(не)всемогущая

       — Эрвин Смит, — представился в ответ мужчина, как-то ужасно долго произнося полный титул девушки про себя. М а г т р и н а д ц а т о г о р а н г а, В е л и к а я Л у н а И м п е р и и, В и т а л и я Д е О’ Р е л и я       Ему казалось не таким…все. Начиная от слова «маг», что так легко было бы вписать в сказку, а не быль, заканчивая именем. Ви-та-ли-я. Действительно звучное, будто молотом по расплавленному железу.        — Я, понимаете, вовсе не представляю, где нахожусь, — начала оправдываться девушка. — У меня есть несколько теорий, но, кажется, вы не сможете их рассмотреть.        — Почему? — спрашивал односложно, делая какие-то помарки на белом листе. Письменность этого мира девушка не понимала. Один язык, но разные буквы.        — По незнанию. Тот мужчина, брюнет, был очень удивлен моей магии. Смею предположить, что она у вас отсутствует.        — Отсутствует, — подтвердил Эрвин. — Но это не помешает мне тебя выслушать.       Лия кивнула. Она была сговорчивой девушкой.        — Я попала сюда сразу после убийства Аристарха, — начала она. — Пока не стану рассказывать подробности, но он наложил на меня проклятие, кажется, — продолжала девушка. — Возможно проклятие и его магический посох со светлой магией смешались, вызвав… Дыру в пространстве? Что-то вроде того, — Эрвин не до конца понимал волшебницу, но все равно записывал ее слова размашистым почерком.        — Проклятие? — повторил Смит подняв на нее взгляд.       Командор выглядел немного пугающим, глаза горели голубым, прямо полыхали. Но это иллюзия отражающегося в них солнца.        — Темная магия, — девушка повернула голову в сторону, показывая обожженные рыжеватые волосы. Раньше они были длинными, по колени, но теперь едва доставали до лопаток, да и там оставались обгоревшими, ломкими. — Разрушает тело.        — А эти следы на лице? — он говорил про черную молнию, поразившую правую щеку девушки, шею, и кажется, грудную клетку. Не видно.        — Следы? — сама удивилась, сразу приложив ладонь к лицу. — У вас есть зеркало?        — Да, кажется, — Эрвин открыл нижний шкафчик в столе, доставая маленькую круглую шкатулочку.       Виталия спешно открыла ее, смотря на лицо.        — Тоже проклятье, — прикусила губу. — Вот же! — разозлилась девушка. — Надо было ему оставлять мне следы на коже! — откинулась на спинку стула, вернув шкатулочку Эрвину. — Извините, просто я… Знаете, неприятно ходить с таким лицом, как больная, — она тяжело вздохнула, спрятавшись в ладонях, помотала головой в стороны.        — Не переживайте так, — вдруг изумился Смит, до того не имевший снисхождения к Лие. Еще пару секунд назад девушка говорила уверенно, а теперь выглядела, будто умрет через час. — Никто не знает, что эти линии - проклятье. Это не будет вам мешать.       Виталия наконец убрала руки от лица недоверчиво. Еще раз осмотрела Смита сверху вниз и резко, что аж чернильница подпрыгнула, ударила руками о стол. Лия наклонилась ближе к мужчине, говоря тихо:        — Эрвин, я вижу в ваших азарт. Вы что, задумали использовать мои силы, даже не зная моего мнения? — девушка игриво улыбнулась.       Командор не сдвинулся и на сантиметр, глядя точно на странную волшебницу.       Люди в опасной ситуации себя так не ведут. Они прячутся, вжимаются в кресло, нервно теребят рукава и кидаются взглядом на стены, желая пройти сквозь них.       Такую позицию не хотел занимать Эрвин, а вот Виталия, первая перешедшая в наступление, подавно. Играют в гляделки, прямо кричат: «Сдайся первым!», но в итоге одновременно протягивают руки для скрепления словесного контракта.        — Вы даете мне базу для изучения этого мира и способ восстановить силы в битвах, — начала девушка.        — А ты в свою очередь разрешаешь заимствовать силы для борьбы с титанами, — заканчивает мужчина, лукаво улыбаясь, и жмет ее руку.        — Договорились, командор Эрвин Смит, — Лия забирает ладонь и хлопает. — У вас, кажется, десяток солдат умирает.        — Так и есть, — теряет настроение Смит, вставая сложно. Больная нога показывается тяжелой гирей.        — Я могу им помочь, — кивает Виталия. — Рук не верну, но заражения не останется, — продолжила. — Чего же мы стоим? Идем же! — тут же направилась к выходу, но Эрвин не спешил за ней. — Ох, господи, простите, — закрыла рот рукой. — Сначала я…       Виталия настигла мужчину спустя два шага и резко села на пол.       Теперь Смит наконец оторопел и отшагнул здоровой ногой назад, словно испугавшись.       Но Лия того не замечала, без спроса коснулась его ноги. Яркий рыжий свет озарил комнату на миг, сделавшись затем темным и вовсе иссякнув к концу.       Ногу, даже сквозь брюки, резко обожгло пламенем, но боль ушла быстро. Рана исчезла буквально по волшебству.       Эрвин ничего не говорил. Слушать про магию и увидеть ее — совершенно разные вещи. Теперь ясно, почему Аккерман был столь резок в высказываниях. А ведь Смит списал это на плохое настроение человека, что нашел девушку за стенами.        — Вот и все, — Виталия отползла немного назад, вставая. — Хватит так таращиться, я чувствую себя дурной, — оповестила, почти обидевшись, и зашагала прочь из кабинета.

***

      Лазарет пропах металлом и хлоркой. Медсестры почти не ходили, изредка передвигались от койки до койки. Они все повторяли слова утешения, но те никак не помогали больным.       Виталия появилась здесь неожиданно, обратив на себя внимание каждого, кто имел возможность поднять голову.        — Смертью так и веет, — вслух сказала она, а опомнившись, добавила. — Я это исправлю, — кивнула.       Медсестры оставили свои дела, отойдя в стороны. Девушки не доверяли странной незнакомке, одетой до безумия развратно, но раз сам командир Эрвин ее пускает — делать нечего.       Виталия оглядела комнату.       Кровь везде. На полу, разбросанная каплями, в железных тазах, разбавленная водой, при людях. Вытекает и застывает. Покрывается корочкой, сворачивается, питает белесую ткань, заменяющую бинты. Парень справа ею кашляет, умирая, а человек слева, с вновь открывшейся раной, молится Сине о остановке красной жижи.       Лие сложно. Она смотрит на них, застыв. А в голове всплывает труп с вытекающими кишками. Боже, только не сейчас!       Девушка перестает дышать, стараясь избавиться от назойливого металлического запаха, но тот успел проникнуть в нос и въесться в него. Чувство, точно волшебница сама наглоталась крови.       Виталия подходит к одному из парней, кладет ему руку на бок, минуя перебинтованный живот. Свет снова ослепляет людей, заставляет все потемнеть, пропадает насовсем.       Мужчина открывает глаза, понимая, насколько был близок к смерти сейчас. Трогает бинты. Они пропитаны красным, но кровотечения нет. Раны нет.       Медсестры вжимаются в угол комнаты, хватаясь за что попало, и внимательно следят. Одним глазом за реакцией Эрвина, другим за той куртизанкой-волшебницей.        — Ведьма! — восклицает одна тихо, закрываясь от людей белым халатом. Она зажмуривается, не в силах выдерживать каждую вспышку.        — Цыц! — бьет в бок другая, постарше. — Даже если ведьма, она н а ш и х спасает! — тянет работница, поднимая голосок выше.       За этим из дверей наблюдает Леви. Абсолютно ошарашенный и даже немного смешной со стороны.       Он ведь ждал здесь трупы. Пока дышащие трупы, как и всегда. В предсмертной агонии, со словами прощения и просьбами «найти ногу» или «руку». Эти парни не понимают, что половина тела давно варится в желудке гиганта.       А теперь видит, как ребята встают, улыбаются, кричат от радости и, боже, почти кидаются в ноги спасительницы.       Леви же просто шел мимо. Как успел на такое шоу?        — Леви? — спрашивает Эрвин, поворачиваясь к нему. Он преграждает широкой спиной радостных больных, не давая Аккерману узреть лицо Лии. Он хочет увидеть, что она испытывает сейчас. Стыд? Надменность? Радость?        — Это что… Эрвин, — капитан взирает на мужчину исподлобья, скрестив руки на груди. — Ты знаешь ее пол часа, а уже веришь? Веришь ей и ее силам?        — Мы могли бы закопать десять гробов, — тихо обрывает Эрвин. — У меня не оставалось выбора.       Леви с ним соглашается. Хорошо. Сейчас он не станет продолжать, заткнется и просто уйде-        — А-а-а-а! — тянет Виталия, вбегая в маленький коридорчик перед палатой. — Мужчина! Стойте, — не приказывает, но очень надеется на содействие. — Вы меня нашли, спасли, а теперь не даете отблагодарить? — скрещивает руки на груди.        — Ты и имени то моего не помнишь. В ноги поклонись - квиты будем, — отвечает, выходя из медпункта стремительно.       Уже на улице, как-то слишком долго наблюдая за птицами, перелетающими с дерева на дерево, он замечает при себе пустоту. В голове. Совсем никаких мыслей.       Леви не знает, почему отвечает ей так резко. Не понимает и доверия к такой ужасно странной персоне. Эрвин любит ходы ва-банк, но те хороши отнюдь не всегда.       И сейчас как раз тот неудачный случай.       Эрвин, да она одна может весь корпус спалить. И ты готов держать ее при себе? Вот так просто? Правда? Ее никто не сумеет остановить. А если и сможет — то разведчики не узнают. Никто не интересуется тем, чтобы раскрывать свои слабости.       Смит, я собственноручно достал из колоды перевернутую карту «смерть».       Леви качнул головой вправо, и будто в такт, направился в ту же сторону.       Под ногами хрустела брусчатка, положенная здесь лет десять назад, а теперь полностью раскрошившаяся. Листья громко шелестели, отыгрывая марш, и мешались мыслям.       Сейчас Аккерман будет занят отчетами, и надеется, что за то время Эрвин придет к рациональному решению ситуации.

***

       — У нас нет свободных комнат, — продолжал диалог Смит, хотя за последние десять минут девушка даже слова не произнесла. — Так что выделим тебе чердак.        — Чердак? — переспросила она наконец.       Ей комната представилась маленькой, пыльной и заставленной разным хламом, который ей сейчас ой как не хотелось разбирать.        — Самая высокая здесь комната. Четвертый этаж. Кажется, лет двадцать назад в ней была детская спальня.        — Как давно вы туда не заходили? — спросила Лия, сбавив шаг.       Они заворачивали к скрипучей лестнице.        — Кажется… Никогда, — усмехнулся мужчина и качнул плечом, разминая его.       Чем выше они поднимались, тем лестница становилась страшнее. Но не только по виду, а еще и по состоянию. Сотню раз отремонтированная, но все еще в плохом состоянии. Перила после пролета третьего этажа стали другой формы — пухлые, аккуратно отшлифованные и покрытые лаком. Правда, огромный слой пыли это скрывал.       Девушка чихнула и убрала руки за спину, не смея больше прикасаться к грязи.       Кажется, здесь вправду давно не бывали, раз старое богатство осталось при замке.       Эрвин достал связку ключей из кармана брюк, подобрал нужный. Даже ключ выделялся — резной и длинный — не походил на прочие.       Смит все хотел снять его, уже целый год того желал, так сильно его доставал сей предмет одним видом. Бесполезный и неудобный.       Мужчина наконец убрал его с кольца и передал Лие спешно.       Девушка зашла в комнату за разведчиком.       Чердак оказался не таким и чердаком. Что-то вроде маленькой, но не крошечной, спальни. Кровать без матраса, письменный стол, рядом — стул. Даже шкаф при комнате. Все такой же пузатый и расписанный золотой краской, какой был при старых хозяевах.        — Здесь нужна генеральная уборка, — вздохнула девушка, проходясь по помещению. Пыль взмыла вверх и теперь красиво кружилась в солнечных лучах от окна.        — Будет чем заняться в ближайшие часы, — Эрвин вышел в коридор. — Тряпки и воды спросишь в пятом кабинете, он на первом этаже. В восемь жду у себя, нужно обговорить некоторые части плана.        — Как скажешь, — пожала плечами, распахивая окно.       Виталия терялась в собственных мыслях. Их было так много, что образовывалось гигантское болото. Такое вязкое, черноватое. Живность хватала за ноги и утягивала под землю, устилала торфом, манила за собой… Лия дернулась.       Нужно отогнать эти ужасы, убежав прочь из комнаты. От мыслей, от ужасной пыли. Неужели аллергия?       Девушка шла быстро, но постоянно чихала. Ладонь не убиралась от рта.       Потерев слезящиеся глаза, Лия толкнула узкую дверь пятого кабинета. В ней был только большой стол, а по углам располагались шкафы, до отвала забитые книгами и картами. Что-то вроде комнаты отряда?       За столом сидел юноша, кажется, ровесник Виталии. На вид не больше двадцати шести. Весь стол был усыпан листочками с изображениями титанов, некоторые мужчина держал в руках. Он посмотрел на незнакомку, кивнул, светлая челка упала на глаза.        — Здравствуйте, командир Смит просил прийти сюда, если мне понадобится помощь с уборкой, — оповестила девушка, легко улыбаясь.       А вот мужчина был испуган. Смотрел глазами большими-большими, не отрываясь, брови немного подрагивали. Кажется, он хотел что-то сказать. Лия ему сначала удивилась, мол, не столь странно выглядит девушка, чтобы так таращиться. Пока не услышала громкое: «Стойте, майор!», а со спины на нее налетела сумасшедшая женщина!       Она сбила волшебницу с ног, громко смеясь. Парень сразу поспешил к упавшим, оттаскивая своего командира дальше.       Лия бешеными глазами осмотрела незнакомку. Форма, как и у всех, а вот лицо! ЛИЦО! Кажется, эта женщина готова сожрать Виталию прямо здесь и сейчас! Проглотить целиком!       Очки бы давно слетели с лица майора, да крепко завязаны позади головы. Хвост, потрепанный и ломкий, мотался в разные стороны, да еще и бил по лицу тому парнишке.       Лия, оторопев, вжалась в шкаф у стены. Вниз попадали книги.        — Майор! — вновь начал парень. — Что вы делаете?!        — Вы ее, это, на цепи держите, — колдунья не моргала, аккуратно вставая. Она убрала руки за спину, радуясь тому, что не пальнула незнакомке в живот силой.        — А-а-А-а-А! — то ли кричала, то ли пыталась поговорить сумасшедшая, потом встряхнула головой и наконец немного успокоилась. — Я Ханджи Зое! — протянула руку вперед, пусть паренек все еще удерживал майора, сильно прижимая ее к себе. — А это Моблит! Моблит, поздоровайся же с ней! Давай!        — Успокойтесь, прошу вас, — продолжал Бернер.        — Я заходила тряпку попросить, но лучше пойду…       Виталия направилась к выходу, но ее вновь окликнула Зое:        — Не лишай меня такого зрелища! — женщина замотала ногами и руками.       Ханджи отчаянно сопротивлялась, оттоптала юноше ноги, и только после этого смогла вырваться. Она мертвой хваткой вцепилась Лие в руки и прокричала:        — Разреши изучить тебя!        — Что, блять, — только и ответила Виталия, смотря на бешеную женщину.