Игры в компании

В воздухе так и повисло тяжёлое молчание и напряжение, созданное трауром по трем погибшим участникам игры. Все стояли хмурые, а Химико то и дело всхлипывала, в этот раз окончательно осознавая, что эта игра может забрать жизни самых дорогих тебе людей, коими были Анджи и Тенко. Шуичи в это время стоял хмурый, потемневшим взглядом выискивая в толпе ребят Кокичи. Тот ещё во время суда про себя отметил, что нужно будет поговорить с ним, когда все закончится (если конечно это не Ома являлся убийцей), так как у Сайхары были свои особые подозрения относительно Верховного лидера. Но тот словно нарочно сбежал куда-то, пока Шуичи не начал выискивать его взглядом, а их, уже не такая большая как в начале, толпа, постепенно рядела. Гонта взял на руки уснувшую Юмено, взглядом полного сочувствия смотря на ее макушку, и унес ее в ее же комнату. Миу хмуро хмыкнула, и потащила за собой куда-то слабо сопротивляющегося Кибо. Цумуги тоже ушла по своим делам. Сам Шуичи отмахнулся от подошедших к нему Кайто и Маки, и разочарованно выдохнул, отметив что Ома все таки куда-то смылся. Вновь хмуро оглядев зал суда, Шуичи покачал головой, и направился к выходу, со стойким желанием найти Кокичи и серьезно поговорить с ним. *** Не сказать что поиски Сайхары увенчались успехом. Ома словно канул в небытие, а на вопросы о его местонахождении, все только хмуро отвечали что не видели его. Даже спустя час поисков, Кокичи так и не попался на глаза, и это уже порядком утомляло Шуичи. Территория академии была просто огромна, кроме того, Шуичи даже понятия не имел где находится лаборатория Омы, где тот сейчас мог находиться. В общежитии Кокичи тоже не было, он ни к кому не заглядывал, а значит, он был либо где-то на улице, либо опять же, в своей лаборатории. Надеясь на то, что Кокичи был либо где-то в академии, либо на улице, Шуичи свернул в один из многочисленных коридоров на втором этаже, в надежде наткнутся на Ому. И хоть это было ну очень мало вероятно, стоило хотя бы попытаться. В первую очередь Шуичи решил проверить ближайшие от себя места, но по дороге лишь наткнулся на бродящую в своих мыслях Цумуги, которая словно и не заметив его, прошла мимо. Столовая тоже пустовала, как и библиотека, и потому Шуичи решил пойти туда, где особо никто не ходил. Скорее всего, Ома предпочитал именно такие места. В конечном итоге, Сайхара вышел к одному очень тёмному, пугающему коридору, что чем-то напоминал тропу отчаяния, куда их когда-то повела Каэде. Мрак сквозил по коридору как отравленный газ, заполняя собой каждый уголок длинного коридора. Слегка нахмурив брови, Шуичи, вглядываясь в темноту, тщетно пытался найти хотя бы силуэт, того кого он искал. Но это было бесполезно, так как таинственный коридор представлял собой сплошной черный тоннель, в который отнюдь не хотелось лезть одному. С неудовольствием он мысленно отметил что стоило бы позвать Кайто и Маки, но тогда бы пришлось им открыть все свои карты, чего ему делать, даже несмотря на доверие к своим друзьям, отнюдь не хотелось. Как ни кстати в голову начали лезть мысли о том, что данным положением может воспользоваться убийца, ведь никогда не знаешь, кто именно станет своего рода предателем. И быть убитым отнюдь не улыбалось Сайхаре, ведь помимо него, мало кто мог правильно вести расследование. Шуичи помрачнел. Среди всех тех, кто в данный момент жив, он вряд-ли бы смог выбрать возможного убийцу, ведь перед каждой казнью, когда они приходили к общему выводу и заключению, находя настоящего убийцу, все отказывались верить в то, что этот человек убийца. Как то было с Кируми. Ему бы и в голову не пришло, что такая добрая и хорошая девушка как Тоджо может убить человека. Но она это сделала. И как должен признать Сайхара, весьма жестоким образом. И сейчас, с каждым подобным убийством и судом, в голову начинали лезть подозрения относительно всех участников, и к ним начиналось теряться доверие. Как бы Кайто не пытался, но доверие покидало абсолютно всех. А Кокичи этому, кажется, наоборот был только рад. Мысли о верховном лидере настроения не прибавили. Выдохнув несколько раз, Шуичи уверенно посмотрел вперёд, и быстрым шагом направился в самую глубь коридора. Он сомневался, что этот коридор мог быть подобием тропы отчаяния, но он очень надеялся, что никаких проблем по дороге у него не возникнет. Он обязан его найти. Он понимал, что просто поговорить с Верховным лидером у него вряд-ли выйдет, но он лелеял надежду хотя бы на то, что Кокичи заинтригует заключение сделки, на которую он бы точно согласился. В коридоре эхом отдавались его шаги, и такая гробовая тишина, невольно напрягала и заставляла сердце биться чаще. Но чем дальше он шел, тем больше ему казалось что коридор ведёт в некое открытое пространство, где еле горел свет. Сглотнув комок в горле, Сайхара сщурил глаза, и более быстрым шагом поспешил к выходу из этого пугающего тоннеля. Конечно, он знал что в академии очень много неизученных мест, куда они всей группой предпочитали не соваться, но и в этом был определенный минус, так как будущий убийца мог знать место для преступления, о котором не знали другие. И его напрягало то, что Кокичи куда-то неожиданно пропал. Он бы и не заметил пропажи Омы, если бы ещё во время суда не хотел с ним поговорить. Неожиданный звук со стороны, напугал Шуичи до чёртиков. Но поняв какого содержания был этот звук, он тут же смутился, ощущая как щеки начали гореть смущенным румянцем. Ему же не послышалась? Кто вообще в здравом уме будет заниматься чем то подобным в академии, сразу после суда и казни Корекиё, что убил сразу двоих? Это точно была не извращенка Миу, что "по ошибке" заплутала сюда. Потому что это был однозначно, хриплый, тихий, судорожный... ...мужской стон. Сглотнув, чувствуя как румянец пополз даже на шею, Шуичи крадучись, направился в сторону издаваемого звука. Тот, кто здесь находился, наверняка этот стон хотел сдержать, зная, что тут хорошая акустика и все прекрасно слышно, потому что сразу после резко разорвавшего тихое пространство стона, наступила тишина. Осмотревшись, Шуичи направился в сторону, откуда по его мнению звук и шел, и когда он увидел открывшуюся картину... Святое Атуа... Фонарик, что валялся в самом углу на полу, плохо освещал пространство, но тем не менее, создавал иллюзию интимности происходящего. Хотя, о какой интимности может идти речь, если прямо на этом грязном, бетонном полу, на котором в сторонке валялся чей-то черный плащ, разворачивалась полноценная горячая мастурбация одного из участников игры?! Что ж, по крайней мере, Шуичи нашел того кого искал. Хотя, наверное, лучше бы он этого не видел... — Мнх, — рваный, тихий стон вновь вырвался из груди тяжело дышащего Омы, что медленно ласкал себя, с головой окунувшись в потрясающие ощущение. Шуичи даже в какой-то степени ему завидовал, потому что спустя столько душераздирающих событий, он не мог просто сесть в любой попавшийся уголок академии и всласть передёрнуть. Но видимо, Кокичи уже давно покинули любые всевозможные правила морали и нравственности, так как его совсем, от души, ничего не волновало, и он спокойно дрочил сидя в этом злосчастном углу. Но, Сайхара должен признать, что помимо укорительного взгляда, которым он одарил раскрасневшееся лицо Омы, что точно бы его не заметил, он почувствовал приятную негу внизу живота, испытывая почти эстетическое удовольствие от такой горячей, раскрывшейся ему сейчас картины. Потому что Кокичи выглядел сейчас самим воплощением порочности и греха, которого совсем не волновало мнение других, и он был волен заниматься чем захочет. Хоть врать так, что у любого другого на его месте уже бы давно отвалился язык, хоть заниматься всякими непотребствами во время всеобщего траура, после смерти троих человек. Закусив губу, Ома что есть силы зажмурился, маленькой ладошкой перехватывая основание члена, растягивая таким образом свое удовольствие. Рвано выдохнув, Кокичи лёгким касанием руки провел пальчиками по низу живота, медленно поднимаясь к быстро вздымающейся груди. Покрутил указательным пальцем вокруг твердой горошины соска, он несильно сжал его двумя пальцами, прикусив нижнюю губу и не сдерживая себя, всхлипнул. Второй рукой он медленно поднялся от основания члена к покрасневшей головке, теребя большим пальцем дырочку уретры, и вырывая новый тихий всхлип из горла. Приоткрыв один глаз, что был перекрыт лёгкой дымкой возбуждения, Кокичи кинул взгляд ниже, и покраснел пуще прежнего. Что-то заставило Шуичи затаить в предвкушении дыхание, и не зря... Словно боясь собственных действий, Кокичи медленно прошел указательным пальцем по внутренней стороне бедра, и слегка опустившись на пол, головой упираясь об стенку, он дошел пальцем до судорожно сокращающейся дырочки. И тут Шуичи не смог сдержать смущённого писка, от которого Кокичи тихо прыснул. — Так и не собираешься присоединяться Сайхара-чан? — довольно протянул Ома, мигом открывая глаза, и ехидно их сощурив. Почувствовав как дрожат колени, Шуичи выглянул из-за угла, и смущённо потупил взгляд. Вот уж никогда бы он не подумал, что окажется таким вуайеристом. — Шуичи-кун, что-то ты покраснел. Ехидства в голосе Омы было чересчур много, что с неудовольствием отметил Сайхара. Тут же появилось конкретное желание заткнуть Кокичи одним очень, очень, не похожим на Шуичи образом, чтобы кроме издаваемых ранее стонов, он больше ничего не мог сказать. Вновь подняв на Кокичи взгляд, Шуичи нахмурился, и стараясь не обращать на то, что Ома все также продолжал водить одной рукой по груди, то и дело сжимая соски, а второй кружил по отверстию, недовольно отметил: — Почему ты занимаешься, кхм, этим, здесь? А не в общежитии или в лаборатории? — хмуро спросил Сайхара, все таки не выдержав подобного зрелища, и отведя взгляд в сторону. Однако, он буквально кожей ощутил как плотоядно ухмыльнулся Кокичи, что просто пожал плечами, и продолжил играть с собой, словно Шуичи здесь не было. — Ну-ну Шуичи-кун, я бы посмотрел на то как ты пытаешься удовлетворить себя, когда на тебя нацелены камеры, — при упоминании о камерах, Шуичи озадаченно нахмурился, оглядывая помещение на наличии камер видеонаблюдения. — Во-первых, я таким не занимаюсь. Во-вторых, а тут их разве нет? — Ох, как это ты этим не занимаешься?! Надо же. Я бы сказал что ты врешь, но ложь я распознаю сразу, — с жалостью к Шуичи произнес Кокичи, проигнорировав вопрос о камерах. Сайхара мысленно поставив метку относительно этого пунктика, и накрыв рот рукой, смущённо прокашлялся. — Кокичи, я бы хотел с тобой поговорить, — хрипло пробормотал Сайхара, все также не смотря в сторону Омы, что ни на секунду не прекращал ласкать себя. Словно и не пытался закончить все как можно скорее. Ни стыда, ни совести! — Ну, мы же и так разговариваем, — с улыбкой отметил Ома. Однако улыбка резко спала с лица, как только он хрипло простонал, стоило только ему войти в себя на одну фалангу. — Кхм, Кокичи, а тебя не смущает?... — Что? Твое присутствие? Ну, знаешь Сайхара-чан, с тобой даже интереснее заниматься подобным, как никак, это накаляет обстановку и ощущения, — проворковал Ома, не обращая внимания на горящие румянцем щеки, и пот стекающий от виска до шеи. — И знаешь, — перешёл на интимный шепот Кокичи, быстро облизнув губы, — мне так приятно наблюдать за тем, как ты пытаешься сдерживаться. Шуичи тут же зажмурился, не в силах развернуться и выйти из коридора, где температура поднялась на несколько градусов. В горле першило от сухости, и очень хотелось пить, но он сомневался что это ему очень прям поможет. Выпей он хоть всю воду на земле, она вряд-ли перебьет весь тот пожар, что полыхал внутри него. Кокичи прав. Обстановка накалилась до невозможного. Чувствуя как возбуждённая плоть оттягивает ткань темных брюк, Шуичи крепко сцепил зубы, сжимая руки в кулаки, с твердым намерением поговорить с Омой позже. Как никак, тот все равно никуда не денется, и даже после такого смущающего зрелища, Шуичи не отвернется от своего желания поговорить с Омой. Конечно, найти потом Кокичи будет сложнее, как то было сегодня, но Шуичи всегда может заняться своими делами, а потом, в случае встречи, отвести Кокичи в сторонку для приватного разговора. Круто развернувшись на пятках, Шуичи уже собрался было быстрым шагом вновь преодолеть тот темный коридор, с целью как можно скорее покинуть Ому, уже мысленно думая чем бы заняться у себя, как вдруг... — Сайхара-ча-а-ан! Протяжный, такой горячий, грудной стон, словно выбил из Шуичи весь воздух, и настрой идти к себе резко пропал. Чувствуя как горят даже кончики ушей, Шуичи медленно повернул голову назад, с тихим стоном восхитившись открывшейся глазам картине: Кокичи, уже двумя пальцами левой руки самозабвенно трахал себя, другой рукой играя с сосками. Фиолетовые глаза, что были слегка прикрыты в предоргазменном наслаждении, притягивали словно магнит, и от этого взгляда полного желания и похоти, член в штанах начал сильнее пульсировать, требуя ласки и прикосновений. Бледная кожа младшего, на щеках покраснела как спелая клубника, а лоб покрылся испариной. Юркий, розовый язычок то и дело мелькал между губами, а белоснежные зубы то и дело терзали нижнюю, да так, что там уже появилась мелкая кровоточащая ранка. Кокичи словно и не смущал свой собственный вид: он с отчаянным желанием смотрел прямо на Шуичи, и в его взгляде так и читалась немая мольба. А стоило его губам вновь слегка приоткрыться, а пальцам, что были покрыты слюной и непонятно откуда взявшейся смазкой громко хлюпнуть в разработанной дырочке, как вся выдержка и здравый смысл покинули Шуичи, и тот даже не поняв что произошло, рванул в этот злосчастный угол, одним рывком поднимая Ому с пола, и прижимаясь в остервененном поцелуе к опухшим губам. И, черт... Его словно повело от дешёвого наркотика. Словно все это время его выдержки накатило на него волной цунами, смывая все мысли к чертям собачьим, и единственное, что набатом билось в его голове, так это нежные губы Кокичи и его подрагивающее тело в руках Шуичи. Единственное что ему сейчас хотелось, так это завалить этого мерзавца и трахать, трахать, трахать, пока он не потеряет сознание, и больше не сможет открывать свой грязный рот. Шуичи как будто напоили сильнодействующим афродизиаком, потому что иначе объяснить то, как сильно он хотел Кокичи, он не мог. Такого желания он не ощущал ни разу за всю свою жизнь, и даже Каэде, которая как казалось самому Шуичи, ему очень нравилась, не вызывала в нем такого трепета. Так с чего же вдруг, стоило ему увидеть как, фактически, заклятый враг всех участников игры, дрочит в самом далёком, темном углу в академии, и он сразу же сорвался? Из-за того что долго не испытывал сексуального возбуждения? Банальное влечение? Напряжение между ними? Он не знал. Но в данный момент, он решил отложить все мысли и умозаключения на потом. Сейчас его волновало отнюдь не это. Кокичи целовался как бог. Иначе Шуичи и сказать не мог, потому что все его редкие поцелуи с девушками, какие он попробовал ещё задолго до академии, не шли ни в какое сравнение с поцелуями с Омой. Тот целовался остервенено, грубо, но с чувством и со всей страстью. Он целовался так, словно без этого умрет, или это последний поцелуй в его жизни, и от этого буквально сносило крышу. Он покусывал губы, оставляя маленькие ранки, такие же как у него на нижней. Он проводил языком по небу, зубам, и лез им чуть ли не в глотку, вырывая из горла хриплые стоны. Он игрался с чужим языком так, что по подбородку уже текла слюна, но даже такая, казалось бы, противная вещь, казалась сейчас вершиной сексуальности, и от одного только вида Кокичи сейчас хотелось кончить. Стоило Шуичи отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, как между их языками растянулась тонкая ниточка слюны, что сейчас чем-то напоминала моменты из манги эротического характера, где даже обычные поцелуи доходили до чего-то невозможного. Но, как оказалось, и в жизни такое бывает. Продолжить поцелуй ему не дал сам Кокичи, что буквально сдёрнул с него верхнюю одежду, как вампир, присасываясь к его горлу, покусывая нежную кожу и проводя по ней слегка шершавым языком. Одной рукой он скользнул ему в штаны, сквозь трусы сжимая пульсирующий орган, от чего, Шуичи крепко стиснув зубы, зашипел. Кокичи вновь, как до этого, плотоядно ухмыльнулся, и сверкнув белозубой улыбкой, медленно опустился на пол, скользнув к паху Сайхары. — К-кокичи? — голова была словно в тумане, а голос разума давно был заглушен бешено колотящимся сердцем, отчего Шуичи даже не сразу понял, что Ома стоит перед ним на коленях. А Кокичи словно такого состояния и добивался, так как ухмылка на его лице, явно не предвещала ничего хорошего. Сжав зубами замок молнии, Кокичи с нескрываемым удовольствием потянул ее вниз, улыбнувшись ещё шире, когда звук звякнувшей молнии эхом раздался в темном коридоре. Он ни капли не смущался своего положения на коленях, а потому, словно преданный пес или жаждущий ласки кот, потерся щекой о внутреннюю сторону бедра. Слегка надавив рукой на бедра Шуичи, Ома лёгким кивком головы указал на стену, и пополз следом за понявшим его жест Сайхарой. Стоило только спиной прижаться к прохладной поверхности, как Шуичи расслабленно выдохнул как после быстрого бега, и головой откинулся назад. Но весь воздух буквально выбило из груди, стоило только Кокичи поцеловать головку его члена сквозь тонкую ткань боксеров. Рваный стон был чем-то вроде награждения, так как после него Кокичи благоговейно выдохнул, и схватив зубами резинку трусов, слишком медленно, растягивая пытку для Шуичи, и удовольствие для себя, потянул их вниз. А стоило ему увидеть прямо перед своими глазами, мерно покачивающейся орган детектива, как Ома восхищённо присвистнул. Шуичи же стыдливо прикрыл рот рукой, смущаясь такого нескрываемого восхищения со стороны абсолютного верхового лидера, и сглотнув комок в горле, отвёл глаза в сторону, с преувеличенным интересом изучая трещинки на полу. А Кокичи в это время, чувствовал что скоро кончит. Вот так, не касаясь себя и не касаясь Сайхары, тупо от того, что он так близко увидел чей-то член. Ладно, не чей-то, а Шуичи Сайхары, который заинтересовал Ому ещё в первый день знакомства. Рассматривая его орган так близко, Кокичи уже чувствовал накопившуюся во рту слюну, буквально желая ощутить на языке приятную тяжесть мужского члена. Черт-черт-черт-черт! Слегка высунув язык, самым кончиком он провел им по тёмно-розовой головке, чувствуя на нем вкус предэякулята, и довольно зажмурившись, уже более уверенно провел им по всей длине члена. Услышав над головой хриплый стон, он с улыбкой поднял глаза на Сайхару, вновь ощущая неимоверное желание кончить. Тот выглядел таким... таким... Он бы и не смог описать. Зажмурив глаза, Ома обхватил губами налившуюся кровью головку, и причмокнув, провел ими по всей длине ствола. Что ж, а вкус не настолько противный, как он мог предположить. Такой приятно солоноватый... Хмыкнув, Кокичи взял в рот головку, простонав от того как она ощущалась на языке. Черт! Прямо как он и хотел! А в это время, у Шуичи буквально был мозговой взрыв. Внизу живота было так приятно, так сладострастно, и он понимал, что ни одна дрочка больше не сравниться с ощущением горячей, мокрой глубины рта Кокичи. Хотелось чтобы тот заглотил сразу до конца, так, чтобы тот захлебывался его членом, пока головка утыкалась ему в горло, а сам Шуичи тараня его глотку кончал. Хотелось зарыться руками в темно фиолетовые волосы, и сжать их у корней, чтобы потянув за них, уткнуть Кокичи носом ему в лобок. Но Шуичи понимал одну очень важную вещь... То, что ему делают минет, не только впервые у него, но и впервые у Кокичи. И, пусть его и возбуждала сама мысль о том, чтобы заткнуть раз и навсегда Кокичи своим членом в его рту, он не настолько жестокий, чтобы пользоваться данной возможностью таким образом. Рвано выдохнув, и сжав кулаки, Шуичи позволил себе такую роскошь, как вновь кинуть взгляд на мерно опускающийся и поднимающийся над его пахом затылок Кокичи, что с упоением вылизывал и заглатывал его член, тихо постанывая от удовольствия. И признаться честно, ни одна даже самая смелая фантазия или его мокрый сон, не в шли ни в какой описание с тем, что он и Кокичи вытворяли сейчас. Интересно, а помимо них, в этот злосчастный коридор, ещё кто нибудь заглядывал? С каждой попыткой Кокичи заглатывал член все больше и больше, пока в конечном итоге, не смог уткнуться носом в лобковые волосы, носом вдыхая такой необходимый сейчас воздух. Чувствуя, как под ним задрожал Шуичи, он уже было начал отстраняться... — Прости, Кокичи, — хрипло прошептал Шуичи, вплетя пальцы в густые волосы, и резко дёргая за них на себя. Удивленный полустон-полувсхлип, вырвался из груди Кокичи тогда, когда он вновь уткнулся носом в самое основание, жадно вдыхая воздух через нос. Горло нещадно болело и першило, на глазах выступили слезы, но даже на этом Шуичи не стал останавливаться, с силой сжимая фиолетовые пряди, начал двигать бедрами навстречу горячей глубине мокрого рта. Движения Шуичи с каждой секундой становились все быстрее, и в последний раз толкнувшись вперед, чувствуя, как головка члена все же ткнулась в горло Омы, хрипло вскрикнув, Сайхара кончил. И чуть не упал на пол, чувствуя как колени начали подгибаться. Но в последний момент он все же смог удержаться на ногах, и с виноватым видом, отпустил волосы Кокичи, что тут же отстранился, жадно глотая воздух, и чуть кашляя от слишком быстро проглоченной спермы. — А ты не промах, Шуичи, — хрипло рассмеялся Ома, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Так быстро схватываешь на лету. — Ой, как будто ты профессионал минета, — раздражённо и смущённо фыркнул Шуичи, присев перед Кокичи и убирая влажные пряди с мокрого лба. — Ну, тебе однозначно понравилось, так что это плюс в мою сторону, — широко ухмыльнулся Кокичи, и не дав съязвить Шуичи, мигом заткнул его поцелуем. А ещё, Сайхара понял, что если он сейчас же не снимет с себя и с Кокичи одежду, пока он ещё отходил от прошедшего оргазма, то потом, он ее просто порвет к черту. Вскоре, к черному плащу Кокичи, на пол прибавились и его белая кофта со штанами, а верхняя одежда Шуичи, что оголила ему грудь, в это время полетела в противоположную сторону. А они вновь целовались. До закрытых в чистом блаженстве глаз, до лихорадочно горевших скул, до хриплый стонов и тихих шепотов, до горячей кожи и бисеринках пота... Это было их общим безумием, и Шуичи почувствовал в груди лёгкий укол вины от того, что пока он занимается с Кокичи подобным, другие ребята чувствуют траур от потери, что произошла лишь пару часами ранее. Но это смутное чувство вины и беспокойства быстро исчезло под напором горячих губ, что продолжали обжигать кожу прикосновениями, оставляя после себя темнеющие отметины. Хотелось большего. До стонов, до криков, до сорванного голоса и разливающейся ленивой неги и эйфории во всем теле. Им просто хотелось ещё. Ещё прикосновений. Ещё объятий. Ещё поцелуев. Ещё, ещё, ещё... Как Кокичи оказался на своем плаще, прижатый к полу тяжёлым телом Сайхары, он не помнил. Он помнил лишь поцелуи что кружили голову, помнил пальцы, что сжимали его бедра до синяков на бледной коже, помнил глаза, что буквально пожирали его на месте, сжигая, и ничего не оставляя после себя. Зажмурив глаза, и рвано выдыхая, Кокичи пытался забыться. Забыть все тревоги и страх, забыть о том кто они, где они, что вообще происходит вокруг... Он хотел просто забыться в этом удовольствии, с головой окунуться в него, и утянуть в самый пик за собой Сайхару. Он хотел разделить этот момент на двоих. И именно поэтому он так ждал Шуичи, и буквально вынудил его попробовать это с ним. Он его буквально совратил! Соблазнил! Утянул за собой не только на пик удовольствия, но и в самую глубь пучины разврата, но Ома не чувствовал ни капли вины. Кроме удовольствия, он сейчас вообще ничего не чувствовал. Он главный злодей? Сейчас идёт убийственная игра? Кто-то умер три часа назад? К черту! К черту все! К черту все, что не связано с этим детективом, к черту все что не является Шуичи Сайхарой! К черту, к черту, к черту, к черту! Вновь прикусив до крови кожу на шее Кокичи, Шуичи продолжал тереться возбужденным членом о молочное бедро Омы, что снова был в боевой готовности. Кокичи до этого так и не кончил, мучая себя ещё задолго до прихода Сайхары. Как никак, он же фактически пообещал этой сучке Ируме что поиграет с собой сидя в углу! Что ж. Теперь его можно не считать лжецом, ведь он буквально исполнил свое обещание! Пусть и не сразу, и не прямо на суде, но зато сейчас, он с головой окупил это, затянув во все это безобразие их святого Сайхару. И от этого, хотелось кричать от переполняющего его счастья и восторга! Покрывая каждый участок кожи поцелуем, Шуичи медленно опускался вниз, целуя то шею, то грудь, прикусив перед этим призывно торчащий сосок, то живот, что напрягся, стоило ему провести языком по коже... Но дойдя до члена, что с самого начала не был ничем прикрыт, и сейчас буквально умолял о любой возможной ласке, он просто его проигнорировал. Из-за чего услышал разочарованное хныканье разошедшегося Омы. Прикусив внутреннюю сторону бедра, Шуичи поставив бордовый засос, и вновь резко поднялся наверх, сорвав новый поцелуй с опухших губ. И открыв глаза, он наткнулся на такой же внимательный взгляд фиолетовых очей. Черт, сейчас он звучит слишком слащаво даже для самого себя. — Кокичи... — Возьми меня. Вот так просто. Никаких шуток или ехидных комментариев, всего лишь два слова, что были сказаны на полном серьёзе. Молча вглядываясь в также смотрящие на него глаза, Шуичи сжал губы в тонкую линию, и нахмурившись, задумался. Однако его мысли даже не начались, так как в этот же момент он будто бы услышал тихий шепот мыслей Омы, что буквально повторяли как мантру... К черту. К черту. К черту. — К черту! — выдохнули оба, и вновь прижались друг к другу в поцелуе. Скользнув рукой прямо к паху, Шуичи вновь проигнорировал призывно стоящее возбуждение, и вслепую найдя сжимающийся сфинктер, покружил у входа указательным пальцем, как ранее делал Кокичи, и подождав пока Кокичи достаточно расслабиться, вошёл на одну фалангу. Он понимал, что использовать слюну вместо полноценной смазки он не сможет, а значит понадобиться что-то на подобии геля. И тут он кое что вспомнил. — Кокичи, у тебя случайно нет смазки? На его вопрос Ома лишь фыркнул, и пошарив в складках плаща, достал оттуда небольшой тюбик лубриканта с запахом ванили. — Где ты достал это? Здесь, в академии? — удивлено спросил Шуичи, с щелчком открывая крышку. Кокичи прыснул. — Не поверишь, Миу как-то выронила, — с ухмылкой пояснил Ома, наклонив голову на бок. — И ты не придумал ничего гениальней, кроме как взять ее себе? — вопросительно изогнул бровь Сайхара, смазав пальцы, и вновь приставляя их к входу. — Пф, если у нее нашелся даже резиновый фаллос, то я уверен, смазка у нее тоже найдется. Так что, от потери одного тюбика, она не умрет, уж поверь мне, — растягивая гласные протянул Кокичи, хныкнув, стоило только Шуичи прибавить к одному пальцу второй. — В этом есть смысл, — хмыкнул Шуичи, продолжая растягивать Ому. Растягивать Кокичи долго не пришлось, так как тот до этого и так вдоволь наигрался с собой (что тот не поскупился припомнить Шуичи, отметив что тот слишком долго тянет), и потому, в последний раз войдя пальцами в Ому, Шуичи вытащил их, сразу смазывая свой член. — Ты однозначно хорошо в этом разбираешься Шуичи-кун, — с улыбкой пропел Кокичи, сложив плащ на манер подушки, и подсунув под поясницу. — Ну, я, знаешь ли, не настолько невинен, как можно подумать, — с улыбкой пояснил Шуичи, с неудовольствием отмечая что у них нет презерватива. — Ух, кто бы мог подумать, что наш невинный цветочек на самом деле такой... Горячий, — проворковал Кокичи, облизнув губы. Но стоило ему заметить заминку Шуичи, что в хмурой растерянности думал что делать в данной ситуации, как он тут же задумчиво нахмурился. А потом улыбнулся, и шире раздвинув ноги, протянул: — Да брось, Сайхара-чан, не загоняйся! Официально разрешаю тебе кончить в меня! Входил Шуичи медленно. Старался причинить как можно меньше боли, но видя как хмурится Кокичи, ерзая на месте, все больше сомневался в том, что все пройдет гладко и безболезненно. Но Кокичи это видимо совсем не волновало, так как в следующий момент, он уверено двинул бедрами навстречу, самостоятельно насаживаясь до конца так, что ягодицы громко шлепнулись о бедра Сайхары. — Ух ты ж срань господня! — вскрикнул Кокичи, крепко сцепив зубы. Услышав над ухом тихий фырк, он обиженно насупился, ткнул Шуичи локтем в бок. — Что смешного? — Анджи бы, наверное, от твоих слов обиделась, — со смешком пояснил Шуичи, продолжив свои движения. Кокичи вымученно улыбнулся, пытаясь подавить хриплые стоны, и покачав головой съязвил: — Не похоже, что ты расстраиваешься из-за ее смерти, — после его слов Шуичи помрачнел, и сильно шлепнув по правой ягодице рукой, вырвав из груди Омы удивленный стон, прохрипел: — Не ты ли говорил, что нужно относится ко всему проще? И к смертям тоже? — Ах, я, мм, такого... Черт! Прямо сюда! Тсс, я такого не при-по-ми-на... Ю-ю-ю! — протяжно застонал Кокичи, сцепляя лодыжки на бедрах Сайхары, стоило только ему попасть прямо по простате. После того, как Кокичи начал подмахивать бедрами навстречу, тихо постанывая от каждого толчка и выкрикивая имя Шуичи, стоило тому ударить прямо по заветной точке, как Сайхара перестал сдерживаться, начав самозабвенно вбиваться в Ому. И это было, блять, до умопомрачения приятно. Узкий, горячий, и такой невероятно бархатный изнутри, Кокичи сводил с ума, и единственное что ему хотелось, так это вбиваться в такое податливое тело Омы. А тот времени зря не терял, до красных полос царапая спину ногтями и изредка покусывая шею, стоило только ей открыться, когда Шуичи откидывал голову назад. Удовольствия было слишком много. Так много, что приближаясь к кульминации, Шуичи ускорил движения, свободной рукой начав надрачивать Кокичи в такт своим толчкам. Сейчас уже обоим было плевать на то, что кто-то может их услышать, но громкие крики Омы и порыкивающие стоны Шуичи, гулом отдавались от стен длинного коридора. Фонарик в порыве страсти, что давно уже был позабыт, отлетел от угла в сторону, и сейчас они даже почти не видели лиц друг друга, в слепую ища такие нужные сейчас губы. И в последний раз толкнувшись в жаркое нутро, Шуичи сжал в крепких объятиях Ому, втягивая в последний, такой горячий и страстный поцелуй, подавляя их общий крик оргазменого удовольствия... ...и стоило только им отстраниться, как оба в шоке осознали, что на горящих щеках, у них были дорожки горячих слез. — Что ж, — нервно хихикнул Кокичи, поцеловав Сайхару в лоб. — Тут эмоций даже не смог сдержать я. После его слов, в коридоре наконец-то наступила тишина. Оба не знали, сколько уже времени они здесь находились, но раз когда Шуичи пошел на поиски Омы, за окном уже садилось солнце, то сейчас наверняка уже было недолго до отбоя. Но что-то никого из них это не волновало. Откинувшись на спину, с неудовольствием отмечая как горит спина от соприкосновения свежих царапин и ледяного пола, Шуичи зажмурил глаза. Мда уж, стоило бы заниматься подобным в более комфортных условиях, нежели на полу в каком-то заброшенном коридоре. И раз уж ему так неудобно, то как себя интересно ощущал Кокичи? Стараясь не забивать подобными мыслями голову, желая просто испытать все удовольствие и спокойствие после такого горячего секса, Шуичи устроился поудобнее на полу, и закрыл глаза. Однако в следующий момент, на его плечо откинулась голова Кокичи, что все также пытался восстановить дыхание. И конечно, первым тишину нарушил Шуичи. — Кокичи, ты в порядке? — и как бы не пытался скрыть беспокойство за самочувствие Кокичи, нотка волнения все таки скользнула в голос, чего Ома конечно не мог не заметить. Но тот про этот казус ничего не сказал. — В целом... Нормально, но чтобы ты знал, поясница болит нещадно, — прохрипел последнее слово Кокичи, потирая упомянутую поясницу. Шуичи нахмурился. — Тогда нам не стоит тут валяться, а идти в общежитие. Да и мало ли, вдруг ты спину простудишь, — пробормотал Шуичи, медленно садясь. Где-то сбоку хмыкнул Кокичи, и проглотив ехидный комментарий, по типу «А ты все таки волнуешься за меня Сайхара-чан», провел пальцами по одной из самых глубоких царапин на спине детектива. — Со мной-то все ясно, а ты то как? — шепотом спросил Кокичи, все также продолжая заворожённым взглядом сверлить спину Шуичи. Тот неопределенно хмыкнул. — Если ты про спину, то боли я не чувствую. А так, секс был потрясающий, — фыркнул Шуичи, и зачесал лезущую в глаза челку. Снизу послышался смешок, а в следующий момент Шуичи чуть не подпрыгнул на месте, от того что его тыкнули пальцем в бок. — Конечно потрясающий, ведь ты спал со мной! — Самооценку не завышай. Нечасто Шуичи мог позволить себе такое: язвить, смеяться, просто наслаждаться общением. С Кокичи оно всегда было полным некого напряжения, и тот никогда не упускал возможности обидно пошутить или даже кого нибудь оскорбить. Но сейчас, они общались как ни в чем не бывало, и Шуичи, спустя столько времени наконец-то чувствовал... Умиротворение. Как будто не сегодня он стал свидетелем жестокой казни Корикиё, как будто не сегодня они расследовали сразу два убийства, как будто не сегодня их стало меньше аж на три человека. Как будто все это горе, произошло и не с ним вовсе. И, вроде как, он должен был чувствовать вину и раскаяние но... Этого не было. Просто не было. Он и Кокичи медленно и лениво одевались, изредка прерываясь на ленивые поцелуи, которые было трудно разорвать, даже когда те чуть ли не превращались в намек на второй раунд. Однако оба были вымотаны и морально, и физически, и потому сил на второй заход у них бы просто не хватило. — Кокичи? — Мм? — Слушай, эм... Неловко такое спрашивать, но... Почему ты решил помастурбировать именно после казни Корикиё? — неловко закончил Шуичи, почесав макушку. Кокичи какое-то время внимательно смотрел прямо ему в глаза, а после чего весело рассмеялся. — Прости, просто меня всегда возбуждали чьи-то казни. В этот раз Монокума превзошел самого себя, и я не сдержался, — с ухмылкой пояснил Кокичи, однако увидев какое отвращение и злость проявились во взгляде и лице Шуичи, он улыбнулся ещё шире, и замахал руками. — Только не говори что ты поверил! Это, мой дорогой Сайхара-чан, очередная моя ложь! Это же очевидно! Шуичи тяжело выдохнул, и устало покачал головой. Заметив его состояние, Кокичи отвёл взгляд, и нехотя пояснил: — Помнишь что мне сказала Миу? Мол, заткнись, сядь в угол и поиграй с собой. Ну, что я и сделал. — Ты сейчас... — А ну стоять бояться! От громкого постороннего голоса, оба парня испуганно вздрогнули, и отшатнувшись, в ужасе уставились на стоящего перед ними Монокуму. Тот недобро ухмылялся (хотя, он же всегда ухмыляется...), и сложив руки на груди, мерно покачивался из стороны в сторону. — Так, так, так... Кто это у нас здесь? Детектив с большим членом и лидер всех задниц, как это мило, — ехидно протянул Монокума, и недобро сощурился. — Ночью, всем ученикам положено спать! — Эм, мы не знали который час, — неловко пояснил Шуичи кашлянув в кулак. — Ну конечно! Ведь вы так были увлечены друг другом! — с ухмылкой пропел Монокума, наклонив голову на бок, и прижав лапу к мордочке. Шуичи и Кокичи переглянулись, и неловко отвели взгляд. — Упупу! Хоть я и должен вас наказать за то, что вы гуляли ночью по коридорам, шумели, и нарушили ещё кучу правил, но я вам ничего сделаю, — важно покивал головой Монокума, и сверкнув алым глазом, лукаво рассмеялся. — Ведь не каждый день я могу увидеть подобный разврат, да ещё и без цензуры! Такой горячей гейской порнушки, ни один сайт в интернете не покажет, так что вам отдельное спасибо. Пока Шуичи с каждым словом директора краснел все больше и больше, Кокичи наоборот, пытался сдержать громкий смех, но все таки не сдержался, и прыснул в кулак: — Обращайся, Монокума! Я и Сайхара-чан всегда к твоим услугам! — улыбнувшись во все тридцать два хихикнул Кокичи, на что услышал тихий фырк со стороны Монокумы. — Что ж, буду рад увидеть нечто подобное ещё раз! А сейчас... Ну-ка быстро пошли спать, извращенцы малолетние, пока я на вас своих детишек не натравил! — заорал что есть мочи медведь, при этом забавно размахивая руками. Но его угроза была реально устрашающей, что у мальчишек не осталось выбора, кроме как рвануть что есть сил в сторону выхода из академии, чтобы добраться до общежития. — И все-таки, — не прекращая хохотать прокричал Кокичи, убегая наравне с Шуичи от праведного гнева робота-мишки, — Мне эта ночь, ужас как понравилась! И я намерен ее повторить Сайхара-чан! То, какой искренней, без капли лжи или притворства, улыбкой его одарил Кокичи, пробудила внутри Шуичи что-то светлое и теплое, от чего он просто не мог не улыбнуться Оме в ответ. Обязательно Кокичи. Обязательно. О том, что он хотел серьезно поговорить с Кокичи, и даже предложить ему сделку, Шуичи и не вспомнил. Как нибудь потом. *** — Вот ведь блядина! — возмущённо воскликнула Миу, взглядом провожая бегущих в сторону общежития парней. — Ты только посмотри на его довольное ебало! Спиздил мою смазку, выебал нашего Шуичи и доволен как выебаная сука! Где же это блять видано?! Он что блять, думает что такой выебически всемогущий что может спокойно пиздить чужую смазку и насиловать детективов?! Вот ведь малолетний пиздабол! — Эм, Миу, — смущенно пробормотал Кибо, тщательно стараясь слишком уж не пялиться в сторону странной парочки, — думаю, тебе стоит приглядеться к Кокичи. Ирума недоуменно моргнула, и вновь прижавшись к биноклю, на какое-то время замолчала. Однако в следующий момент вскрикнула, и высоко задрала руку. — Шуичи красавчик! Так этому пиздюку и надо! Нет, Кибо, ты видел как он хромает?! Блять, меня бы кто-нибудь так трахнул, — мечтательно протянула блондинка прижав руки к груди и возведя глаза к небу. Кибо удручённо вздохнул и покачал головой, все-таки бросив взгляд в сторону черных силуэтов, что уже почти дошли до общежития. — И все же! Кто вообще в здравом уме будет трахаться прямо в коридоре, да ещё и после классного суда?! Они ебанутые?! Черт, только не говорите, что этот абортыш всерьез решил подрочить?! Что за... — Да вы достали! Что же вам, тупым детям, ночью никак не спится?! То тут парочка голубых извращенцев, что трахаются где попало, то парочка вуайеристов, что тоже не чувствуют ни капли совести! Ночью. Нужно. Спать! Так что быстро валите спать! — заорал Монокума будучи в своем медвежьем праведном гневе. Не, ну а хули?