Плевать, что девочка

Что же, он предложил ей сдаться с самого начала. Истинный джентльмен. Не согласна? Да ее проблемы. Ну все, конец Круглолицей. Хмурит свои бровки, щеки надула, выглядит такой серьезной. Если действительно надеется на победу — полная дура. Хотя Бакуго не мог не начать уважать Урараку чуть больше, когда та не отступила. Да кто угодно бы обосрался, если бы попал с ним на одиночное столкновение. Ну, может, Двумордый построил бы из себя хладнокровную леди, Кацуки не спорит, что этот тип почти что его уровня. Морду только бы попроще делал, когда снежинками своими колдует. С одной стороны Бакуго бесило, что эта плюшевая кукла стоит из себя бойца, но с другой — он понимал, что все хотят выложиться по полной, так как пришли сюда за победой. Которую он все равно заберет. Но пусть постараются, че. Так забавно наблюдать за их скорченными рожами. Он всех обойдет. И Круглолицую, и Четырехглазого, и Деку, и Двумордого, об остальных даже говорить не стоит. Они тупо никто. Стоит она, вся такая важная. Лицо эпичное состроила, как будто не понимает, что ей никак не победить. Еще надеется на что-то, ха! Пусть надеется. Бакуго не пощадит ее «потому, что она девочка». Вообще, это пиздец, как нечестно. Был бы парень — Бакуго не раздумывая размазал бы его по площадке. А тут вроде как нельзя — дама. Придется размазать аккуратно и посыпать розовыми блесточками. Сидела бы ты, шапочки вязала, «девочка». Ну, наконец Мик разродился назначить старт, а то надоело уже смотреть на ее щекастое лицо. Девчонка рванула к нему, выставив руки вперед. Хочет дотронуться, чтобы поднять его в воздух. — Я не собираюсь сдаваться тебе! — Тогда сдохни. Далеко не самое романтичное, что можно сказать девушке, но пусть не ждет поблажек. Неплохо было бы ее запугать, может, сдастся все-таки. Тогда не придется ее калечить. Может, Бакуго и казался всем мудаком, но у него тоже были какие-то принципы. Были. До того момента, когда он понял, что Очако абсолютно серьезно настроена на победу, а значит он не может облажаться. Кацуки направил руку в ее сторону, приготовившись атаковать. Урарака резко ухнула вниз, надеясь уклониться от взрыва, вот только немного не рассчитала и отлетела назад. Он ее предупредил. Она может сдаться в любой момент. Даже против девушки он не будет сдерживаться. Круглолицая слишком хитрожопая, чтобы идти на бой с ним, не имея тактику в кармане. Бакуго был готов поклясться, что чертов Деку помог ей с этим. Этот задрот со своим паршивым блокнотиком наверняка сказал ей, какие у Кацуки слабые места. Обойдется. У него таких нет. Атаковала с разных сторон, пользовалась пеленой дыма от многочисленных взрывов. Хитрила, блефовала, но у Кацуки была потрясающая реакция. В ближнем бою ему нет равных. Урарака нападала, но дотронуться до него не могла. Куски бетона поднимались в воздух, пачкали форму. Бакуго чувствовал жар в ладонях и песчинки, цепляющие открытые участки кожи. — Эй, — донеслось до него со стороны трибун. — С таким отношением тебя никто не пустит в герои! Бакуго был слишком сосредоточен на девчонке, чтобы обратить на эти слова внимание. Дым от его собственных атак и поднимавшаяся в воздух пыль закрывали обзор. Ну вот, теперь все считают его подонком. Не то чтобы Кацуки было до этого дело, но, серьезно, он должен был продуть? Девчонке? Еще и Круглолицей. Да за кого они его принимают? Черта-с два. Плевать, что девочка. Несправедливо, они оба дерутся за победу. Здесь все равны — никаких гендерных разделений. Круглолицая и так справляется лучше, чем можно было от нее ожидать. Пыль и дым проникали в нос и горло. А Урарака все нападала и нападала, пока не замерла на другом конце поля. — Спасибо, что не поддавался мне, — сказала она. — Чего? Парень заметил, что Очако держала руки, соединив пальцы, и быстро сообразил, что к чему. Бакуго поднял голову и увидел обломки площадки, которые повисли в воздухе над его головой. Так и знал. Значит, придется немного поднапрячься. Пот начал струиться по ладоням, руки поднялись над головой и приготовились создать мощнейший взрыв. Очако крикнула «Освобождение!» и снова побежала на Кацуки, норовя причудой поднять его в воздух. Это был хороший ход. Однако она недооценила его. Оглушительный взрыв, невероятная отдача. Поток воздуха пронесся по стадиону, и отовсюду послышались крики. Сквозь дымовую завесу Бакуго едва различил кувыркающее по бетонной площадке тело Урараки. Она отлетела далеко. Прости, Круглолицая, но ты сама на это подписалась. Когда видимость улучшилась, Кацуки увидел лежавшую на площадке девушку, дрожащую и с тщательно скрываемой гримасой боли на лице. Внутри парня что-то екнуло, и он понял, что конец состязания близок. Ну же, Круглолицая. Постарайся еще немного. Девушка словно услышала его, поднялась на ноги, которые тряслись и, кажется, едва ее держали. Вроде как собралась драться дальше. Отлично, она не сдавалась. А то было бы слишком просто — ему не нужна такая легкая победа. Даже если ему и нужно сражаться с девочкой — то пусть выложится на весь свой максимум. Он поднял ладонь со скрюченными пальцами и побежал на Урараку. Та встала, пошатываясь и, когда Кацуки уже был готов создать взрыв, не удержалась на ногах и упала. Вот взяла и упала. Бакуго опешил и остановился. Выглядела она дерьмово, если, конечно, это не очередной трюк. — Я еще… еще… могу! Кацуки напрягся и встал в боевую позу, приготовив ладони к активации причуды. Очако подняла голову, дрожала, пыталась сфокусировать на нем взгляд, что-то себе бормотала под нос, а Бакуго все ждал, когда она поднимется. Хотя знал, что она сама уже не встанет. «Я стану героем» — кажется, произнесла она и, сделав последнее движение, упала лицом в землю. Полночь подошла к девушке и сделала взмах рукой в сторону Кацуки. Тот опустил руки. Круглолицая казалась едва живой. — Урарака не может продолжать, — сказала Полночь и объявила победу Бакуго. Совсем недавно освистывающая его публика восторженно взревела, а блондин уставился на обездвиженное тело, не в силах думать ни о чем другом, как не перестарался ли он. Раз панику не подняли, значит, дышала. Жалко было девчонку. Сказать, что ей не повезло с соперником — ничего не сказать. Возможно, был бы противник послабее, может, у нее были бы какие-то шансы. Так что в какой-то степени они оба оказались в невыгодном положении. Зрители кричали, от них болела голова. Бакуго смотрел на Очако на носилках, в голове была пустота, и если бы его кто-то спросил, о чем он думал (хотя кто бы рискнул?), он бы не смог ответить. Круглолицая сама виновата. Он предлагал сдаться. Хотя она все-таки молодец.