townie

— знаешь, аки, мне всегда хотелось влюбиться. — ангел пророняет эти слова, словно это являлось маленьким дуновение ветерка, что небрежно играет с волосами ангела. — и я влюбился. в тебя. как летящее с балкона тело, быстро, страстно и наверное, беспощадно для нашей с тобою судьбы. странно осознавать что если бы не я, то у тебя не отнимались года жизни при использовании оружия. даже не странно, страшно, мерзко, болезненно. с каждым днем осознания этого факта, я терял себя и свою голову. я так устал ангел улыбается. аки заставили врасплох такой искренностью. аки устал. — извини, заговорился. я бы хотел тебя поцеловать так, словно моя любовь упала вместе с сердцем и разбилась с балкона. жаль нельзя. они останавливаются, когда ангел произносит эти слова. у аки сжимается сердце в груди, он хочет его вырвать, воздуха панически не хватает и он пытается отчаянно набрать его. они смотрят друг другу в глаза, выискивая спасение напротив. они хотят большего, они хотят касаться, они хотят чувствовать друг друга, они хотят друг друга, они хотят стать одним целым и раствориться в тепле и поцелуях но ведь нельзя. интересно, каким чудищем родился аки в прошлой жизни, что теперь он не может поцеловать единственного кому по силам заменить ему весь воздух? больно было не касаться. нехватка ангела отдавалась жгучим свинцом где-то у серцда. воздуха в легких не хватало, дышать снова становилось слишком больно, невыносимо. словно аки протягивает руки к солнцу, прекрасному, но не может дотянуться, он знает что обожжет. плевать. он привык. жизнь постоянно его обжигает, он не против умереть от рук ангела из преисподни. аки приближается к лицу ангела. опасно, до чертиков опасно. аки чувствует как чужое, такое желанное горячее дыхание опаляет его шею. он целует, целует не жалея себя, целует не жалея губы. сладко, очень сладко, ангел был на вкус как персики. ангел не углубляет поцелуй. — аки, прошу, прекрати — шепчет он разрывая краткий поцелуй. голос дрожит. эти связки во рту так предавали его непоколебимость, он плачет. аки ничего не отвечает, он смотрит на красное от слез лицо ангела. его губы набухли от поцелуев, а слезы катились по белоснежным щекам. может они были из фарфора? надо убедиться, надо прикоснуться, надо-надо-надо. аки целует, аки касается, аки зарывается носом в шею ангела, словно маленький котенок, выискивая укрытие от всего мира. он касается его лица, оставляя там мокрые дорожки поцелуев. он помечает ангела, оставляет багряные засосы, словно говоря что никто не имеет права касаться его кроме аки. да никто и не сможет, собственно. аки растворяется по ветру, превращаясь в серый пепел. он растворяется медленно, пытаясь обнять каждую частицу тела ангела, словно он хотел понять его целиком, словно он пытался остаться с ним подольше, но со смертью не сделаешь ничего. он оставляет горячий поцелуй на холодной от слез щеке ангела. аки растворился в вечерней тьме, словно маленько перышко. аки умер от поцелуя ангела.