникнуть как можно глубже и буквально вдалбливая девушку в кровать. А Марго тем временем уже начинала молить бога, чтобы этот ужас скорее закончился. — Ну как, теперь ты жалеешь о своих словах? — прошипел Птица, наклонившись к уху Риты. — Ни капли! Ты — монстр! — прошипела она. — Ты ещё не видела монстра, птенчик. — зловеще произнёс парень. Он продержался еще не долго, несколько рваных толчков, которыми, по всей видимости, пытался разорвать девушку, зарычав, излился в нее. Но на этом ее мучения, вопреки ожиданиям не закончились. Разумовский быстро скинул с себя футболку и брюки, наслаждаясь страхом и гневом в глазах Лебедевой, успевшей отползти в изголовье кровати и поджать ноги к себе. Не торопясь, он забрался на кровать и ухватив Риту за щиколотку, со всей силы дернул ее на себя, протаскивая через всю кровать. В руке девушки блеснул осколок стекла от разбитой фотографии. Занеся его в воздухе, она хотела ранить парня, но тот играючи перехватил ее руку, отбрасывая осколок в сторону. — Я ещё в теле Серёжи, не забыла? Как ты ему потом объяснишь эти раны? — Да пошёл ты к чёрту! — едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать, крикнула Лебедева. — Уже отчаялась? Прекрасно! — ухмыльнулся Птица. Одним рывком он разодрал футболку напополам, раскрывая для своего обозрения обнаженное тело Риты, теперь-то он насладится ей по полной. Прижав руки девушки по разные стороны, он начал покрывать ее тело поцелуями-укусами, начиная с шеи. Пусть Серёжа потом полюбуется его трудами, его отметинами на своей возлюбленной! — Я пообещал себе, что ещё поиграю с тобой. И мне нравится такое развлечение! — Да ты — больной ублюдок! Ненавижу! — рявкнула Рита, за такие слова снова получив пощёчину. Спутанные волосы, искусанные в кровь губы, окончательно онемевшие ноги, сильные боли внизу живота и россыпь синяков по всему телу, рой страшных мыслей в голове, плюс ко всему еще грубые движения Птицы внутри нее, продолжающиеся уже очень долго. И Лебедь не выдерживает: на глаза наворачиваются слезы, а из губ вырывается сдавленный крик, после того, как Птица входит в очередной раз резко и сразу на всю длину. А он только и ждал, когда она сдастся, когда перестанет строить из себя сильную, когда стена ее самозащиты даст трещину, и вот оно, он, наконец-то, сломал ее. Теперь девушка кричит в голос, а по щекам ручьем текут слезы. Ногтями она больно впивается в руку парня, надеясь хоть сколько-нибудь ранить его, а острыми коленками изо всей силы пытается ткнуть ему под ребра, но только усугубляет свое положение, причиняя самой себе еще больше страданий. А Птица доволен, он достиг, чего хотел. Кончив, парень грязно ухмыльнулся и, одевшись, кинул Рите платье, в котором она приехала сюда. — Переодевайся и проваливай отсюда. Чтобы, когда я пришёл, тебя здесь уже не было. Птица думал, что Рита всё-таки кинется на него и воткнёт тот осколок ему в шею, но он оказался прав: его действия сломали девушку, теперь она только всхлипывает, лежа на кровати, не сдвинувшись с места, и содрогается всем телом, шепча в его адрес проклятия. *** После такой встряски и подъёма настроения Птица решил продолжить веселье, совместив его с полезным делом: выжиганием заразы в виде зажравшихся богачей. Всё уже давно было подготовлено, оставалось лишь нажать кнопку. — Марго, обновление работает в штатном режиме? — Да, Сергей Викторович. — Прекрасно. Скоро начнётся прямая трансляция, так что следи за скоростью соединения и присмотри за комментариями. — Разумеется. А что делать с Маргаритой Александровной? — Проверь, чтобы села в такси. Не хочу, чтобы Тряпка снова начал истерить раньше времени. — словно про шлюху, выплюнул Разумовский. — Может, ей нужна медицинская помощь? Я слышала крики из вашей спальни. — Не притворяйся дурой, Марго. — фыркнул Птица. — Будто не знаешь, какие крики могут оттуда доноситься. — Вы в этом смысле. Извините. — То-то же. Подойдя к картине Венеры, Птица нажал на кнопку под рамой, и позади него открылась потайная ниша, в которой стоял костюм Чумного Доктора. Облачившись в него, парень почувствовал, как он чуть ли не наполняет его энергией и силами. — Ну что ж, следующая на очереди на костёр у нас Ольга Исаева. — с довольной улыбкой протянул Птица. — У вас там всё готово? — связался он с наёмниками, которых ему предоставил Волков. Сергей платил им за свою защиту, а Птица втайне от него заставлял их помогать себе, правда, всё-таки прилично доплачивая, а документацию с этими тратами сжигал, чтобы Серёжа ничего не заподозрил. — Да, Сергей Викторович. Сигнализацию выключили, Исаева связана и без сознания. — Замечательно! Сегодня нас ждёт грандиозный взрыв, так что, как только дам сигнал, сваливайте оттуда. Ясно? — Так точно. — Всё, ждите, скоро буду. *** Так больно, плохо и мерзко ей ещё никогда не было. Тело, пусть истерзанное и искалеченное, можно вылечить, но как быть с душой? Кто исцелит её? Умом она понимала, что это с ней сделал не Серёжа, а Птица, но ведь он — часть Разумовского, хоть и абсолютно уродливая. Его золотистые глаза, горящие безумием, руки, крепко сжимающие её тело, голос, хриплый и пугающий — всё это вызывало прилив отвращения и страха, заставляло сжиматься в комочек и не высовываться. В голове Лебедевой проносились фрагменты их соития, она не могла назвать по другому то, что сотворил с ней Птица. — Маргарита Александровна, простите меня. — вдруг в тишине раздался печальный голос помощницы. — За что, Марго? Ты то ни в чём не виновата. — устало вздохнула Рита. — Виновата. Я знаю, что Сергей изнасиловал вас, и могла вызвать полицию, его бы задержали. — А потом бы его выпустили и он разозлился пуще прежнего и вообще убил бы меня. Да и не сажают у нас надолго за изнасилование. — Но разве Сергей Викторович может сделать такое? Он же очень хороший человек. — Хороший человек с диссоциативным расстройством личности. — горько усмехнулась Рита. — Это была его вторая личность, Птица. Неужели ты не знала? — Догадывалась, но не была уверена. Если то, что вы говорите — правда, то его нужно лечить! — Я пыталась, но видишь, что вышло? Сама же и пострадала. Я сдаюсь, Марго, его случай — неизлечимый. — обречённо вздохнула Лебедева и, кое-как встав с кровати, принялась одеваться. Это давалось ей с трудом — голова болела и кружилась, мыщцы ныли, жгли ссадины от укусов. Натянув бюстгальтер и платье, Рита поплелась в ванную, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в порядок и не отпугнуть таксистов. Посмотрев в зеркало, она увидела печальную картину: опухшие, все в крови, губы, всклокоченные волосы, красные от слёз глаза с синяками под ними, и всё тело в багровеющих укусах. — Мда, Серёж, как ты испугался, когда увидел синяки у меня на шее. А что бы ты сказал сейчас? Пусть я и знаю, что это был Птица, но ведь это твои губы ранили моё тело, а твои руки чуть не задушили. Я не хочу винить тебя, но по-другому не получается! Я сколько раз говорила тебе: «Держи себя в руках! Сдерживай свой гнев!» Ты не можешь, поэтому мне всё же приходится обвинять. Но любовь моя не исчезла, она ещё теплится в сердце, потому что я знаю тебя настоящего. Ты самый добрый, светлый и замечательный человек на свете, за это я и полюбила тебя. — заговорила сама с собой Рита и горько усмехнулась. — Но, похоже, я была права: с тобой рядом может ужиться только Волков, а я тут бесполезна. Да и на что я надеялась? Что смогу избавиться от Птицы? Боже, как же я была глупа! — схватилась за голову девушка. — Возомнила из себя спасительницу заблудших душ! Идиотка! — Маргарита Александровна, спуститесь, пожалуйста. — перебила её самобичевание Марго. — Что ещё? — Там трансляция началась. И кажется, к нам скоро может заявиться полиция. — В честь ты так решила? Думаешь, она сможет установить связь между Серёжей и убийством Гречкина? — Да. Рита быстро как могла, спустилась в кабинет и услышала искажённый голос, который она всё-таки смогла узнать и вздрогнула от страха.

— Наш город болен. Его пожирает чума коррупции, насилия и беззакония. Система оказалась бессильна перед Кириллом Гречкиным, но не я. Я сжёг его, как заразу, отравляющую организм. Смерть Гречкина — лишь начало моего правосудия. И я не успокоюсь, пока не выжгу эту заразу до тла. Ведь я — Чумной Доктор.

В этот момент линчеватель показался в кадре, и Рита в ужасе отшатнулась от экрана, ведь вспомнила, где уже видела эту маску — в своём кошмаре. Ужасные воспоминания о сегодняшнем утре вкупе с воспоминаниями о кошмаре вызвали у девушки панику. Подхватив сумку, валявшуюся рядом, Рита, сломя голову выбежала из офиса Разумовского, не обращая внимания на Марго. Страх придал ей сил и заставлял бежать всё дальше и дальше от теперь уже страшного места, только когда она оказалась на таком расстоянии, откуда нельзя было увидеть небоскрёб, ей стало легче. Но расслабилась девушка рано, проходя мимо подворотни, она снова услышала голос Птицы, мучающий Ольгу Исаеву, и опять паника, опять удушающий страх. «Быстрее в отель! Спрятаться! Не видеть его!» — кричал её мозг, подгоняя ноги и сердце. Таким образом она пробежала почти половину пути до отеля и, остановившись отдышаться в одном из многочисленных переулков, услышала резкий хлопок, будто что-то взорвалось. Выглянув из укрытия, она увидела клубы чёрного дыма. «Неужели и Исаеву прикончил? Господи, с кем я вообще связалась?!» — тяжело дыша от бега и ужаса, подумала Рита и от греха подальше устремилась к отелю. Ближе к обеду она, наконец-то, добралась до туда и, сразу же закрывшись на все замки, несмотря на сильную усталость, бросилась собирать вещи. — Больше я здесь не останусь! Плевать на всех! Уеду к чёртовой матери отсюда! — бормотала Лебедева, лихорадочно кидая вещи в чемодан. — Но сначала вымыться везде и тщательно. Горячая вода смогла немного успокоить и расслабить девушку, но ненадолго. Теперь аромат мандаринов и ванили, который исходил от Серёжи, стал для неё неприятным и невыносимым. Оттирая его, Рита плакала, но тёрла кожу дальше, чуть ли не до крови. После пришёл черёд волос, в которые Серёжа так любил зарываться лицом, вдыхая их аромат. Вымывшись, Лебедева вытерлась досуха и, переодевшись в свободные светло-синие джинсы и белую широкую футболку, чтобы лишний раз не тревожить пострадавшую кожу, села за ноутбук, чтобы заказать билет обратно в Германию. «Закончу там интернатуру, стану врачом, буду помогать людям и постараюсь забыть Серёжу. Я обещала быть рядом, но Птица всё испоганил.» — лихорадочно размышляла девушка, и в этот момент телефон пискнул, уведомляя о новом сообщении на почте. Найдя билет на послезавтра, Рита заглянула на почту и обомлела: письмо было от Олега, и пришло оно позавчера, как раз в тот день, когда она прилетела в Петербург.

Лебедь, оставайся в Питере! Я вернусь в город через неделю, и мы обо всём поговорим, в том числе и о Серёже.

— Как ты узнал? Неужели установил слежку? Я ведь никого не видела. — но вспомнив, в каком состоянии она пребывала в последние пару дней, вопросы у неё сразу отпали. К тому же Рита знала, что Волков ушёл служить в армию, а потом решил пойти по стязи наёмника. — И в честь чего же Волк так печётся о Разумовском? Неужели не знает о Птице? Или Серёжа ему настолько дорог, что он готов принять его и со второй личностью? — тут неожиданно в Рите проснулась ревность, но она её быстро задушила. — Не уезжать? А кто меня остановит? Ты, что ли? — возмутилась Лебедева, а потом так и написала Олегу в ответном письме. Мрачные мысли роились в голове у девушки и, решив отвлечься, она решила почитать, но, когда поняла, что читает одну и ту же строчку по несколько раз и не вникает в смысл написанного, закрыла книгу. — Как сейчас не хватает работы! Погрузиться бы в неё с головой и забыться. — тяжело вздохнула Рита. Поспать тоже не получилось, как только она закрывала глаза, тут же сознание подкидывало ей образ Птицы, его зловещую ухмылку и горящие безумием глаза. Вздрогнув всем телом от этого жуткого зрелища, девушка решила развеяться путём прогулки, благо, ещё был день и светило солнце, как будто назло. Повязав шейный платок, чтобы скрыть уже багровые синяки на шее, Рита спустилась в холл отеля. Заметив бар, сделала себе мысленную заметку выпить, желательно побольше, чтобы забыться. В ходе прогулки ноги сами привели Лебедеву к так знакомой и любимой ими в юности кондитерской «Тройка». Приятное чувство ностальгии настигло девушку, и она решилась зайти туда. Всё осталось по-прежнему: уютная атмосфера, светлые тона в интерьере, растения в горшках и кашпо, такой же вкусный ароматный чай с малиной. Рита вспомнила, как они с Олегом и Серёжей сидели здесь, беззаботно болтали, веселились, попивали чай с пирожными и не особо думали о будущем. А теперь что с ними стало? Один — серийный маньяк с раздвоением личности; другой — наёмник, убивающий за деньги и присматривающим за первым, третья — будущий психиатр, желающая помогать больным людям, но, кажется, сама уже становящаяся похожей на своих пациентов, с манией преследования и паническими атаками. Выходит, их с Олегом связывает Серёжа, если бы они тогда не встретились, то, возможно, их жизнь пошла бы совсем по-другому. Иногда Рита представляла, что было бы, не встреть она Серёжу тогда на набережной? Она бы тоже уехала в Германию, стала бы врачом, причём вполне успешным, жила бы в красивом портовом городе, вышла бы замуж и родила детей от любимого человека, адекватного, серьёзного, который бы в ней души не чаял. Возможно, там она бы тоже нашла друзей, с которыми хорошо и спокойно. А с другой стороны, если бы не та встреча, она бы не полюбила Петербург, Серёжу, не испытала бы той самой, истинной, духовной любви, когда готова пожертвовать собой ради счастья возлюбленного, а он готов сделать всё, чтобы ты всегда была счастлива рядом с ним; не подружилась бы с Олегом, замечательным и добрым человеком, пусть и со своими небольшими замашками. В общем, всё было запутанно, и просто так простить Серёжу Рита не могла, слишком больно он ей сделал. А вот про Олега она не имела ничего против, наоборот, девушке хотелось увидеться с ним, но только с ним, а не вдобавок с Сергеем. Поэтому Лебедева, уже немного остынув и здраво подумав, решила сдать билет обратно, но это было только ради Волкова. Просидев в кафе за размышлениями, Рита всё-таки решилась исполнить задуманное и пошла в бар, в который была однажды с Серёжей и Олегом. Это было достаточно стильное, но не пафосное заведение, где можно сидеть до поздней ночи, что как раз и было необходимо Рите. Усевшись за барную стойку, девушка заказала стаканчик виски с колой, а затем ещё и ещё. Так дошло уже до пятого стакана, благо, Лебедева не буянила, а сидела тихо, изредка всхлипывая. Бармен сочувственно поглядывал на неё, видя уже намётанным глазом, что у девушки разбито сердце, и лучше к ней сейчас не лезть. Когда время перевалило за час ночи, парень подошёл к Рите и деликатно спросил, пытаясь донести информацию до опьяневшего мозга: — Девушка, мы скоро закрываемся. У вас есть, кому позвонить, чтобы забрали? — Не знаааююю… — печально-пьяно протянула Лебедь и опустила голову на стойку. — Давайте посмотрим в контактах. — Ищите. — Рита небрежно бросила телефон на стойку и принялась допивать виски из стакана. — Так, ну вот. Серёжа. Может, он? — Ни в коем случае! — резко огрызнулась Рита. — Хорошо. Вот, есть Олег. Давайте ему. — Он далеко. — печально ответила она. — А можно ещё? — Вам хватит. — категорично ответил бармен и забрал стакан. — Давайте всё же попробуем. — Может, не надо? Мне будет стыдно. — девушка уткнулась лицом в ладони. — Надо. Я уже набрал номер. — Рита? — через несколько секунд раздался усталый голос Волкова. — Волк, забери меня отсюда! Мне плохо! — пьяно захныкала девушка. — Где ты, чёрт тебя побери?! — ругнулся наёмник. — Не кричи на меня! — истерично воскликнула она, стукнув по стойке кулаком. — В каком ты баре? Я приеду. — вздохнув, уже более спокойно спросил мужчина. — Ваша девушка в баре «От заката до рассвета». — вмешался в разговор бармен. — Я понял. Не пускайте её на улицу, как бы не сопротивлялась. — Олег отдал приказ и отключился, а бармен вернул Рите телефон и покачал головой: — Это вы из-за него пьёте или из-за Серёжи? — Из-за второго. Люблю его, но сейчас даже видеть не хочу. Он очень обидел меня! — А он пытался извиниться перед вами? — Нет. Он и не вспомнит, что сделал со мной. — тяжело вздохнула девушка. — Неужели настолько пьяный был? — Да тут другое. Болеет он у меня. Кукуха протекает. — А вы пытались лечить его? Сходить к психиатру? — Я и есть психиатр. Только вот ничего не вышло. — нервно хохотнула Марго. — Хотя я сама понимала, что рискую, встречаясь с таким человеком. — Я даже не знаю, что посоветовать, если честно. Может, вам надо поговорить, когда оба успокоитесь? — Может. Но я пока не могу даже видеть его, не то, что говорить. — заплатив за напитки, Лебедь попыталась встать со стула, но ноги держали плохо, и она чуть не упала, если бы не бармен, вовремя поддержавший её. — Я домой пойду. — решительно заявила она. — Скоро за вами приедут. Посидите пока тут. — А кто приедет? — недоумённо нахмурившись, спросила Рита. — Олег Волков. — неожиданно раздался знакомый жестковатый голос. Бармен развернул Марго в сторону мужчины и подвёл к нему. Девушка пьяно-радостно улыбнулась и, обняв друга за шею, пробормотала: — Я так рада тебя видеть! — И я тебя. — вздохнул Олег и, подняв подругу на руки, спросил у бармена: — Нормально себя вела? — А то! Все бы гости так себя вели! — Отлично. Всё, пойдём, Рит. — заботливо прижав к себе Лебедеву, Волков вышел из бара и, уложив на заднее сидение, укрыл своей кожанкой. Он хотел спросить про повод напиться, но, повернувшись, обнаружил Риту спящей. Быстро доехав до своей квартиры, Олег донёс подругу до кровати и осторожно положил её туда, предварительно разув. Только он хотел выйти из комнаты, девушка остановила его, удержав за штанину. — Побудь тут. — грустно пробормотала она. — Я в соседней комнате. Не волнуйся. — Нет, полежи рядом. Мне грустно. — жалобно шмыгнула носом Рита. Вздохнув, Волк лёг рядом, обнял её за плечи, чмокнул в макушку и положил её голову себе на грудь. Через несколько минут девушка расслабилась и смогла заснуть, мило засопев носом. Улыбнувшись, Волков вспомнил, как тащил пьяных друзей после посещения того самого бара, из которого он сегодня забрал Риту. Как они с Серёжей хохотали на всю улицу, когда Лебедь споткнулась и, упав на мокрую после дождя мостовую, капризничала и ни в какую не хотела вставать. — И из-за чего ты так напилась? Почему тебе грустно? — ответ на эти вопросы он получит завтра, а пока что ему пришло сообщение:

— Ты выполнил задание?

— Снова Птица. — догадался Волков и ответил:

— Гречкин-старший мёртв. Труп уничтожен.

— Хвалю.

— Хвалит он. Да я только ради Серёжи тебя терплю. Чёртов псих. *** Проснулась Рита уже ближе к полудню с тяжёлой, как чугун, головой и сильной жаждой. Кое-как открыв глаза, она не сразу поняла, где находится, и запаниковала. На её крик тут же прибежал Олег. — Волк? Где я? И что ты тут делаешь? — Во-первых, доброе утро, точнее, день. И во-вторых, сначала выпей таблетку от головы, а затем сходи в душ, приведи себя в порядок. Потом всё расскажу. — Ладно. Но почему же так болит голова? Я пила, что ли? — Да, причём много. А вот почему ты так сделала, расскажешь после того, как выполнишь мои указания. Захватив полотенце, поданное Олегом, Рита поплелась в душ, голова раскалывалась, а ноги еле держали. Тут накатила тошнота и стало чуть легче, после девушка приняла тёплый душ и, закутавшись в большое махровое полотенце, выползла наружу. Олег что-то готовил на кухне, и Лебедева пошла туда, чтобы спросить насчёт сменной одежды, громко говорить не хотелось из-за больной головы. Подав подруге бутылку воды, мужчина заметил на её шее и руках синяки как от укусов. Указав на них, он строго спросил: — Кто их оставил? — Серёжа. — нехотя ответила Рита. — Неужели у вас уже было? — Это не по моему согласию. Поэтому и напилась. — хмуро пробормотала она, выпив воду и таблетки. — Неужели… — похолодевшим голосом прохрипел Волк и шагнул было навстречу подруге, но та резко отшатнулась и крикнула: — Да, наш святоша меня изнасиловал! — Но как? Он не мог. Он же… — в шоке шептал Олег, чувствуя, как дрожит голос и руки. — Серёжа не смог, зато Птица успел. Разозлился и сделал. Вот кого ты пытаешься защитить! — в ярости чуть не зарычала Лебедева. — Я думал, Серый сдерживает его. У него ведь получалось! — Тут за последние пару дней кое-что случилось, поэтому он постоянно был в стрессе, вот Птица и воспользовался этим. А сейчас вдобавок помешался на идее правосудия. — Рита рассказала, что произошло за эти дни, и лицо Олега всё больше мрачнело по мере разговора, а под конец он гневно стукнул кулаком по столу, да так, что Лебедь аж подпрыгнула на стуле. — Мы же договорились с ним, что я убью только Гречкина-старшего, выполню за него его месть. О других убийствах речи не шло! — Похоже, ты давно не общался с Птицей. А мне вот довелось. — Придётся поговорить с Вороном напрямую. А он понимает, что это именно его вторая личность? — Да. Он при мне с ним разговаривал. А когда Серёжей завладевает Птица, его глаза из синих делаются золотистыми. А ещё, оказывается, он неплохо дерётся. — Ну это мы пока проверять не будем. Сейчас иди одевайся, а потом поедем к нашему другу, побеседуем с ним. — Нет. — твёрдо заявила Марго. — Что нет? — Не поеду я никуда. А если опять появится Птица? Ещё одну встречу с ним я не перенесу. — замотала она головой. — Ты должна, Лебедь. Сейчас Серёжа наверняка пришёл в себя и переживает, куда ты пропала. Мы же знаем его. — Знали, Олеж, в юности. Семь лет уже прошло. — И что? Серый по-прежнему наш друг, Серёжа, не Птица. — Да боюсь я! Не могу! — у Риты снова началась паника. Её всю затрясло от страха, на глазах выступили слёзы, а сердце казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Олег ласково, но крепко сжал её плечи и, глядя ей в глаза, медленно и спокойно заговорил: — Рит, слушай мой голос и дыши. Вдох-выдох. Повторяй. Хорошо, давай до тех пор, пока не станет легче. Когда девушка успокоилась, Волков сказал, стараясь убедить её: — Я буду рядом и не дам тебя в обиду. Помнишь, как раньше? Ты приходила ко мне за поддержкой, когда ссорилась с Серым. — Помню. — вытирая слёзы, улыбнулась Лебедева. — Вот и в этот раз я поддержу тебя. Ты мне веришь? — Верю. — Вот и хорошо. Оденься, поешь и поедем. Твоей сменной одежды нет, потому наденешь моё. Переодевшись в широкую тёмно-зеленую рубашку и свои синие джинсы, девушка собрала волосы в высокий пучок, выпустив чёлку, и попыталась улыбнуться себе перед зеркалом, но вышло криво. — Спасибо за одежду. Теперь намного лучше. — взглянув на себя в зеркало, заверила девушка и отправилась завтракать. Хоть она не особо любила овсянку, но на этот раз каша пошла хорошо. — А я не знала, что ты так вкусно готовишь. — Это ты ещё мою шарлотку не ела! Как всё наладится, приготовлю. — Обещаешь? — как маленькая, с набитым ртом пробурчала Рита. — Разумеется. Всё, обувайся и поехали. Ехали быстро и в тишине, но она не напрягала молодых людей, с Олегом было комфортно молчать. Но чем ближе они подъезжали к небоскрёбу Разумовского, тем сильнее нервничала Марго. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось увидеть Серёжу, но любовь к нему всё-таки победила, и девушка решилась зайти в здание. — Готова? — Да. — Если нервничаешь, возьми меня за руку. — и Рита всё же схватилась за тёплую сухую ладонь друга. — Олег Владимирович? — раздался вежливый голос Марго. — Здравствуй. Пропусти нас к Разумовскому. — Заходите. Здравствуйте, Маргарита Александровна. — Рите послышались виноватые нотки в голосе помощницы, но она связала это со своим волнением. Поднявшись на последний этаж, Олег и Рита вошли в офис Разумовского. Серёжа сидел в кресле и внимательно изучал какие-то документы. Лебедева обратила внимание на усталое поникшее лицо возлюбленного и её снова охватило желание обнять и утешить, но болезненные воспоминания о Птице были слишком свежи, и она спряталась за колонну у входа. — Серый, привет. — слегка улыбнувшись, произнёс Олег. Увидев его, Разумовский радостно улыбнулся и, подбежав, крепко обнял лучшего друга. — Наконец-то ты приехал! Я так рад! — И я, друг. Не хочешь меня о чём-то попросить? — Хочу. Помоги связаться с Ритой! Я никак не могу дозвониться до неё! — Я привёл её сюда. Рит, выйди, пожалуйста. Девушка несмело выглянула из укрытия и подошла к Серёже, пытаясь заставить себя посмотреть ему в глаза. Парень сразу понял, что случилось нечто плохое. Обхватив её лицо ладонями и подняв его, он беспокойно спросил: — Рит, что с тобой? Почему ты не отвечала на звонки? — Я была в баре и напилась. Из-за того, что мне было плохо. — едва сдерживая дрожь, ответила Лебедь. Олег заметил это и, убрав руки Серёжи от её лица, спрятал подругу себе за спину. — Волче, что происходит? Почему Рите было плохо? — нотки злости и волнения послышались в его голосе. — Птица причинил ей боль. Посмотри, что он сделал. — Волков вывел девушку вперёд и снял с неё рубашку, обнажив синяки. Серёжа в ужасе отшатнулся, но в следующую же секунду подорвался к Рите, дрожащими пальцами дотрагиваясь до её истерзанной шеи. Та зажмурилась и отвернула взгляд от него, тогда Разумовский рванул к Олегу, со слезами на глазах умоляя друга ответить, правда ли это. — Ты снова потерял контроль, и Птица вырвался наружу, изнасиловав её. — сурово и холодно ответил Волков. Несколько секунд Серёжа молчал и дрожал, переваривая информацию, а затем бросился к Лебедевой: — Рита, прошу, прости меня! — зарыдал он, падая на колени перед возлюбленной и обняв её за талию. — Я исправлюсь! Буду контролировать себя и больше не выпущу Птицу! Только не оставляй меня! Во второй раз я этого не выдержу! Сердце Риты разрывалась между сильной любовью к Серёже и ненавистью к Птице. Несколько минут она стояла молча, лишь слёзы струились по щекам, а Разумовский прижимался лицом к её животу, не желая выпускать любимую из рук и покорно ожидая её решения. И всё-таки любовь смогла победить ненависть, Рита опустилась на колени перед Серёжей и, крепко обняв его за шею, прошептала: — Я верю, Серёж. Только, прошу, не нарушь своё обещание. — Никогда больше! — задыхаясь от слёз счастья, воскликнул Разумовский, заключив любимую в объятия. Олег покачал головой, но потом тоже улыбнулся и опустился рядом с друзьями, приобняв их, как раньше. — Как хорошо, что вы у меня есть! — А ты — у нас. — и все трое весело рассмеялись, прогнав прочь напряжение и печаль.