Боги и монстры

— А влюбился бы в меня совсем юный Моракс? — хихикает пьяный юноша, еле-еле скатываясь по перилам прямо к властелину камня. Его смех искренне звонок и весел — Тарталья безумно счастлив. Предвестник чуть ли не прыгает в чужие объятья, еле держась на лестнице. А этот вопрос ставит в ступор бывшего бога, заставляя вдумчиво сводить брови, сгибая в непонимании. Чайльд Тарталья очарователен — для всех кто его окружает, даже, казалось бы, для путешественника что относится к его словам с неким скептицизмом. Его характер является острой смесью так что вопрос обстоит так же резко и угловато - понравился ли бы вообще воинственный мальчишка тогда ещё совсем молодому адепту Моракс думает — и в разуме всплывает картина как Тарталья стаскивает с него бальзатовую маску — как строго сверкают слишком живые глаза древнего бога, как первоадепт хватает за руку Чайльда — как непослушного ребенка, останавливая от действия. Как чуть их с Тартальей губы не соприкасаются в попытке нежного поцелуя — но адепт закрывает свой рот ладонью, не давая коснуться себя — хватает наглого юношу за скулы, даже может приподнять над землёй такого вовсе не хилого и мощного воина, дабы прекратить действо окончательно. Как мог бы тогда ещё юный адепт неумело вонзить клыки в чужую шею, в попытке выразить каплю нежности как это делают обычно драконы — получить болезненный стон в ответ, достаточно больно чтобы предвестник попытался бы отодвинуться, не желая более целоваться. Нынешний Моракс шмыгает носом понимая, что ещё юный адепт в его же лице вряд ли бы осознал, что влюбился в наглого воина из-за бугра, скорее наоборот — ненавидел бы, смесь таких черт и активность его бы раздражала — заставляя драть кожу на бедрах и руках. Концепция симпатии юному адепту даже и близко не была бы ясна. Но, на лице невольно расцветает улыбка от своих же мыслей — ведь тогда ещё даже не архонт с любопытством бы уткнулся в шею предвестника обнюхивая и признавая в нём совершенно нейтральную личность, как, еще свободный в устах моракс бы предложил бы в поле цветущих лилий-глазурек вступить невинному человеку в весеннюю пору, создавая из бальзата в руках прекрасные цветы. И ответ бывшего Властелина Камня наверное — больше да, нежели нет. — Несомненно, но, молодой Моракс этого бы не признал.