KILLSHOT

      — Госпожа Чхвэ опять объявила о пропаже? Говоришь, никто не сможет справиться с этим лучше, чем я? — Тэхен опирается на спинку кресла, скрещивает руки на груди и напряженно всматривается в листок, лежащий перед ним на столе. Посредине размашистым неразборчивым почерком написано слово «заявление». Парень ловит себя на мысли, что с легкостью может разобрать каждую букву, так как уже заранее понимает, о чем пойдет речь.       — Да! По крайней мере, так считает босс. Ты просто спец в этом, к тому же, уже имеешь богатый опыт, — с другой стороны комнаты раздается голос полицейского, активно шуршащего у кофемашины. — Тебе как всегда? Сливки и два сахара?       Непоколебимое спокойствие будто еще больше накаляло витающее в воздухе напряжение.       — Ты сейчас шутишь? Я не буду искать её кота третий раз за неделю! И это при том, что сегодня всего лишь среда! — проигнорировав вопрос напарника, Ким раздраженно ударяет ладонью по столу. Понимает, что не рассчитал силы, когда невольно морщит лоб от разряда, пробежавшего по коже после соприкосновению с твердой поверхностью.       В голове парня всплывают уже привычные кадры: женщина преклонного возраста, в панике выкрикивающая «Энджел! Энджел! Верните мне моего Энджела!»; обнаружение жирного рыжего кота на дереве около ее дома; попытка снять этого противно орущего засранца оттуда. Как правило, заканчивается все это, в лучшем случае, расцарапаными руками. Иногда так просто не отделаешься. Впрочем, в перерывах между очередной пропажей раны так и не успевают затянуться. Это невольно создает впечатление, будто Тэхен на постоянной основе предпринимает попытки селфхарма, или работает садовником, обхаживающим кусты крапивы. А может, совмещает все и сразу.       Сокджин ставит на стол отряхивающего руку товарища чашку кофе, подвигает стул и садится напротив:       — Мне кажется, ты просто преувеличиваешь. Какая никакая, а это тоже работа. И кому-то тоже нужно её выполнять. Иначе простые граждане утратят веру в нашу доблестную полицию.       Тэхэн молча негодует. Конечно, легко разбрасываться такими громкими фразами человеку, которому незнакомы тупые вызовы по три раза в день. Пока Сокджин разбирается с настоящими преступниками, Тэхен катается по кражам жвачек в магазинах, уличным потасовкам среди школьников, жалобам на нарушение тишины после одиннадцати вечера. И, конечно же, ищет сбежавших котов. Пару раз даже искал собак. Очень непонятно, как и когда он так нагрешил, раз никто в этом мире не хочет воспринимать его всерьез. За два года работы в этой конторе он лишь единожды бывал на серьезном задании. И то, лишь в качестве замены одного из помощников, который был на больничном. По ходу дела он лишь составил протокол и помогал тем, что держал фонарь, пока другие были заняты настоящим делом. Обижает ли его такое отношение? Ну нет, он же не в детском саду. Задевает самолюбие и бьет по чувству собственного достоинства? Определенно, в яблочко.       Джин в очередной раз запел песню о том, что ничего не дается просто так, нужно проявить выдержку, и ожидание будет вознаграждено. Да-да, Ким слышал это сотню раз. Точнее, после каждого раза, когда сам начинал жаловаться на свою судьбу. Напарник доказывал, что к нему тоже все пришло не сразу. «Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать», — неустанно твердит коллега. Но Тэхен такую философию не разделяет.       Всю жизнь, с самого детства, сколько себя помнит — маленький Ким терпел. Дома, в детском саду, в школе, в университете. Терпел очень многое и многих. При чем не всегда это шло ему на пользу. В большинстве случаев даже оборачивалось проклятьем. Он хоронил всё это внутри себя и далеко не за этим же шел в профессию. В один момент пришло осознание того, что терпение хоть и прекрасное качество, но жизнь слишком коротка, чтобы долго терпеть.       Тэхен молча поднимается с кресла. Хладнокровно хватает со стола бумажку, явно не беспокоясь о её благосостоянии. Совсем не замечает недоумевающего «Ты куда?» и направляется прямиком к выходу. Уверенно минует длинный коридор, ловит на себе пару удивленных взглядов, поднимается по лестнице на второй этаж.       Парень замирает напротив массивной двери из темного дуба. Устремляет взгляд на золотую табличку «Начальник полиции». Одергивает ворот черной рубашки, делает глубокий вдох через нос и производит тройной стук по поверхности.       — Войдите, — послышался низкий басистый голос. Попав внутрь, парень оказался один на один с серьезным мужчиной. Его и без того не гладкий лоб был сморщен, густые, едва тронутые сединой брови насуплены. Перед этим статным дядей в костюме Тэхен чувствует, как резко уменьшается в несколько раз. Становится маленьким нашкодившим мальчиком, которого вот-вот будут отчитывать. Хотя в этот раз он действительно не виноват. Наверное. По крайней мере, считал так, пока не оказался здесь. А сейчас вся уверенность куда-то улетучилась.       — Ты что-то хотел? — всё тот же голос возвращает парня в реальность. Заставляет взять себя в руки, сделать шаг вперед и наконец начать говорить.       — Эм, господин Кан… В общем, я… Извините, что беспокою, но…       Тэхен хочет провалиться сквозь землю. Или дать себе пощечину. Складывается ощущение, что в этой комнате стоит блокатор мозговой деятельности. Иначе как еще объяснить то, что с ним происходит в этот момент? Скрещенные руки на груди начальника, его сжатая челюсть добавляют ситуации пикантности. Он всем своим видом показывает, что не шибко рад неожиданному визиту.       Может, Сокджин был прав? Вдруг Ким правда раньше времени возомнил о себе слишком много? Наверное, стоило довольствоваться тем, что имеешь… Однако, он уже пересек черту. Пришел сюда. Вот так безрассудно, но пришел. Поэтому нужно действовать.       — Я хотел кое-что сказать, — Тэхен сжимает руки в кулаки. Собирает все то мужество, что внезапно в нем появилось и так же резко рассредоточилось. — Я работаю здесь уже третий год. Но не вижу никаких перспектив. Я постоянно занимаюсь, извините за выражение, какой-то чепухой. Да, я понимаю, все с чего-то начинают, но не два года!       В конце его тон значительно повысился. Осознав это, Тэхен виновато откашлялся и чуть отступил назад, ожидая взрывной реакции начальника. На удивление, он был чрезвычайно спокоен. Вернее, его насупленное лицо ничуть не изменилось. Даже поза осталась прежней. Только взгляд его карих глаз стал серьезнее. Он окинул им лежащее напротив заявление. Спустя минуту неприятно давящее молчание наконец было прервано.       — Значит, пташке пора выпорхнуть из гнезда… — бросает тот как будто в пустоту. Медленно поднимается, заводит руки за спину и становится напротив окна. Какое-то время высматривает что-то во дворе. Затем поворачивается лицом к подчиненному. — Думаешь, эти поручения — не твой уровень? Считаешь себя выше этого?       — Нет, господин, я не это имел в виду! Я…       Тэхен понял, каким глупцом выставил себя в глазах начальства. Неудивительно, если после такой выходки его и вовсе уволят, не говоря уже о каком-то повышении.       — Ты смелый парень, раз пришел сюда. Что ж, если ты так уверен в том, что способен на большее… Мне есть, что тебе предложить, — Ким не верит своим ушам. Есть, что предложить? Ему? Это не может быть правдой. — Есть одно по-настоящему ответственное дело. Очень крупная рыба, я бы сказал. И она должна заплыть в наши сети. В случае провала… Ты будешь разжалован. Ведь какой прок от полицейского, разбрасывающегося словами на ветер?       В горле стал ком. Ладони начали потеть. Казалось бы, то, о чем Тэхен мечтал — первое настоящее дело. Однако слишком велика цена провала. И что значит разжалован? Из-за одного дела? К такому он точно не готов. Если согласится, то на кону стоит или все, или ничего. В таком случае, лучше и дальше ловить карманников…       — Раз это дело настолько важное, то почему именно я? Может, стоит выбрать кого-то более опытного?       — Не переживай, ты будешь не один, мы приставим кого-то на экстренный случай. Но дело в том, что ты — один из самых молодых наших сотрудников. Это именно то, что нужно в данной ситуации.       Молодых? Неужели речь о поимке маньяка-педофила? Тэхена хотят использовать в качестве приманки? Тогда он вряд ли подходит. Парень хоть и молод, но не настолько…       — Могу ли я поинтересоваться, в чем заключается моя предполагаемая миссия?       — Дело придется иметь с неким серийным убийцей. Киллером, если быть точнее. На его счету около десяти жертв — это только те, которых удалось найти. У нас есть подозреваемый, однако нет прямых доказательств и оснований для задержания. Именно за этим ты нам и нужен.       Тэхен не ожидал, что все будет настолько серьезно. Настоящий киллер. В его голове было много догадок, но действительность превзошла все ожидания. Пятнадцать убийств. А что, если следующей жертвой этого психопата станет он сам?       Идя в полицию, Ким был готов к риску. Знал, что будут моменты, когда придется иметь дело с особо опасными ребятами. Но раньше с ними он сталкивался только в сюжетах теленовостей, в газетных статьях, в рассказах коллег и очевидцев. А теперь он должен был столкнуться с убийцей лицом к лицу.       Парень не может выдавить из себя и слова. Лишь вопросительно приподнимает бровь, желая узнать больше подробностей. Не став томить, шеф возвращается за свой массивный коричневый стол и продолжает:       — Ты станешь студентом местной Академии искусств. Частной. Будешь учиться в одной группе с подозреваемым. Вотрешься ему в доверие. Твои прямые обязанности — докладывать нам о каждом его шаге, о каждом вздохе. Что он делает, где бывает, с кем общается, что ест на обед. Каждая деталь важна. И, что самое важное, тебе ни в коем случае нельзя спугнуть его, как-либо выдать себя. Это будет означать провал.       Стать студентом? Эта миссия становится все более непредсказуемой. Последний раз в вузе Тэхен был почти три года назад, при чем воспоминания об этом месте не шибко греют душу. В своей группе он был скорее аутсайдером, нежели душой компании, а сейчас от него требуют подружиться с убийцей. Уже на первом, самом легком в теории этапе его может поджидать неудача.       К тому же, в голове не укладывается тот факт, что, по всей видимости, эта «крупная рыба» как минимум на четыре года младше, а уже является звездой криминального мира. Неужели он родился с револьвером за пазухой?       Весьма кстати господин Кан достал белую потертую папку на завязках. На обложке в уголке простым карандашом намечена странная аббревиатура «S.G.». В центре жирная черная надпись — Чон Чонгук.       — Могу я... Подумать?