Миш

— Это что?! — Крик отдается звоном в ушах, уж слишком близко был орущий. Мертвой хваткой мужчина вцепился в волосы Светлого, кажется, планируя их таким темпом вырвать. Андрей рычит, рвется, но это не производит должного эффекта. — Отпусти! — вскрикивает парнишка, стоило руке сжаться на волосах с новой силой, тряся. Какие-то пряди уже точно остались в руках отца, от которого за километр веяло алкоголем и куревом. От такой смеси тошнило, хотелось блевать, но шанса не предоставили. Дюша пытается отбиваться, выворачивается, вот только, хватка только крепнет. — Я нахуй спрашиваю, это, блять, что?! Что мы говорили на этот счёт, сука?! Кто тебе разрешил?! — Андрея с силой откидывают в сторону, куда-то к стене, от чего затылок так учтиво встречается со стеной. Из глаз брызжут искры, а перед взором появились абстрактные узоры, так учтиво закрывая обзор. Вот только, они не могут защитить Князева от этой блядской жизни и ещё более блядской ситуации. Вроде, ничего страшного не было. Серёжка в ухе — не такая уж и страшная вещь. Подумаешь! Просто украшение, что плохого? Так считал и Андрей, и сегодня в дом он вернулся с проколотым ухом и блестящим серебряным колечком, что представляло собой серьгу. Конечно, у него были на этот счёт разговор с отцом — категорическое нет. Только это он и слышал, паралельно выслушивая, что Сергей не хочет, чтобы его сын был «пидорасом». Ведь прокалывают уши и красят волосы только педики и гомосеки, конечно. Князев Старший с большим трудом выдержал и не убил своего сыночка, когда он вернулся с «прогулки» с желтыми волосами. Они мозолили глаза мужчины, и Андрей на протяжении месяца слушал подколы и оскорбления в его сторону. И, видимо, решив, что он бессмертен, раз выжил тогда, проколол себе ухо! Вот только, Госпожа Удача повернулась к Князю в прямом смысле задницей, оставляя его один на один с «любимым» отцом. — Сережа. . — Слышен тихий голос Надежды, что даже дернулась на месте, когда сын отлетел в противоположную сторону кухни. Конечно, она волновалась. Черт знает, на что был способен этот сумасшедший. А в таком состоянии он и сына убьет, не моргнув. — Заткнись, шлюха! — Рычит мужчина, резко оборачиваясь, от чего женщине ничего не остаётся, кроме как опустить голову и сидеть смирно. Пьяный и злой, это ужасная смесь, из-за которой померло немало людей. Глазки лишь бегают по полу, а Князева в какой раз жалеет о том, что позволяет мужу пить. Андрей, кажется, попытался воспользоваться появившейся возможностью. Отец отвлекся, значит, есть шанс проскочить в свою комнату и закрыть ее от греха подальше! Если что и вовсе забаррикадировать, в такой ситуации это казалось даже разумным, если он за минуту передвинет кровать к двери. Может, это ему жизнь спасет. . Хотелось в это верить. Вот только, недавнее падение играет очень злую шутку. Вроде, рывок должен был удастся, и там парнишка успел бы доползти до комнаты. Но никто не подумал о том, что в глазах внезапно потемнеет, а голова будет напоминать машину под прессом. От того он издает слишком много шума, заплетается в собственных ногах, и, не удержавшись, с грохотом падает на ковер в коридоре. Ковер мягкий. Кажется, это была единственная мысль у Андрея, прежде чем он вновь услышал голос отца. — Куда собрался, тварь?! — Сквозь пелену происходящего, этот голос слышался очень отчётливо. Он забирался в самые закоулки мозга, ворошил все воспоминания, заставляя бояться его обладателя с такой, блять, силой, что там и до самоубийства не далеко. Андрея рывком поднимают на ноги за одежду. Горло его белой толстовки врезается в Дюшино горло, заставляет забыть о том, что такое дышать. Руками по инерции он хватается за ткань, старательно оттягивая и кашляя, лишь бы не задохнуться и не помереть такой глупой смертью. Хотя, может, Сергей этого только и добивается? Он упирается ногами, пинает ими мужчину, за что один раз получает по лицу. Его волочат по полу, словно какую собаку или ненужную вещь, с таким же пренебрежением и отвращением. Кажется, Андрея решили использовать вместо швабры. Хотя, и то было бы лучше, чем следующее. До ушей Светлого со страхом долетает щелчок двери, когда мужчина хватается за ее ручку. Выкрашенная в черные цвета, дверка легко поддается хозяину, открывая вид на лестничную клетку. На ней тут же загорается свет, стоило детектору зафиксировать движение двери. — Подумай, блять, над своим поведением, сученыш! — Кажется, этот выкрик слышали все соседи, и уже давно на ушах ещё с начала перепалки. А после, с грохотом, парня выкидывают за пределы квартиры, где грязно-зеленый пол встречает его не самым лучшим образом. За спиной тут же слышен щелчок двери, вероятно, закрыли на ключ. Андрей с трудом поднимается с места, но с завидной скоростью подлетает к двери. Он прижимается всем телом, словно пытается ее выломать таким образом, а по площадкам начали чередой слышаться удары по двери. — Впусти меня! Впусти! — Истошно молил парень, не прекращая своих попыток докричаться хотя бы до той же матери. Колотил по двери до боли в руках. Но нет. Его встретило полное игнорирование. Даже соседи, и те не решились помогать встрявшему в проблемы парню! Главное, чтобы кричать перестал, а там и уснут как-нибудь. Как никак, десятый час. Уже достаточно поздно, и людям давно была пора спать. С каждым ударом сил становилось меньше, пока Андрей не отходит от двери. Тут накрывает паника. Он один, на улице. У него даже обуви нет! Толстовка, штаны, да носки! Вот и теперь сиди тут всю ночь, Андрюшенька, главное от холода не помри! Не май же месяц на дворе. А хотя, чего мелочиться, помирай! Отец и рад будет! Шаг назад, второй. Он утыкается спиной в стену, скатывается по ней, отрешённо и напугано смотря на дверь. Его не впустят. Не в эту ночь точно. С ним нет даже телефона, что благополучно остался в его комнате, в рюкзаке! Он не сможет позвонить и попроситься на ночлег хотя бы у Шурика. Все, что ему остаётся — это сидеть здесь. Руки как-то сами зарываются в многострадальные волосы, сжимают их с такой силой, что Андрей тихо шипит, но не отпускает. Черт знает, в чем суть приносить боль самому себе, но он не контролировал себя от слова совершенно. Хотелось просто домой, закрыться там, в комнате, и сидеть. Изо рта вырывается вой. Протяжный, страдальный, что точно заставит только успокоившихся соседей вновь вскочить с кроватей. Он был слышен на весь подъезд точно. Андрей даже не заметил, как слезы самостоятельно покатились по его лицу, как сердце было готово прорвать грудную клетку от накатившей паники. В конце концов, он затихает. Сидел так с пять минут, может и меньше, а может и вовсе час. Смотрел одним, тупым взглядом в стену, вздрагивал всем телом время от времени. Паника отступала с каждой секундой осознания. Теперь уже ясного, чистого осознания. Разум медленно очищался, вместе с паникой отходило и затупление чувств. Холод в момент окутал Князева, заставляя обнять самого себя. Да, декабрь. .не самое лучшее время, особенно для таких ситуаций. Тело постепенно пробивала дрожь, и трение плеч уже не спасало. Зубы начинали отбивать свой незамысловатый танец, стукаясь друг о друга. Надо было согреться, а сидеть на холодном полу — совершенно не вариант. Ноги не гнутся, встать получается далеко не с первого раза, но с горем пополам он оказывается в вертикальном положении. Тут же горбится, пытаясь сохранить частички тепла, но они уходят так же быстро, как ушла надежда на то, что его впустят обратно. Как же мерзко. . «А знаешь, что? А к черту! Пойду и замерзну там!» — мысль, словно толчок к не самому лучшему развитию событий, проскакивает в его голове. Но он ей поддается, и вскоре глухим эхом отдавались шаги по холодным ступеням. На каких-то из них была вода, грязь, снег. Это все первое время с трудом, но все же удавалось обойти юному Андрюше, дабы не заморозить ноги раньше времени. Под конец первого этажа луж и вовсе стало слишком много, и светлые носки не избежали участи быть испачканными. Тяжёлая подъездная дверь нехотя поддается на слабоватые толчки. Пиликает так громко, что, казалось, хочет сломать уши Князева. Он вылетает на голый снег едва ли не лицом вперёд, а самого обдает таким холодом, что уж лучше было бы вернуться обратно в подъезд. Там не так холодно, там, если свернуться клубком, можно и до утра дожить. .но, нет. Он твердо решил, что лучше свалит куда подальше, чем останется там, как послушная сучка. Идет отец к черту, идут к черту его принципы, убеждения, все-все-все! Он живёт, как хочет, а не как хотел бы его блядский отец! С дрожью в теле Андрей ступает на снег. По ощущениям, он ступил на самый холодный объект в мире. Колотить стало только сильнее, но отступать было некуда. Дверь за ним уже минуту назад закрылась, а ключей от домофона у парня не имелось. Оставалось идти дальше, на верную смерть. .а может, если удастся, он дойдет до Балу. Может, его даже приютят на эту ночь. .! Черт, как же хотелось в это верить. Ноги с каждой секундой было переставлять все труднее и труднее. Они уже не гнутся, словно чугунные, а тело становилось все тяжелее. Кожу начинало покалывать, толстовка уже не спасала, что говорить вовсе о ступнях? Но он должен идти. Должен. . — Андрей! — голос пробивается сквозь пелену сознания, абсолютно внезапно разрывая тишину. Или лишь Князеву казалось, что было тихо? Он не знал. Теплая, даже горячая, как казалось, рука, падает на его плечо, резко разворачивая к себе. Перед глазами предстает обеспокоенный парнишка, который даже в зиму не решился надеть шапку. Его черные волосы все так же растрепаны, а карие глаза смотрят с великим беспокойством, что на лице голубоглазого с чего-то появляется глупенькая улыбочка. Вот только, на кричащего она не производит должного впечатления. — Миша. . — Тихо шепчет парнишка, все ещё улыбается. Кажется, это лучшая встреча, что могла с ним только произойти в эту ночь. — Дюха, мать твою! Какого хуя ты тут делаешь?! Где твоя одежда?! — Светлый наблюдает, как с завидной скоростью Горшенев снимает с себя куртку. Забавно, что он не боится замёрзнуть. .а в следующую секунду на плечах Андро поселяется куртка, все ещё теплая. Он путается в нее как-то инстинктивно, зарывается носом в ткань, лишь бы согреться. Выходить на улицу было хоть и не самым лучшим решением, но точно принесло свои плоды. Парнишка чувствует, как его обнимают за плечи, ведут куда-то. Князь только и рад, что он не помрёт здесь, на холоде. Хотя, раньше это казалось ничего такой идеей. — Ты как тут блять оказался?! — срывается на крик Михаил, когда в очередной раз Андрей пропускает его вопрос мимо ушей. Князь резко вздрагивает, поднимая мутный взгляд на Мишу, а улыбка в момент куда-то пропадает. Взгляд устремляется в сторону, пытаясь прожечь дыру в заборчике детской площадки. Он тяжело вздыхает. — М. .меня отец. .выгнал. . — дрожащим голосом выдает голубоглазый, вновь утыкаясь носом в спасительную куртку. Скорее бы дойти. Куда его ведут? — Как выгнал? — Михаил хмурится, замечая, что на Андрее даже обуви не было! Этот изверг вытащил его за дверь в домашней одежде! Как это вообще понимать? Кто так обращается с собственным сыном? А главное. . — За что выгнал? — Я-я .ха. .прок-колол ухо. . А отец б-был против. . и вот. . — Посмеивается парнишка, уже, можно сказать, не чувствуя ног. Он и вправду уже перестал понимать, на что ступает, от чего ходить было задачей трудной, и он спотыкался раз через два. Пока в какой-то момент он вовсе не останавливается, и Миша в недоумении глядит на него, пытаясь тащить за собой. — Миш. . — тихо мычит Андрей, хихикает странно. В глазах темнеет, а в куртке становится так тепло, что, кажется, хотелось уснуть прямо тут. Голова кружится. Ноги косятся. . Секунда, и Андрей падает в руки перепуганного парнишки. Миша трясет Андрея, боится, что этот парень откинул копыта прямо здесь и сейчас. Выдыхает лишь тогда, когда проверяет пульс. Есть. Значит, просто потерял сознание. Значит, его следовало бы быстрее донести до дома. .

***

Первое, что чувствовал Князев по своему пробуждению — тепло. Оно разливалось по всему телу, мягко укутывало, словно заставляя провалиться обратно в сон. Было даже. .спокойно. Вчерашние события не спешили появляться в головушке, а вот боль ещё как. Андрей жмурится, кривит уста, и лишь после открывает глаза. С минуту он просто смотрел в потолок. Что-то было не так. Это не его комната, к этой мысли хоть и не сразу, но пришел парнишка. Уже после он соизволил принять сидячее положение и оглядеть место, в котором находился. Комната была в светлых тонах, чем-то напоминала комнату Андрея. . наверное, только стены не изобиловали тонной плакатов различных групп, а пол не усеян множеством бумажек. Брови сводят к переносице, но вот, наконец, осознание пробивает мозг. Он у Балу. Он лежал в его комнате, укутанный в парочку одеял. Все было таким уютным, теплым, и Андрей даже не сразу понимал, почему ему тут так спокойно. Но вот пронеслись мысли, что стоило бы поднимать свою жопу и идти разведывать и узнавать, что вообще произошло. Вчерашние события благополучно не хотели созревать в мозгах, строя только пустоту и странное ощущение холода. А так же какого-то силуэта. Но вот только это все было до такой боли размытым, что трудно верилось, что это не просто галлюцинации. Князь вваливается в коридор чужой квартиры с внезапной лёгкостью, от чего едва смог устоять на ногах. Стопы едва чувствовались, но кажется, кожа ещё не отмерла до конца. Наверное, это должно радовать. Дома очень тепло, с кухни веяло травяным чаем, от чего, не задумываясь, сонный парнишка потопал туда. Очень хотелось кушать. — Глядите, кто очнулся, — За столом, на удивление, сидело трое знакомых парней. Андрей даже не сразу узнал их — жмурясь от солнца, словно кот, картинка перед глазами заметно ухудшилась, не дав разглядеть сидящих. Но вот, он чувствует, как кто-то в момент хватает его за плечи, и перед глазами видно вновь знакомое, обеспокоенное лицо. — Очнулся. . — На выдохе произносит Миша, утыкаясь головой в грудь все ещё ничего не понимающего Дюхи. Выглядело это со стороны забавно, ведь Горшок на полголовы был выше Андрея, и для этого пришлось даже сгорбиться. — Ну ты, блять, и заставил нас поволноваться! Миха возвращает свой привычный насмешливый тон, скрещивая руки на груди. Но на лице красовалась радостная улыбка, от чего невольно улыбнулся и Андрей. — Миша ко мне тебя вчера притащил. . — Загадочно улыбался Балу, во всех красках вспоминая эту забавную и одновременно ужасную картину. Когда его дверь пинали ногами, от чего пришлось подниматься с кровати, а за дверью — Горшок. Да с кем! На руках Андрея тащил, весь тот путь от дома Князева до хаты Балунова. Весь перепуганный, сам дрожит толь от холода, толь от страха. Времени разбираться в тот момент не было, первая помощь требовалась быстро и срочно. Ловя на себе раздраженный взгляд Горшенева, Шурик послушно замолкает, поднимая руки в примирительном жесте. — Дюх, ты хоть как себя чувствуешь? — Решает поинтересоваться Яшка, сидевший до этого момента очень тихо. Его о случившемся оповестили только утром, но он почти мгновенно примчался в нужную квартирку. Наверное, это было только чудо, что Андрей отделался потерей сознания и бледной кожей. Кто знает, может, ещё немного, и пришлось бы связываться с врачами. — Лучше, — кивает Светлый, усаживаясь за стол и с лёгким интересом оглядывая присутствующих. Из головы послушно утекло то, что сегодня далеко не выходной, а они четверо сидят тут спокойненько, прогуливают. Момент, и рядом с Князевым оказывается кружка горячего чая, что, пока Андрей отвисал, быстро сварганил Горшок. — Ну, рассказывай, бессмертный ты наш, что вчера произошло такого, что я тебя на улице в домашнем нашел, — Подпирает щеку рукой Михаил, разглядывая голубоглазого. Тот в момент хмурится, поднимая взгляд от горячей кружки на говорящего. После на остальных, но с каким-то спокойствием выдыхает. Почему-то казалось, что сейчас он мог спокойно поделиться всем произошедшим во всей красе, потому что знал, что эти ребята точно вряд ли станут осуждать. Помогут, может, даже удастся остаться у Балу на время. Его родители смотались на неделю кто куда. А с матерью как-нибудь договорятся. . Андрюша выдыхает с лёгким смешком, отпивает чай из кружки. Но сдается под натиском ожидания и взглядов, все же начиная рассказ о вчерашней безумной ночи.