Брат

— Долго он там ещё стоять будет? — Дилан раздраженно смотрит в сторону крыльца школы, где стоит Вадим и радостно беседует с какими-то людьми. Он наклоняет голову, придерживая рукой лямку портфеля на плече и смотрит то на одного человека, то на другого, не прекращая улыбаться. — Я сейчас уеду просто, — Дилан сигналит ещё раз, Вадим поворачивает голову в сторону БМВ, а потом снова к ребятам, кивает им, прощается, а затем бежит к машине. Эрик, сидевший на соседнем сидении, все это время не сводил глаз с Вадима и его компании. Он продолжает смотреть на них, когда Вадим уже уходит. Харрис резко достает пачку забытых сигарет из кармана плаща, зажимает одну между зубами и поджигает. — Друзьями обзавелся? — Дилан задает вопрос только что севшему на свое заднее сидение Вадиму, но тот ему не отвечает, лишь начинает кашлять, — Имей уважение. Мы так-то приехали за тобой и ждем тебя. — Эрик, — Вадим игнорирует слова брата, закрывая рукой лицо, — Прекрати курить. У меня аллергия. А Эрик почти бросил. Из-за тебя. И снова начал. Тоже из-за тебя. Харрис игнорирует просьбу, погружая салон в мутные клубы сигаретного дыма: — Как аллергия? — Усмехается Эрик, — А кто-то недавно стоял курил, как ни в чем ни бывало. Вадим замирает. В этот момент он выглядит загнанным в угол котёнком. Он смотрит на Эрика с обидой, а тот лишь поправляет козырек чёрной кепки KMFDM и улыбается. Только улыбается ни от того, что ему смешно или он счастлив. Улыбается, что смог отомстить за уколы ревности, которые спровоцировал Вадим своими новыми знакомствами. — Вадим, — Грубый голос брата вытаскивает подростка из туманности, затмившей его разум из-за обиды и боли, — Ты курил? Дилан не останавливается и машина медленно едет по трассе, задевая небольшим ветром ветви елей. Вадим смотрел в окно, не спешил отвечать. Облака, обхватившие верхушки деревьев, нежно сыпались на зелёные иголки, оставляя на каждой немного воздушной пыли. Солнце уходило все дальше, скрываясь в глуби облачных тёмно-сиреневых краёв. — Вадим, ты у меня вот вообще из дома не выйдешь больше. — Если Эрик поедет к нам, то я гулять. — С обидой в голосе произносит Вадим, но старается быть агрессивным и уверенным. Гнев в Эрике растет. Мало того, что он общается с другими, так теперь еще принялся избегать его. Харрис не позволит Вадиму крутить им, как он хочет. С той самой ночи прошло две недели и все это время Вадим, как думал Эрик, специально общается со всеми подряд, гуляет, не обращает на Эрика внимание. Раньше Вадим то и дело, что сидел дома и ни с кем не общался, Эрик мог быть спокоен, но теперь.. Теперь Вадим играет на тонких струнах нервов Эрика, сам того не подозревая. Но Эрика охватила паранойя, не отпускающая его от себя ни на шаг: Вадим обо всём догадался. Умному мальчику потребовалось одно касание и сжатие руки для того, чтобы понять, что к нему чувствует взрослый парень. И теперь он будет издеваться. Но конечно, так казалось только Эрику. — Вадим, ты никуда не пойдешь сегодня, — Дилан не успел подъехать к дому, как Вадим выходит, громко хлопнув дверью, — Не хлопай дверьми, психованный. Эрик смотрит уходящему вслед Вадиму, наверняка уже плачущему. Расстроился, что не сможет увидеть своих откуда не возьмись появившихся и сомнительных друзей? Эрик с Диланом заходят в дом и видят ничего не понимающую мать, стоящую посреди комнаты с полотенцем в руках. Неподалеку от нее лежал рюкзак Вадима, который, видимо, он швырнул в стену. — Дилан, ну что с ним опять такое? Чуть ли не в меня швырнул рюкзак и убежал к себе в комнату, ничего не объясняя. Только все налаживаться стало. — Мам, я поговорю с ним, но сейчас не до него, — Дилан устало садится на диван и подпирает голову руками. — Привет, Эрик, — Сюзанн заметила Эрика, все еще стоящего в дверях, то ли расстроенного, то ли ухмыляющегося, — Проходи. — Я помою руки, — Эрик поднялся на второй этаж, но никого не смутило, что ванны там не было. За то была комната Вадима. Эрик открывает дверь. Без стука. Почти как тогда, когда он увидел его на кровати и посмотрел по другому. Харрису бы хотелось вернуться назад, в этот момент и огородить Вадима от всех, чтобы не смел заводить каких-то непонятных друзей. — Э.. Эрик? Кто тебе разрешил сюда войти вообще, — Вадим не переодевался, все так же в своей белой рубашке, сидел на кровати, сгорбившийся и поникший, пока не зашел Харрис, заставляя Вадима резко встать и начать вытирать слёзы с лица. — Уходи, а. — Почему ты так на меня обижен? — Спрашивает Эрик, параллельно наслаждаясь невинным образом. Маленький ангел плачет. Так хотелось питаться его слезами и наполнять себя его всхлипами. Беспомощными. Красивые тонкие ручки начали выталкивать Эрика из комнаты, но Харрис явно был сильнее. Он схватил Вадима за руки, но боялся того, что теперь это не инициатива Вадима, как той волшебной ночью. Это грубая инициатива Эрика, потерявшего доверие Вадима. — Вадим, поговори со мной. Пожалуйста. Прошу, как в тот раз. — Эрик медленно опускает руки, понимая, что переходит грань. Он хочет зацепиться за последнюю ниточку шанса вернуть теплые, нежные отношения. Эрик жалел, что сдал Вадима Дилану, но прекрасно понимал, что Дилан давно догадался и сам. Все таки, глупышка Вадим стащил последнюю пачку, сам того не зная. — Что тебе надо? Что вам всем надо? — Вадим сорвался на плач, потирая запястья, которые секунду назад сжимал Эрик. — Ты расстроился ни потому, что я сдал тебя. Ты расстроился потому, что не сможешь сегодня увидеться со своими друзьями, — Эрик видел Вадима насквозь. — У меня впервые появились друзья, — Вадим не скрывает слез, что скатываются по покрасневшим щекам. Эрик был первым, перед кем Вадим не пытался успокоиться. — Какие друзья, Вадим? Какие? Они? Они кинут тебя при первой же возможности. Тебя вокруг пальца обвести, как поесть сходить. Они не нужны тебе, Вадим, — Эрик подходит к уже сидящему на кровати Вадиму, беспомощно склонившему голову, — Тебе нужен я. — Ты? — Вадим поднял голову, — Но.. я просто.. просто хочу дружить, как все. — Ты уже дружишь со мной, тебе этого недостаточно? Почему ты держал меня за руку, а теперь избегаешь? — Я.. Честно, я очень дорожу тобой.. И не избегал тебя, — Вадим покраснел и повернул голову в сторону, — Что плохого в том, что я хочу дружить с людьми? — Ты слишком наивный для этого мира, — Эрик очень нехотя отходит, — Пока, Вадим. — Нет, стой, пожалуйста, — Эрик готов был что угодно отдать за эту фразу, но отдал лишь моральные принципы и распрощался с тупыми людскими правилами. Он остановился, внимательно слушая, — У меня ни с кем не было таких моментов, как с тобой. Когда мы сидели на поляне ночью под дождем, когда я разбудил тебя, когда мы вместе стреляли в лесу. Ну какой же ты, Вадим, чистый. Тебе достаточно лишь пару ночей на поляне и прогулки в лесу, чтоб ты точно назвал меня своим лучшим другом? Заблудившаяся душа в грязном мире. Прости, Вадим, но воспользоваться твоей наивностью было бы крайне подло для почти вставшего на путь истинный Эрика. Какой смысл во всем этом, если Вадим не полюбит Эрика искренне, не полюбит, лишь потому что он сам этого захочет, никто не внушит ему, никто не заставит. Эрик молча уходит, закрывая тихо дверь. Спускается. — Эрик, а ты в курсе, что ванна на первом этаже? И руки ты моешь уж точно не по двадцать минут, — Дилан сидит на кровати, смотря в выключенный телевизор. — Да.. я знаю. — Ты к Вадиму ходил? Зачем только? — Дилан наконец поворачивает голову в сторону стоящего Эрика. — Извиниться за то, что сдал. Не подумал, что ляпнул, — Эрик находился на грани того, чтобы начать нервничать, но Дилан просто вздыхает и отворачивается: — С этим Вадимом вообще жизни нету. «— Наоборот, — Думает Эрик». 

***

Эрик сидит за компьютерным столом, устало поглядывая на телефон. В его руках пачка открытых таблеток с истекшим сроком годности. Харрис ищет в столе старые рецепты на лекарства и понимает, что и их срок подошел к концу еще года три назад. Эрик мысленно возвращается в сцену, где отец стоит над семнадцатилетним запуганным подростком и заставляет глотать таблетки, угрожая психиатрической больницей. Он думал, что выздоровел, но стоило ему влюбиться в первый раз в жизни, пришел рецидив. Ненормальные мысли в голове о расправе над друзьями Вадима, психозы и чувство призрачного Бога. Казалось, семнадцатилетний Эрик стоит прямо позади и хлопает по плечу, предупреждая, что он вернулся. Эрику страшно и ему хочется вновь посетить врача, но истощенный организм не дает ему этого сделать. Эрик резко встает со стула и ослабшие ноги подкашиваются, Эрик падает на пол, а белые колёса, что были у него в руках, рассыпаются по полу. Эрик не ел три дня. Он был настолько опечален тем, что Вадим, возможно, больше не захочет с ним общаться, что просто отказался от еды, даже не по своей воле. Эрик пытался есть, но еда сразу лезла обратно… Дилан не звонит, Вадим не пишет. Эрик и сам не решается написать, потому что ему стыдно перед Вадимом, но мысленно он все еще соглашался со своими словами о том, что Вадиму больше не стоит ни с кем общаться. Только с Эриком. Но с первого раза ведь не вдолбить, а во второй раз будет слишком весомый повод для Вадима перестать с Эриком общаться. Стоп. Так он уже это делает. Эрик слабыми руками карабкается с пола на диван и падает на подушку без сил, начиная застывать и погружаться в дремоту. Сквозь сон слышит еле слышную вибрацию телефона и подрывается с постели так, будто и не страдал от бессилия минуты назад. Он бежит, игнорируя головокружение, упирается одной рукой в стол, чтоб не упасть, а другой скорее берет в руку телефон, надеясь увидеть что-то от Вадима или хотя бы от Дилана. Но это были не они. Лара: «Эрик, привет, взяла твой номер у Дилана.. как дела? Давно не виделись.» 20:18 Эрик пробегается еще несколько раз глазами по содержанию сообщения, а потом по имени, будто стараясь убедить себя в том, что это написал Вадим, а другое имя ему просто мерещится из-за обезвоживания организма, но с каждой секундой осознание внедрялось в мозг болезненными пульсациями. Харрис жмурится и идет в кровать, держа в руках телефон. Эрик: «Привет, да.. все нормально.» 20:22 Харрис откладывает телефон. Совсем не хочется сейчас общаться с ней. Он мысленно отругал Дилана за то, что дает его номер кому попало, но в то же время просто молил небеса о том, чтобы Клиболд удосужился позвонить и пригласить в гости, а Харрис хоть одним глазом взглянул на то, как Вадим выходит из комнаты до кухни и обратно. Харрису бы и этого вполне хватило, чтоб излечить организм и без еды. Звонок. Видимо, Ларе надоел игнор в сообщениях и она начала бомбить в телефон. Ну, удачи тебе обзвониться и потерять все деньги. Эрик выключает звук и отворачивается к стенке. Он понимает, что ему завтра нужно на работу и по хорошему надо бы помыться, да поесть, чтобы хоть как-то соображать.

***

Кое-как Эрик принимает душ и пытается запихать в себя ничтожный бутерброд, лишь бы темнота в глазах рассеялась и перестала спускаться чёрным туманом в зрачки. Он выходит из дома, впервые за три дня, захватывая с полки ключи от машины и находит пустую пачку сигарет в кармане плаща. Он ловит себя не мысли, что ему совсем не хочется курить, однако те затяжки, сделанные на зло Вадиму оставили приятные чувства где-то в лёгких. Харрис выкидывает её и уже увереннее идет к машине, совсем не радуясь голубому, чистому небу и ядерному солнцу, хоть такая погода была очень редкой в дождливом Литтлтоне.

***

— Молодой человек, вот еще подскажите пожалуйста, я хочу купить себе ружьё двенадцатого калибра, ну, самый стандарт, вы можете мне посоветовать… Все слова летели мимо ушей Эрика. Он вообще был отвернут от своей клиентки, которая просила совета. Это было крайне неправильно, и если бы начальство увидело, Эрик бы вылетел отсюда пулей. Двенадцатого калибра. Громкие выстрелы встряхивали и вновь отводили в небытие. Эрик стоял, как вкопанный, пялясь в окно, в котором стояла БМВ Дилана. И Эрик готов был поклясться, что просто упал бы сейчас, если бы точно знал, что это машина Дилана. Мало ли у кого еще есть такая машина? Когда Эрик заметил ее, она была припаркована, но в ней уже никого не было. Либо Дилан сейчас зайдёт сюда, либо кто-то другой, а может тот, кто вел машину, решил сходить в магазин, который находился прямо рядом. Высокая фигура появляется на пороге. Дилан здоровается с кем-то, махнув рукой и поправляя кепку. Край чёрного длинного плаща колыхнулся у высоких массивных берцев, до которых спускался, пока Дилан начинал обводить взглядом зал. Точно искал Эрика. Эрик на несколько шагов уже приблизился к Дилану, но тот кивнул Эрику, что подождет, пока он обслужит давно забытого им клиента, стоящего позади Эрика в непонимании. Он достает телефон из кармана плаща и видит пять пропущенных от Лары и два от Дилана вчера вечером и один сегодня утром. Господи.. Эрик из-за беззвучного режима ничего не слышал. Сердце его вновь насытилось жизненной энергией и Эрик был готов порхать в невесомости на одном бутерброде в три дня. Казалось, жизненные механизмы вновь запущены. Солнце выглянуло. Птички запели. Ручейки зажурчали. Леса зашумели. Харрис поворачивает голову назад и видит сердитую клиентку, мигом телепортируется к ней, но та лишь просит книгу жалоб. — Извините, я отвлёкся, — Говорит Эрик, не сожалея ни капли, поглядывая на Дилана, что прислонился плечом к стене и разговаривал с кем-то по телефону. — Это по-хамски! Я сюда не приду больше и всем расскажу, как вы тут обслуживаете, — Женщина прошла к выходу, намеренно пихнув Эрика, прошла мимо Дилана и обвела его недобрым взглядом. Харрис побежал к Клиболду, который только что убрал телефон. — Эрик, чего не отвечал вчера, да и все эти дни, я уж подумал, что случилось, заехал вот к тебе на работу, — Начал объяснять Дилан, с недоверием смотря на слишком возбужденного Эрика. — Не будешь давать мой номер кому попало, может и буду звук на телефоне включать, — Шутит Эрик. Ожил до конца. — Эрик, — Дилан посмеялся вместе с другом, но тут же заново стал серьезным и слишком каким-то встревоженным, — Я уезжаю до завтра в Денвер. Эрик ждет дальнейших слов, но Дилан молчит. В его лице читается призрачное волнение. Он водит большой рукой по карману чёрных штанов, ждёт слов Харриса. Немая сцена. — И?.. — Родители еще два дня назад уехали, а Вадиму нездоровится. Отлично, значит Вадим все эти дни лежал в постели и ни с кем не виделся. Эрик, да что с тобой?! — Никого из моих друзей он больше не знает, с незнакомыми ночевать не будет. Переночуй с ним, пожалуйста. — Дилан с замиранием смотрит на Эрика и ждёт ответа. Знает, что будет положительный. И Эрик знает, что сейчас взлетит ввысь от счастья. Он боялся, что это сон: сейчас проснется в своей холодной постели, а на телефоне не будет пропущенных… — Конечно, только после работы заеду домой, возьму вещи, приеду. — Эрик старается говорить как можно спокойнее при огромной урагане внутри. Дилан второпях достает дубликат ключей и вручает в руки Эрику. — Дилан, торопишься? —Эрик поднимает глаза с ключей в своей ладони на лицо Дилана, — Что за дела такие срочные? — Неважно, Эрик, — Дилан так же быстро хватается за ручку двери и собирается уходить, — Спасибо большое. И еда в холодильнике. Эрик видит в окно, как Дилан быстрым шагом приближается к машине, садится и выезжает с парковки, поднимая за собой тёмные облака пыли. Эрик смотрел в растворяющиеся пыльные клубы и задумывался над тем, как сильно влияет на него Вадим. Он замечает, что Дилан становится для него лишь проводником к Вадиму и это ужасно. Лучший друг не должен меркнуть и размываться.. Но для Эрика, однако, размылись уже все.