sandalwood and bergamot

Крафтовый пакет, греющая душу любимая сладость — сэндвичи с клубникой, рюкзак за спиной и счастливая улыбка на лице. Чимин спускается на первый этаж, присаживается на скамью, снимает с плеч рюкзак и ставит пакет с заветными вкусняшками на колени. Проверяет телефон на наличие уведомлений и, кажется, начинает светиться от счастья, когда видит на экране новые сообщения от своего альфы. Юнги: Прости, милый. Я задержусь немного Жди меня внизу, как обычно, хорошо? Я скоро поеду к тебе Пухлые пальчики ловко скользят по экрану. Чимин ответ набирает довольно быстро, пишет, что уже ждёт его, с приятным волнением сжимает ручки пакета и убирает телефон в карман. Улыбка с лица не сходит, даже щёки немного болеть начинают. Отношения с Мин Юнги зародились где-то полгода назад. Временами они до сих пор удивляются, что случайное знакомство обернулось столь крепкой любовью, тёплыми отношениями, в которых со временем уже успели сложиться определённые традиции. И одна из них заключается в том, что альфа старался забирать своего омегу после школы, конечно, тогда, когда позволял график. Если не традицией, то милой привычкой Юнги являлось приносить своему омеге сладости, если хватало времени зайти в кондитерскую по дороге. Сейчас же Чимин решил взять на себя эту роль, одно только желание угостить альфу чем-нибудь вкусным нежно тревожило сердце, которое перед каждой встречей колотилось чуть сильнее обычного. Щёчки пылали, с каждым вдохом Чимин старался начать дышать ровнее, смотрел на настенные часы в холле, наблюдая, как медленно ползёт секундная стрелка. На проходящих мимо учеников Чимин внимания не обращал, старался занимать мысли чем-нибудь своим, сложил ногу на ногу, легонько болтая носком ботинка в воздухе. И если он старался не обращать внимания на других, то есть личности, которые обращали на него внимание всегда. Сам Чимин и рад быть совсем незаметным. Был бы рад, если бы людям не бросалась в глаза его пухлость. Юнги много раз говорил, как сильно он любит мягкие бока омеги, пухлые пальцы и круглые щёки, но это успокаивало лишь на время. Принятие себя и своего тела превратилось в настоящие эмоциональные качели. Школьные задиры давили на комплексы, стремились растоптать, а Юнги любил, поднимал на ножки снова, объятиями забирал всю боль, успокаивал омегу запахом сандала. Но сейчас Юнги рядом не было. Чимин инстинктивно вжал голову в плечи, опустил взгляд вниз, напрягся, будто в действительности сможет стать сейчас невидимкой. Но он уже видит две тени напротив, прижимает пакет со сладостями к груди, настраивает себя, желает, чтобы всё обошлось. Чимин сжался только сильнее, когда по обеим сторонам от него на скамью приземлились альфа и бета. — И чего сидим здесь? — альфа первым подал голос. Отвечать не было ни малейшего желания, Чимин и взгляда не успел поднять, как пакет выхватили из рук. — Чего непонятного, Тэ, — бета раскрыл пакет, заглядывая в него и усмехаясь. — Своего ждёт. Зад со скамьи не отрывает, ходить-то уже тяжеловато. — Чонгук, верни, — Чимин потянулся к бете, но в этот же момент почувствовал на щеках длинные пальцы альфы, секунда, и голова повернута в противоположную сторону. — Я всё удивляюсь, — начал Тэхён, вглядываясь в лицо омеги. — Как он тебя терпит до сих пор? Чимин оттолкнул альфу, всё же забрал этот несчастный пакет из рук беты. Хоть бы Юнги появился здесь сейчас. — Он даже не трахает тебя, — продолжает альфа, скрестив руки на груди. — Зачем тогда? — Ты ведь даже не течёшь, — кивает и усмехается Чонгук, обращаясь к омеге. Чимин приоткрывает рот, уже готовый ответить, но замирает, осознаёт, что они слышали его недавний разговор с альфой в школьном туалете. — Чимин-и, почему мы не можем поговорить снаружи? — Юнги в одну секунду обвёл помещение взглядом, отчего-то чувствуя себя немного неловко в школьном туалете. По школе он особо не гулял никогда, в основном, только заходил за Чимином, после чего они вместе покидали здание. Но сейчас Чимин заводит альфу в самую просторную, в самую дальнюю кабинку, прижавшись к старшему, который сразу же положил руки на чужую спину, медленно и аккуратно поглаживая. Омега хочет поделиться своими переживаниями, его нужно успокоить. — У меня, кажется, течка скоро. Первая, — смущаясь, выдыхает Чимин. — Я волнуюсь. Я не знаю, готов ли провести её с тобой, — шепчет младший. Страх сковывает всё тело, заставляет подрагивать от каждого нового поглаживания альфы. — Прости меня. — Малыш, — Юнги приподнимает омегу за подбородок, дарит мимолётный поцелуй в губы. — Я знаю, что ты переживаешь, но ничего страшного не будет, обещаю. Если ты не готов проводить течку со мной, то просто посиди дома в это время, хорошо? Не пей блокаторы дома, не забывай хорошо питаться. Помни, что всегда можешь позвонить мне. И Юнги действительно всё бы отдал за то, чтобы видеть улыбку своего любимого как можно чаще. Чимин крепко обнимал, шептал слова благодарности. Юнги наклонил голову, утыкаясь носом в шею омеги, чтобы вдохнуть запах бергамота. Течки так и не было, но теперь Чимин был спокоен на этот счёт, ни разу не пожалел, что не постеснялся поговорить с альфой на эту тему ещё раз, вечером того же дня. Но никто из них и подумать не мог, что тихий разговор в кабинке школьного туалета подслушает кто-то ещё. — Уйдите уже. Не лезьте, куда не просят. — Думаешь, этому Юнги захочется лезть к твоей жирной заднице? — грубый голос альфы над ухом. Стрелки на часах, кажется, стали двигаться куда медленнее, заставляя Чимина нервничать сильнее. Юнги всё ещё нет, а омега и шевельнуться боится рядом с этими двумя. Но нужно. Чимин вскочил, собравшись уже уйти от крайне нежелательной компании, но был остановлен сильной рукой Чонгука. — Смелым стал слишком? — Тэхён встал следом. — Знаешь, Чимин, — отведя омегу от скамьи и прижав к стене, Чон наклонился к испуганному лицу. — Ты как самый дорогой боров на ферме. Только вот проблема в том, что таких забивают самыми первыми. И они первыми идут на тансуюк. Губы предательски задрожали. — А знаешь, кто именно забивает свиней? Первая слеза скатилась по щеке. Чимин не помнит, как оттолкнул Чонгука, не выдержав этого. Омега рванул в сторону туалета, прикрывая лицо руками. Тэхён выкрикнул Чимину вслед что-то обидное, омега уже не разбирал, что, лишь желал скорее скрыться от всех. Заходя в одну из пустых кабинок, Чимин опускается на пол и прижимает ладони ко рту, стараясь хотя бы немного заглушить рыдания. Он никогда не сможет справиться с этим. Постепенно школа пустеет, лишь на верхних этажах всё ещё трудятся некоторые учителя и ученики. Только-только подъехавший к зданию Юнги выходит из машины, быстрыми шагами направляясь в школу. На крыльце, не останавливаясь, ещё раз проверяет телефон, ведь он писал омеге новые сообщения, на которые тот не ответил, даже не прочитал их. Юнги здоровается с охранником, который, очевидно, уже устал сидеть на своём рабочем месте. Проходит чуть дальше, с некоторой растерянностью смотрит по сторонам, а после замечает перед собой лежащие на скамье вещи омеги. — Чимин-и? — Юнги вновь смотрит по сторонам, берёт рюкзачок с пакетом, в котором видит одно из любимых угощений Чимина, о котором тот говорил вечером прошлого дня. Альфа медленно идёт в сторону туалета, услышав запах бергамота. Крылья ноздрей быстро зашевелились, сердце сжалось от лёгкого страха. — Чимин? — аккуратно зовёт альфа, поставив все вещи на подоконник, слышит плач из кабинки, стремительно подлетая к ней. — Чимин-и, открой, — ударяет костяшками по двери. Но ответа не последовало, лишь плач, кажется, только стал сильнее. — Маленький, открой. Это я. Здесь больше никого. Юнги утыкается лбом в дверь кабинки, закрывая глаза. Проходит ещё время. — Малыш, открой мне. Когда идея сломать дверь уже не кажется ужасной, замок щёлкает. Юнги сразу же заходит, видит перед собой заплаканное лицо омеги, тут же крепко обнимая. Ничего говорить не спешит, целует в макушку. Альфа, не разрывая объятий, отходит, после садится на подоконник, Чимина на колени к себе усаживает, чему тот обычно немного противится. — Малыш мой, — шепчет Юнги, заглядывает младшему в глаза, вытирает слёзы с пухлых щёчек. — Не расскажешь, что случилось? Омега мотает головой, старается не заплакать вновь. Юнги вздыхает, мягко целует маленький носик, встаёт вместе с Чимином и подводит того к раковине. — Давай умоемся. Прохладная вода действительно немного отрезвляет, помогает прийти в себя. Юнги уже понял, что произошло, не стал больше расспрашивать. Снова отошёл с омегой к подоконнику, чтобы подарить крепкие объятия. — Малыш, я люблю тебя, — негромко говорит Юнги, поглаживая тёмные волосы омеги и глядя куда-то перед собой. — Очень люблю, слышишь? — ласково целует в ухо. — Не могу видеть, как ты плачешь. — Они сказали… — Чимин-а, — голос Юнги звучит строже. — Я уже несколько раз говорил тебе не слушать их. — Я не хочу переводиться второй раз. Но я не могу так больше, — омега уткнулся носом в шею Юнги. Альфа закрывает глаза, обнимает ещё крепче. — Завтра я отпрошусь с работы и приеду пораньше. Пальцем покажешь на каждого, кто обидел тебя. — Юнги… — Языки вырву им. Я сам виноват. Больше никому не позволю обидеть тебя. Душа действительно болела из-за чувства вины. Альфа вновь целует любимые щёки, одну даже слегка укусил, заставив Чимина на секунду улыбнуться, что вообще было практически незаметным. — Пойдём, милый, — Юнги сам берёт вещи омеги, обнимает того за плечи и ведёт на выход. На пути им никто не встретился, но Чимин всё равно не спешил поднимать взгляд. Голова болела от долгого плача, раскалывалась от тяжёлых мыслей. Юнги не хочет прерывать молчание, когда ведёт к машине, усаживает омегу на переднее сидение, а сам садится за руль. — Хочешь, поедем ко мне? — в ответ кивок. — Мы можем покушать, — Чимин поджимает губы. — Потом погулять. — Я не хочу никуда выходить. Юнги вздыхает. Чуть сильнее сжимает руль, сворачивая на перекрёстке. Молчит всю оставшуюся дорогу, лишь останавливаясь на светофорах, поглядывает на Чимина, который смотрит куда-то через окно. Дома тишина. Родители, утром уехавшие в загородный домик, обещали вернуться утром. Юнги ставит рюкзачок омеги на стул, кладёт на стол два сэндвича с клубникой. — Выглядят вкусно, — Юнги слегка улыбается, но тут же возвращает прежнее выражение лица, стоит ему увидеть грустного омегу. — Маленький мой… — альфа подходит ближе, заключает в крепкие объятия, целует в висок. — Пойдём полежим? Видеть Чимина в таком состоянии невероятно тяжело. Юнги успокаивает его, успокаивает, когда они лежат в постели, обнимает и целует, шепчет, что он самый красивый омега на свете. Но альфа думает, что бессилен сейчас. Лишь спустя время Юнги чувствует, как пухлые пальчики сами тянутся к нему, гладят по щеке. Старший мягко улыбается, когда видит на лице Чимина слабую улыбку. Юнги берёт ручонку омеги своими длинными пальцами, целует ладошку несколько раз. — Так бы и съел тебя, — альфа нависает сверху, поглаживает мягкие бока и снова целует в губы. — Сладкий. Чимин тихо смеётся в поцелуй, когда чувствует лёгкую щекотку. — Я люблю тебя, Чимин-и, не забывай об этом никогда, пожалуйста, — поцелуи в губы, шею и щёки не прекращаются. Омега кивает, закрывает глаза, наконец-то расслабляясь. — Солнышко моё любимое, — Юнги чуть забирается пальцами под рубашку Чимина, вновь слегка пощекотав, чем в очередной раз вызвал тихие смешки. Они не считали, сколько пролежали вдвоём, но время шло и было понятно это только по наступившей темноте. В комнате стало более тускло и мрачно. Чимин медленно сел, грустно взглянув в сторону окна. — Мне домой нужно… Юнги устроился рядом, перед этим включив светильник, стоящий на прикроватной тумбе. — Малыш, давай поговорим. Я ещё утром думал о том, что хочу предложить тебе это… Не хочешь остаться со мной на ночь? — даже в столь тусклом освещении можно заметить, что щёки омеги заалели, изменилось выражение лица. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я хочу провести с тобой утро. Утром приедут родители, они тебе будут рады. Чимин начинает улыбаться вновь, подползает ближе, чтобы чмокнуть альфу в губы. — Хорошо. Можно мне… не идти завтра в школу? — Можно, милый. Завтра, перед работой, я отвезу тебя домой. Но, — альфа поднимает указательный палец вверх. — Потом ты мне всё равно должен сказать, кому из твоих одноклассников нужно вырвать языки. Чимин тихо смеётся, утыкается носиком в шею Юнги. — И напиши своим родителям, что останешься у меня. Не хочу, чтобы они беспокоились, — Юнги поднимается с постели, омега встаёт следом. — И нам обязательно нужно поесть, — руки альфы вновь ложатся на бока омеги, немного поглаживая. — Хорошо, — Чимин тянется за новым поцелуем. И получает его. Юнги нежно целует и обнимает, кладёт одну руку на затылок, бережно прижимает к себе своего омегу, бесконечно желая защищать это прекрасное создание от всего на свете. Чимин признаёт, здесь, в комнате Юнги, в объятиях любимого альфы ему не хочется бояться, не хочется думать о нападках в школе. Всё будет хорошо, пока он будет окутан светлой любовью своего альфы, своего Юнги.