Их невысказанный диалог

Она не меняется.

Как бы не пыталась подтасовать факты Снежная королева, сделав себя почти святой и сухой в сокрушительный разгар своего очередного фиаско, все всё равно знают, что она не изменилась, осталась такой же черствой, непродуманной, даже наивной. Ей не верят до последнего, хотя женщина яро пытается доказать обратное. Вроде взрослая, а ведет себя хуже подростка, максимализм которого зашкаливает по всем пунктам и детекторам. Королевы не из тех, кто меняются изнутри ради всеобщего одобрения. Эта седовласая делает лишь видимость, замыливает бдительность, посыпает песком глаза, создавая иллюзию послушания. Все ее попытки пропитаны такой фальшью, что становиться непристойно-мерзко от ее колоссального избытка. А ей нравиться весь этот фарс и искуственность. Вся эта наигранность дарит иллюзию жизни. Королевы не переигрывают, это мир слишком черств и пуст для такого количества эмоций и мастерства актерства. Именно этим она раздражает всех в землях Ааа. И теперь перед ее ледяным троном с фиолетовой плюшевой подушкой сидит объект пылких воздыханий. Возможно, даже реальных, а не имитации. Но Ледяная королева до сих пор не решила. Он связан, прикован к стулу цепями и наручниками. Самодельными, изо льда, с роскошным узором. Фиксаторы туго сидять на сомкнутых за спиной руках, особенно сочитается леденая цепь с ошейником на ненатурально-розовой коже. Взгляд по-царски гордый, стиснутая в недовольстве челюсть не выдает гулающие желваки. Всем своим видом юноша демонстрирует несгибаемость и полную уверенность в собственном спасении.

Принц остаётся принцем,даже сидя с широко расставленными ногами и находясь в плену.

Его нежелание сотрудничать лишь раззадоривает королеву, на губах которой возникает премерзкая и склизкая ухмылка. Слишком много пьяняющей власти в ее жилистых мертвецко-сизых ладонях с синеющими почти звериными когтями. Она смотрит — поглощает каждый сантимерт — своими бледными, почти белесыми, глазами, в которых зрачек имеет оттенок снега. Взгляд цепкий, голодный, а положение тела на троне не менее возвышенное, чем самомнение. Хозяйка пингвиньих полей ждет, когда формальности треснут, как и серьезное лицо отпрыска голубых кровей, когда его отточенный план перестанет действовать, а контроль над ситуацией даст слабину. И это ожидание слегка дурманит, будто в самый первый раз, когда она похитила конфетного недокороля прямо из-под носа тупейших бананогвардейцев. Гамболл лиший раз старается не двигаться, не нарушать зрительного контакта с ненормальной ведьмой-неудачницей. Он переферическим зрением пытается отыскать выход или окно из ледяной башни. Просто ожидать спасения долго, особенно глубокой ночью, когда был обход стражников. Королева слишком довольно улыбается, поддаваясь вперед и невероятно женственно выпрямляя спину. Ей льстит то, как принц скрывает откровенные чувства: ненависть, презрение, отвращение. Она точно знает, что имеет отдельные апартаменты в его голове и сердце, заполняет собой целый кусок сознания, который назван в ее честь. И плевать, что никто не воспринимает Снежную королеву всерьез. Раз в ней не видят прекрасного врага, то все тузы и джокеры остаються в ее руках. Ее заводит вид побелевшей конфетно-жвачной кожи возле ледяных кандалов. От холода его эластичное тело дервенеет, трескаеться от легкого касания и ломаеться от лишнего усилия. Ей нравится тот психологический барьер, который выстроил вокруг себя конфетный принц, буравя взглядом обладательницу снежных сил.

Он остался прежним.

Мальчишка все пытается быть с королевой на равных, сломать ее авторитет, подорвать самоуверенность своими словами-шпильками, но каждый раз мажет и проигрывает. У женщины стальной хват, она слишком хорошо контролирует полое сердце-лед внутри. Ее просто так не задеть какими-то словами или действиями. Королевам закон не писан, они сами выстраивают этот мир. Принц смотрит на нее своими глазами-фуксиями, такими полюбившимися цветками для Снежной, хоть женщина никогда их не видела. Она просто придумала этот цветок, но точно знает, что его бутоны удивительно красивые. Они хорошо передают суть ее любимого, прекрасно сочетаются с его нежным лицом. Владычица еще много чего может взять из головы, в которой еще миллиард идей. И именно она придумала заменить веревки на цепи и кандалы-фиксаторы, которые заставляют отпрыска королей повиноваться. Королева даже не знает, откуда берутся эти безумные мысли, что вспыхивают пламенем где-то в мозгу, но ей это очень нравиться. Принц смотрит на нее своими глазами-фуксиями, такими полюбившимися для Снежной цветками, хоть женщина их никогда не видела. Она точно знает, что эти цветы красивые. Она слышала, как какие-то неназванные принцесски сравнивали ее Гамболла с камелией. Как же тогда Снежная была зла, что его сравнивали с каким-то женским персонажем! Поэтому женщина в своем вооброжении придумала фуксию — бесполое растение с розовыми лепетсками. Именно такое растение имело честь идти в сравнение с ее будущим королем. Гамболл всегда смотрит на нее таким недовольным взглядом, он осуждает, негодует, даже презирает. Принц никогда не видел в ней кого-то, кроме причины своих проблем. Розоволосый видел в ней недоугрозу, недопротивника, псевдопроблему, словно назойливая муха, от которой можно легко избавиться, если поймать. Не боится ее, но чувствует дискомфорт, оказавшись связанным. Странно, но на этот раз Крадущая Ведьма не заперла его за решетку. Он видит ее силуэт не через горизонтальную полоску. А ведь она зарекалась, что завязала с этим. Даже на всенародный праздник поклялась целый год не похищать никого, но на свой же День Рождения, дату которого Королева придумывает сама, украла наследника Сладкого королевства. Нельзя повторить одну ошибку дважды. Во второй раз это уже не ошибка, а выбор. Он знал, что эта женщина продолжит похищать его из родного дома, поэтому удвоил охрану и закрывал все окна, но ее это не остановило. Снежная крала его на улице, в саду, в лаборатории, где окна всегда открыты, на пикниках, на любых заседаниях, да даже со спины его верного скакуна! Королевская особа его преследовала, играла роль незримого маньяка, привив шестое чувство парноидальности. Гамболл не мог спрятаться от нее, от ее ледяных ладоней с длинными ногтями, которые всегда хватались за него коршуном. От ее прикосновений было холодно, до дрожи мерзко и внутри что-то постоянно дергалось, по форме напоминающее маленький орех. Этот арахис в скорлупе дергался где-то глубоко, около позвоночника, касаясь органов. Это было не чувство брезгливости, страха или презрения. Что-то необъяснимое, непонятное. Гамболл не чувствует каких-то эмоций от этого, но продолжает ощущать то, как дёргаться какой-то странный отросток. Ученый не мог найти этому рационально объяснение, поскольку прекрасно знает, что на том месте, где ощущается какой-то сгусток нервов, ничего не может быть. Там нет нервных узлов, которые могли даже в случайном порядке образоваться. Но все равно что-то продолжало щемить, предвещая приближение Императрицы пингвинов. Да, эта дрожь возникала только когда должна была появиться Снежная Королева. В следующие минуты после вздрогнувшего нутра в комнату врывалась магическая мадам, унося принца в свое пустующее логово. Он в который раз пытался спрятаться, победить, но постоянно одерживал проигрыш.

Степень близости между людьми определяется уютностью молчания.

Этого у них нет. Точнее… не было. Сейчас из-за постоянных похищений оба привыкли. Однако их уютность в нуле, в минус бесконечности, помноженную на бесконечную степень. Сладкий человек всегда смотрит на владычицу льдов, ведь от этой актрисы можно ожидать всего. Сейчас она спокойна, в следующую секунду собирается прочитать какой-то свой роман, чтобы развлечь пленника, но затем звереет и собирается его убить. Однако в данные мгновения она была другой. Хитрая, словно поумнела за года неудач. Смотрела с прищуром, отчего он не мог разглядеть в ее лунах ответов и сокровенных желаний, как раньше. Так странно не знать своего соперника, которого раньше знал наизусть. Других же нет! Говорить с ней то еще испытание. Всегда колкости в ее адрес, надменность, но Снежная поменялась. Она больше не так яростно реагирует, как раньше. Женщина научилась отвечать, язвить, создавать свой личный сюрреалистичный мир, чтобы принц играл по ее правилам. Гамболл всегда смотрит на нее либо слишком холодно, либо слишком огненно. И каждый раз он играет, выбирает правильную тактику, будто боится сделать лишний шаг. Ведь все знают, что Леденая королева поехала головой, так чего психов недооценивать? Их мир — омут из злых многоточий. Взгляды, колкости, молчание. Цикличный план, который оба выучили за года, проведенные вместе. Казалось, столько принцей вокруг, найди себе другого, но нет, Снежная желает только одного, остальных она крадет лишь для того, чтобы мальчишка ревновал. Как глупо!

Если ты не готов ошибаться, то ты никогда не создашь чего-то оригинального.

Так хочется подойти, сильно схватить этого юношу за нижнюю челюсть, резко поднять ее и заставить глаза посмотреть на себя, только на себя, только в эти горящие глаза с бельмом. Королева хочет властвовать, зацеловать это лицо, губы, чувствуя то, как мимика парня брезгливо морщится, как он пытается в жалких попытках отвернуться. Если бы она так сильно не любила этого лица без изъяна, то давно бы продырявила его каблуком или втоптала в свой льдистый пол. Но седая никогда не сделает на его лица порез, только синяки на запястьях и лодыжках будут сиять ярче Полярной звезды. Но сегодня она оставит корку синей помады на его мягком и теплом теле. Эта корка растает, а он будет ожесточенно стирать въевшуюся краску, образуя фиолетовый оттенок кожи. Это ее личная метка, которую делает только Ее Величество. Они держатся долго, напоминая каждый раз Принцу либо своим фиолетово-черным цветом, либо ноющей болью. Он всегда сбегал от проблем в своей лаборатории, но от ее меток не спрятаться.

О том, насколько человек счастлив, можно судить по тому, как он спешит к себе домой.

И принц спешит, бежит стремглав в свою дрянную лабораторию, в руки глупой Фионы. Гамболлу уже стало неудобно оттого, что его спасает девушка, пока стража только-только выдвигалась из дворца. Ему было стыдно за себя, как за мужчину, который не мог нормально отстоять свою честь. Принц воспитан, не может ударить женщину, особенно если находится на высоте жвачных стражей. Однако он все запрыгивает на руки влюблённой в него Фионы. Невероятно злит! это в ее руках он должен так падать, таять и одновременно замерзать! Как какая-то крестьянка может соперничать с императрицей льдов?! Эту Фиону легко убить, если бы ее названная сестра-кошка. Отвратительно! Но они все знают, что у женщины всегда есть продуманный план на будущее, Гамболл станет ее персональным кубком! Если не оставит на его губах привкус страха, то он определенно сойдет с ума! И юноша это прекрасно знает, но ему нравится играть в вечные кошки-мышки. Он мужчина, его не так просто завоевать.