Наваждение

Шторм начался еще ночью и не утихал весь день. Неистовые волны, увенчанные белыми пенными шапками, обрушивались на пляж жадными языками неведомых богов пучины, слизывая песок и мелкие камешки, в итоге пропадавшие в бездонной глотке водяного чудовища с ультрамариновыми глазами. Гарри Поттер стоял на высокой скале, рыжим клыком возносившейся над безумствующим монстром, рожденным самой природой, и, не обращая внимания ни на ветер, ни на соленые брызги, нет-нет и долетавшие до него, задумчиво наблюдал за происходившим внизу. Он заметил некоторую аналогию между еще недавно спокойным, а нынче неистово бушующим морем и своей жизнью. Пора относительного затишья и спокойного наслаждения незатейливым бытом и исполнением служебных обязанностей обязательно сменялась периодами бурь, когда все валилось из рук, неудачи преследовали одна за другой, а иногда и само существование оказывалось на грани, грозя прерваться в любой момент. Весной Гарри наконец-то поставил точку в личных отношениях с Джинни. Не сложилось, не срослось, не склеилось. Не получилось у них создать семью. Не вышло стать друг для друга неповторимой и желанной половинкой. Ссоры и скандалы, недопонимание в мелочах и обоюдное отсутствие терпимости к недостаткам второго регулярно подтачивали их единство, пока не настал тот самый час, открывший обоим глаза на истину – им никогда не быть вместе, как бы они ни старались. Поттер глубоко вдохнул и помотал головой, отгоняя назойливые мысли, навеянные сравнением собственной жизни с необузданной стихией. Не для того он отправился в двухнедельное путешествие по известным курортам Европы, куда для волшебников организовывали специальные туры, чтобы перебирать в памяти не самые приятные моменты недавнего прошлого. Роскошный Биарриц и живописный Амальфи оставили приятное впечатление о Франции и Италии, если не считать нескольких неожиданных происшествий, едва не окончившихся как минимум неприятностями, а то и трагедией. Последние же дни отдыха предстояло провести на Ибице. Случайный любовник Амадо Перес, присоединившийся к Поттеру буквально через час после прибытия последнего на остров, предпочел остаться в своем номере отеля и хорошенько выспаться перед очередной тусовкой в ночном клубе. А Гарри аппарировал подальше от людных мест, желая подышать свежим воздухом и насладиться одиночеством, по которому, как ни странно, начал немного скучать. Он ведь и в отпуск отправился без шумной компании, желая отдохнуть от всех, кто его знал и считал своим долгом постоянно напоминать о собственном существовании. Заодно в данный момент Гарри хотел, ни на кого не отвлекаясь, проанализировать необычные происшествия последних дней.

***

Так уж сложилась жизнь Поттера, что он никогда ранее не ездил к морю, а тут наконец сумел вырваться на отдых, да не куда-нибудь, а в тур по трем странам. Знакомство с заграницей началось с Биаррица на юго-западе Франции. Туристический портключ перенес Гарри прямо в отель, в одном из номеров которого ему и предстояло остановиться на несколько дней. Прекрасные виды, чистый океанический воздух и широкие песчаные пляжи моментально настроили на позитивный лад, но уже к вечеру первого дня интуиция Поттера сигнализировала, что кто-то за ним следит. Мало того, казалось, что ему знаком «вкус» магии преследователя, которого, невзирая на неплохой аврорский опыт, никак не удавалось засечь. Так продолжилось и на следующий день. Когда ощущение чужого взгляда, едва не физически упиравшегося между лопаток, стало невыносимым, Гарри спонтанно отправился на конную прогулку, надеясь оторваться от возможной слежки хотя бы на пару часов. Однако то ли конь ему попался бесноватый, то ли был слишком чувствительным к личной магии волшебника, но стоило инструктору отойти в сторону, как Поттер оказался в опасной ситуации – животное, встав на дыбы, очень активно попыталось сбросить его со своей спины. Неизвестно, чем бы все закончилось и смог бы растерявшийся Гарри удержаться на устроившем родео коне или свалился бы ему под копыта, но кто-то заклинанием усмирил скакуна. То, что не обошлось без каких-то чар, Гарри был уверен на все сто, потому что опознал отголоски направленной магии. Он тогда так и не смог определить, кто ему помог. Последний день на Атлантическом побережье Поттер решил отметить, освоившись с дайвингом и научившись плавать под водой с аквалангом. Он, разумеется, мог нырять, наколдовав себе головной пузырь или проглотив жабросли, но ему захотелось научиться чему-нибудь новому. Все получалось без проблем до того момента, когда на глубине словно сам собой порвался шланг акваланга, через который подавался воздух для дыхания. Что произошло после этого, Гарри не помнил, практически сразу потеряв сознание. Очнулся он на яхте, двигавшейся к берегу, испорченное снаряжение лежало рядом, а организаторы погружения и пара таких же, как он, новичков, отправившихся за острыми впечатлениями, демонстрировали полное безразличие к его состоянию. Как выяснилось после осторожных расспросов, они ничего не помнили о случившемся с Поттером, следовательно, однозначно подверглись стиранию памяти и находились под действием Конфундуса, раз срочное возвращение не вызвало их удивления. Того, кто колдовал, разумеется, в пределах видимости не наблюдалось. Нет, вокруг на воде было много лодок, но выяснить, на которой из них спрятался то ли вредитель, то ли спаситель, не было никакой возможности. Странности продолжились и в Италии, словно опасные приключения последовали за Поттером в другую страну. Отправившись в круиз у побережья Соррентийского полуострова, Гарри с удовольствием полюбовался бесподобными красотами Амальфи, ставшего вторым пунктом его путешествия по миру, получил отличный заряд положительных эмоций, посетив живописный остров Капри. И когда их туристической группе предложили искупаться в открытом море, разумеется, он не отказался от такой возможности – прозрачная прохладная вода так и манила, и даже недавнее непонятное происшествие не повлияло на его решимость. Он плескался дольше всех, а когда, перед тем как вернуться на яхту, нырнул поглубже, тут же заметил стаю гриндилоу, просто-таки с крейсерской скоростью несущихся к нему. Гарри не стал разбираться, откуда в Тирренском море появились волшебные твари, которые вроде как предпочитают пресную воду и обитают только в Британии и Ирландии, или кто сотворил столь реалистичную устрашающую иллюзию, а на всякий случай, не целясь, бросил в их сторону беспалочковое заклятие окаменения и поспешил выскочить из воды. Он потом еще долго думал – не померещилось ли ему? Пеший поход в одиночку по Тропе Богов, бегущей по горным склонам побережья, и вовсе оказался богатым на неожиданности – однообразные, но от этого не менее опасные, и сложно сказать – все ли они были следствием собственной неосмотрительности. По большей части грунтовая тропа, соединявшая городки, усеяна камешками и галькой, некоторые ее участки проходят по довольно крутым склонам и рядом с обрывами. Не успев выйти из Бомерано в направлении побережья, Гарри поскользнулся на отшлифованном сотнями ног камне и едва не скатился по ступеням довольно длинной лестницы. Потом он еще раз двадцать оступился на протяжении пути и был уверен, что не единожды чувствовал движение потоков упорядоченной магии – кто-то неподалеку однозначно колдовал. Изредка Поттеру встречались местные жители и люди, идущие навстречу и поднимавшиеся по тропе, а не спускавшиеся, как он, но никто из них не походил на волшебника – рядом с ними не ощущалось воздействия ауры личной магии, которое, имея навыки, можно засечь. Несмотря на собственную подозрительность и неотступное чувство, что за ним следят, все же утверждать, что кто-то намеревался столкнуть его в пропасть, Гарри не стал бы, разве что кроме случая, когда он остановился в живописном месте у каменного пальца (узкой торчавшей вверх скалы) и пытался рассмотреть закрепленную на нем табличку. Тогда он четко почувствовал толчок в бок, словно в него ударила упругая струя воздуха, заставив сделать по инерции несколько шагов. Он чудом не сорвался вниз с горы, затормозив у самого обрыва, наткнувшись на невидимое препятствие однозначно магического происхождения. Но сколько бы Гарри ни вертелся на месте, пытаясь увидеть хоть кого-то, сколько ни посылал украдкой выявляющих заклятий, так ничего выяснить и не смог. Крупные валуны, в изобилии имевшиеся повсюду, служили хорошей защитой любому – будь то друг или враг. Ощущение слежки исчезало лишь тогда, когда Поттер запирался в своем гостиничном номере, правда, приближаясь к окнам, он по-прежнему чувствовал на себе чужой взгляд, и сложно было разобраться – доброжелательный или злой, потому что чаще тот почему-то казался недовольным или просто усталым. К тому же сопровождавшая незнакомца магия – жесткая, хлесткая и какая-то словно высокомерная – была очень знакомой и, как ни странно, желанной, а это сводило с ума, потому что происходившее постепенно превращалось в настоящее наваждение. На какое-то время скрыться от преследователя удавалось и с помощью аппарации, но с этим имелись некоторые трудности. Требовалось очень внимательно соблюдать Статут о секретности, об этом напоминали в каждом пункте, куда переносил туристический портключ. Следовательно, пока Гарри не был знаком с новой местностью и не находил укромных мест, где наверняка не попадется на глаза магглам, он не мог сбежать с помощью аппарации.

***

Гарри коротко вздохнул, возвращаясь из глубокой задумчивости в реальность. Размышления так и не привели его к какому-либо определенному выводу, хоть и убедили, что его подозрения не были безосновательными. Проанализированные детали происходившего в последние дни четко указывали на почти постоянное присутствие рядом как минимум одного волшебника, к тому же, не исключено, очень хорошо известного Поттеру. – Такого не может быть. Зачем ему меня преследовать? И как он узнал, где меня искать? Или это случайность? – тихий шепот растворился в шуме бушующих волн, бившихся о скалу и наполнявших воздух взвесью соленых капель и запахом йода. – А может, я действительно стал параноиком и мне мерещится всякое? Все лишь привиделось? Нет. Не может этого быть. Факты свидетельствуют совсем о другом, – Гарри покачал головой и принялся еще активнее обдумывать ситуацию, а спустя пару минут улыбнулся – у него вырисовалась вполне жизнеспособная схема дальнейших действий. – Поймаю свое «наваждение» на живца и тогда наверняка выясню, кто это и зачем он меня преследует. От его ответов будет зависеть – сдам ли я его аврорам или сам как-нибудь разберусь, – в произнесенных вполголоса словах прозвучало предвкушение с нотками мстительности, а зеленые глаза азартно сверкнули, словно предстояла игра, а не охота на возможного недоброжелателя. Несмотря на странные приключения, Гарри понравилось путешествовать, и он собирался оставшиеся пару дней посвятить активному отдыху по полной программе. На ближайшие вечер и ночь у них с Амадо Пересом (его случайным любовником здесь, на Ибице) запланировано кое-что вполне конкретное – они были намерены хорошенько покутить в клубе, к тому же для этого имелась веская причина, ведь после полуночи Гарри стукнет двадцать пять. – Пожалуй, мне пора. Я поймаю тебя, так и знай! – с предвкушением победы в тоне выкрикнул Поттер, словно бросал вызов ветру, но тот явно был не из пугливых, потому что продолжил дуть с той же страстью, что и раньше. Спустя секунду Гарри исчез с торчавшей из бурлившей воды скалы, примеченной им накануне во время длительной прогулки вдоль побережья.

***

Аппарировав прямо в свой номер, Поттер убедился, что до встречи с Амадо осталось не так уж много времени, поэтому он тут же занялся приготовлениями к охоте на того, кто, похоже, неотлучной тенью следовал за ним с одного курорта на другой. Порывшись в потайном отделении чемодана, он достал пару амулетов, порой помогавших ему во время аврорских операций, проходивших в маггловском мире, где нельзя открыто колдовать. Цепочки с подвесками в виде небольших серебряных монет с рунными надписями выглядели неброско и вполне могли сойти за модные украшения, которые любила молодежь. Они вряд ли вызовут особый интерес у обычных людей, а это являлось преимуществом при нынешних обстоятельствах, когда их сложно было бы надежно спрятать под легкой футболкой. Зато, если Гарри не ошибся с предположениями, польза от таких «безделушек» окажется несомненной. Эти амулеты относились к категории несложных, что позволяло ими пользоваться даже при необходимости следить за объектом, оставаясь почти рядом с ним и не выдавая себя ни усиленным магическим фоном артефактов, ни применением обнаруживающих заклятий. Эти монетки как бы частично блокировали воздействие на носителя некоторых чар вроде изменяющих внешность, отвлечения внимания и дезиллюминационных. Неудобство работы с ними состояло лишь в том, что смотреть на скрытого подобным заклинанием волшебника следовало лишь краем глаза, но никак не в упор. Только периферическое зрение могло подсказать, что кто-то поблизости спрятался с помощью колдовства или применил чары иллюзии. Надев цепочки с монетками-амулетами на шею, Поттер продолжил поиски в чемодане и вскоре выудил оттуда еще одно полезное волшебное приспособление. Зачарованная от потери поясная сумка с расширенным внутренним пространством и магическим замком, подчиняющимся лишь хозяину, не раз оказывалась очень кстати. Вот и сейчас в нее отправились вещи, которые могли потребоваться на планируемой охоте: запасная волшебная палочка, пара аварийных портключей, несколько лечебных зелий (вдруг все же придется вступить в бой), флакончик Веритасерума, аврорский паек на три дня и немного денег. Затем пришел черед заняться одеждой и обувью. Выбор пал на белую футболку, светло-серые брюки и туфли на мягкой подошве, смахивающие на летний вариант кроссовок – все было удобным, не сковывающим движений и вполне подходило для ночной тусовки. Немного колдовства – и футболка обзавелась защитными чарами, которые хоть и не спасут от воздействия атакующих заклятий, но при необходимости дадут пару мгновений форы для ответного хода. Волшебная палочка в особой кобуре (невидимой и неосязаемой для посторонних) и так на случай непредвиденного усложнения обстановки постоянно была закреплена на левом предплечье. Правда, за время отпуска она ни разу не покидала своего укрытия, ведь Гарри неплохо освоился с беспалочковым колдовством – в основном, бытовым, но и выполнение кое-чего из арсенала щитовых и атакующих заклятий средней силы не вызывало у него проблем. Поттер почувствовал себя готовым выяснить правду о вероятном преследовании и даже немного удивился, почему такая замечательная мысль не пришла ему раньше – тогда, когда он только заметил творившиеся вокруг него странности. Решив, что всему виной отдых, который его слишком расслабил, и масса новых потрясающих впечатлений, он, зыркнув на часы, висевшие на стене, поспешил спуститься в холл у главного входа, где его должен поджидать Амадо. Тот снимал номер в этом же отеле, предоставлявшем услуги преимущественно магглам, и только одно крыло здания было выделено для волшебников, что в свою очередь заставляло тех четко придерживаться инструкций Статута о секретности.

***

Громкая музыка, яркие огни, сочные краски, спиртное на любой вкус, привлекательные девушки и не менее симпатичные парни, жаркие зажигательные танцы, знакомства, разговоры, смех – все смешалось в невообразимом коктейле под названием «Ночная Ибица». Посещение гей-клубов, пусть и редкое, принесло свои плоды – Поттер больше не тушевался на танцполе, как было раньше, и весьма недурно двигался в такт музыке, притягивая к себе заинтересованные взгляды отдыхающих обоих полов. – Идем выпьем! – предложил Амадо, не отстававший от него и взглядом ревнивого собственника отгонявший всех, кто намеревался отбить у него любовника. Гарри был мысленно благодарен ему за своеобразную охрану, потому что новые интимные знакомства не входили в его планы. Ему хватало веселого и разбитного Амадо, умевшего без проблем поднять и настроение, и кое-что другое, когда они добирались до постели. – Идем! Я тоже немного выдохся! – ответил Поттер, перекрикивая визг и вопли азартных танцующих и грохот ударных в музыкальной композиции. Он схватил Амадо за руку, чтобы их не разъединили в толпе, и, своей грудью, словно килем мощного корабля, разрезая людское море, потащил субтильного спутника в сторону бара. Внезапно Гарри показалось, что среди отдыхающих мелькнуло знакомое лицо. Он резко повернулся в ту сторону, но никого хоть немного смахивавшего на того, кто привлек его внимание, не обнаружил. Решив, что обознался, он продолжил путь к стойке со спиртными коктейлями. Принимая от бармена высокий стакан с зеленоватым напитком, украшенный кусочком лайма и маленьким пестрым зонтиком, Гарри снова почудилось, что невдалеке стоит кто-то очень похожий на того, кого он никогда не ожидал бы увидеть в подобном месте, но искренне порадовался бы его присутствию здесь. Пройдясь взглядом по лицам незнакомых людей, он уже было решил, что это игры его фантазии, как вдруг до него дошло, что происходит. «Голожопый гиппогриф! Какой же я идиот и тупица! Алкоголь за какой-то час окончательно размягчил мне мозги! Придурок Мордредов! Тролля мне в постель! Да меня нужно срочно загнать на переподготовку авроров. Недоделанный шпион! Собрался поохотиться он... Амулетами запасся... А стоило понюхать спиртное, как обо всем забыл и пошел трясти задницей среди таких же беспечных дураков, – мысленно сочно обругал себя Поттер, безотчетно покачав головой и на секунду зажмурившись, словно ему было стыдно смотреть в глаза окружающим из-за своей некомпетентности. – Я же сейчас с артефактами рассеивания на шее! Выходит, я не ошибся и кто-то действительно за мной наблюдает даже в этой толпе. Но кто? Я на самом деле видел Снейпа или это мое пьяное воображение сыграло такую шутку? Так... Нужно срочно собраться и довести задуманное до конца», – поставив перед собой задачу, Гарри постарался стряхнуть с себя хмельную одурь и сосредоточился на рассматривании публики. – С тобой все нормально? – участливо спросил Амадо, заметивший его изменившееся поведение. – Да. Просто коктейль ударил в голову, – с притворной улыбкой ответил Гарри. Он был зол на себя так, как никогда ранее, однако показывать этого не хотел. И тут за спиной почувствовалось дуновение знакомой магии – кто-то колдовал, но чары, похоже, были направлены куда-то в сторону. Поттер очень медленно немного повернулся, чтобы в поле его бокового зрения очутился сектор, в котором он засек проявление волшебства. «Есть! Попался!» – мысленно возликовал Гарри. Хоть он из-за специфики работы амулетов и не мог хорошенько рассмотреть черты лица и не поручился бы, что замеченный им человек точно являлся Снейпом, но тот несомненно на него сильно походил. Наблюдатель, как и он сам, устроился у барной стойки и угощался коктейлем, а еще он прятался под сильнейшими чарами отвлечения внимания, явно настроенными конкретно на Поттера, так как другие люди, похоже, прекрасно его видели, раз не сталкивались с ним даже в такой толчее. Он очень пристально смотрел на самого Гарри, не отводя от него взгляда, и это свидетельствовало, что это, вероятнее всего, и есть тот самый преследователь, не дававший покоя в последнее время. Теперь нужно было как-то его разоблачить, а значит, в первую очередь требовалось с ним поговорить, что было весьма затруднительно посреди шумной оравы, разгоряченной алкоголем и ритмичной музыкой. – Пожалуй, мне лучше пройтись и немного остыть, – склонившись к уху Амадо, сказал Гарри. – Идем! – решительно кивнул тот, поддержав его предложение. – Мне тоже не повредит прийти в себя, а то к полуночи я так напьюсь, что забуду поздравить тебя. – Если забудешь, я напомню, – усмехнулся Поттер и направился на выход из клуба, не забывая краем глаза следить за двинувшимся вслед за ними подозрительным типом, так сильно напоминавшим ему Снейпа, но, насколько было возможно его рассмотреть, выглядевшем все же заметно иначе или просто непривычно. – Спустимся поближе к воде, – предложил Гарри, стоило им отойти от шумного заведения настолько, чтобы не требовалось значительно повышать голос. – Хочешь уединиться? – подмигнув, с намеком поинтересовался Амадо, за три дня знакомства выяснивший, что Гарри очень любил целоваться и был не прочь обменяться не слишком откровенными ласками даже посреди улицы, если рядом не было свидетелей. – Не откажусь, – неосознанно облизнув пересохшие губы, отчего они соблазнительно заблестели в свете уличных фонарей, отозвался Поттер и тут же с лукавой усмешкой посмотрел в сторону покинутого ими клуба, будто его слова адресовались кому-то другому. – Что ты там увидел? – Амадо не скрыл легкой тревоги. Он никому не собирался уступать такого чудесного и щедрого любовника, а поведение Гарри казалось странным – таким, будто он положил глаз на кого-то из клуба. – Ничего интересного. Мне показалось, – поспешно заверил Поттер, а потом на грани слышимости добавил: – Пока ничего. Они вышли к морю и обнаружили, что бушевавший целый день шторм почти успокоился, хотя волны все еще вздымались темными буграми на блестящей от городских огней поверхности воды. На набережной было немало людей, бродивших и парами, и небольшими компаниями, однако обстановка не шла ни в какое сравнение с тем, что сейчас творилось в клубах. Здесь можно было вполне спокойно прогуливаться, ни с кем не сталкиваясь и не мешая своими разговорами. – Нам не стоит далеко уходить, если ты не передумал и все еще намерен ровно в полночь выпить за свое здоровье, – останавливаясь, напомнил Амадо, а потом коварно улыбнулся и, притянув Гарри к себе, принялся его целовать, не обращая внимания на то, что их могли увидеть. – Так ты боишься пропустить полночь или просто хотел пообниматься? – с насмешкой поинтересовался тот, отступая от любовника на шаг и глядя не на него, а немного в сторону. – Отлично! – как-то невпопад удовлетворенно констатировал Гарри, хоть еще и не получил ответа на свой вопрос. Но не успел Амадо спросить, что он имеет в виду, как тот резко выбросил перед собой руку, указывая куда-то ему за спину, и четко произнес: – Стой! Вообще-то Поттеру не было надобности что-то выкрикивать: беспалочковый невербальный Петрификус и снятие заклятия маскировки сработали еще до того, как он озвучил свои действия. Его преследователь оказался неосторожен и подошел слишком близко, понадеявшись на свои чары, за что и поплатился, позволив Гарри очень четко прицелиться. – Кто там? – Амадо развернулся и увидел застывшего неподалеку мужчину, уставившегося на них то ли недовольно, то ли насмешливо – темнота и расстояние не позволяли четко рассмотреть его лицо. Гарри не был уверен в качестве своих чар, ведь он колдовал без волшебной палочки, поэтому не стал тянуть время и сразу направился к своей жертве. Черные джинсы и черная рубашка поло ладно сидели на жилистом теле и отлично помогали слиться с ночными тенями. То, что человек не испугался, оказавшись обездвиженным, подтверждало, что это был волшебник. Подойдя почти вплотную, Гарри жадным взглядом впился в лицо того, кого боялся уже никогда не увидеть. Северус Снейп – а это был именно он – выглядел помолодевшим и посвежевшим после нескольких лет спокойной жизни без войны и служения безумному монстру. Амадо подошел следом и бесцеремонно втиснулся между Поттером и незнакомцем. – Какой послушный – остановился, – ехидно прокомментировал он непонятную ему ситуацию. – Тебя все слушаются? – обратился он к Гарри, отворачиваясь от сверлившего его неприятным взглядом мужчины средних лет. – Разумеется, я же неотразимый и неповторимый, – как-то без огонька отшутился Гарри, осторожно отодвинув Амадо в сторону, и незаметно снял некоторые ограничения своего колдовства, чтобы его жертва могла говорить. – Это все-таки вы, – пожирая Снейпа глазами, выдохнул он почти восторженно. – Неужели сомневались, мистер Поттер? Или у вас избирательная амнезия, и вы забыли, как я выгляжу? – Ну... выглядите вы, кстати, весьма неплохо. Особенно по сравнению с тем, каким были в нашу последнюю встречу. Что? – Снейп выразительно указывал глазами вниз, и Поттер не сразу понял, чего тот хочет. Но, отвлекшись от разглядывания своей «добычи», бывшей по совместительству и одолевавшим в последние дни наваждением, сообразил, на что тот намекал, и полностью снял обездвиживающее заклятие, надеясь, что Снейп все же не сбежит от него и в конце концов объяснит, зачем его преследовал. – Простите. Очень рад вас видеть! – Гарри не скрывал своих эмоций, он был искренним и действительно в данный момент ощущал что-то похожее на эйфорию, хотя и сам не мог бы объяснить свое состояние. Его вдруг просто безумно потянуло к Снейпу – такому неподражаемому даже в маггловской одежде. – Это твой бывший? – ревнивый вопрос Амадо вернул Поттера на бренную землю, заставив перестать жадно пялиться на обновленного Снейпа, в одно мгновение ставшего для него невероятно привлекательным, словно сработало приворотное зелье. Хотелось как можно скорее оказаться с ним один на один в гостиничном номере, чтобы тут же воплотить в реальность некоторые сексуальные фантазии. – Мой кто? – Гарри даже растерялся от вопроса, особенно если учесть, какие мысли только что его одолевали. – Я спросил – он твой бывший любовник? – повторил Амадо, уже догадавшись, что эта встреча не сулит ничего приятного, по крайней мере, ему лично. – Бывший?.. Нет! Это мой учитель, он преподавал в колледже, где учился, – выкрутился Поттер, по-прежнему не сводя глаз со Снейпа, словно был не в силах даже на миг отвести взгляд в сторону. – Так мы возвращаемся в клуб? Или у тебя поменялись планы? – Амадо не смог скрыть недовольства ситуацией, когда его (пускай и временный) парень с обожанием уставился на другого мужчину – не красавца, но, надо признать, весьма эффектного с виду. – Ты отправляйся, а я позже приду, – отмахнулся Поттер, так и не взглянув на того, с кем еще полчаса назад намеревался провести всю эту ночь. – Мы давно не виделись с профессором, и нам нужно кое-что обсудить. – Но мы же хотели отметить твой день рождения! – упрек прозвучал как крик души. Амадо уже понял, что их планы полетели коту под хвост. – И откуда ты только взялся?! – грубо окрысился он на Снейпа. – Сидел бы в своем колледже и не мешал людям развлекаться! Найдешь меня в баре, – нервно бросил он Поттеру, намекнув, что собрался напиться. – Разумеется, если тебе еще нужна моя компания, в чем я сильно сомневаюсь. – Скорее всего, ты не ошибаешься. Прости, – Гарри холодно посмотрел на любовника – они не были парой, чтобы тот имел хоть какое-то право чего-то требовать. Они познакомились всего два дня назад, их случайное партнерство держалось на деньгах Поттера, поэтому было странно слышать откровенную ревность в тоне Амадо. Тот лишь скрипнул зубами и ушел в направлении клуба, в котором они ранее и собирались весело провести время до утра.

***

– Я вас не задерживаю, Поттер. Можете догнать своего друга, – насмешливо и с каплей брезгливости в голосе сказал Снейп, проводив взглядом хастлера, ложившегося в постель со всеми, кто не скупился оплачивать его счета в клубе, отеле и баре. – Он мне не друг, а просто знакомый, – отмахнулся Гарри, воспринимавший Амадо так, как тот заслуживал, являясь работником эскорт услуг. – Вы со всеми знакомыми кувыркаетесь в постели? – в тоне Снейпа не было осуждения, скорее, его вопрос походил на дружескую подколку, но с какой-то легкой тенью недовольства ситуацией. – А вы за всеми подглядываете? – парировал Поттер, не смутившись и не обидевшись на бестактность. Ему, на удивление, было приятно пикироваться со Снейпом. – Вы расскажете, почему преследовали меня? И как вам удавалось не потерять мой след даже после моего перемещения в другую страну? – Уверены, что все было именно так? – Северус жестом руки предложил пройтись вдоль берега по неплохо освещенной дороге, и Поттер поддержал его идею. – А вы эгоцентрист. Неужели считаете, что весь мир вертится вокруг вас? – Я бы и рад, чтобы все было иначе, но практика показывает, что чаще всего именно вокруг меня творится всякая чертовщина, – Гарри улыбнулся и пожал плечами. – Как ни странно, но вынужден с вами согласиться, – хмыкнул Северус. – Я не преследовал вас, а выполнял поручение министра по вашей тайной охране. Шеклболт переживал, что вдали от Британии вы станете более уязвимым и можете пострадать от рук своих недоброжелателей. Поэтому снабдил меня такой же путевкой, как и у вас. Правда, мне было не до отдыха. Вы очень беспокойный турист. – А со мной Кингсли, выходит, решил по этому поводу даже не советоваться. Мое мнение для него не имеет значения? Ладно, с ним разберусь позже, – негодование прорвалось в тоне замечания, демонстрируя позицию Поттера относительно решения министра магии. – То есть вы – мой телохранитель? – Гарри был немного выбит из колеи после услышанного, он не предполагал, что к нему на отдыхе приставят охранника. – Значит, вы в курсе всех моих приключений в последние дни? – Разумеется, за исключением того, чем вы занимались в своем номере, и ваших внезапных отлучек к Мерлиновой бабушке с помощью аппарации, – Снейп склонил голову, подтверждая вывод Поттера. – Спасибо, что оберегали меня, – несмотря на родившееся в душе возмущение самоуправством Шеклболта, Гарри не покривил душой, искренне поблагодарив Снейпа. – Если бы я был в курсе вашей миссии, то согласовал бы свои планы с вами, и вам не пришлось бы так изгаляться, прячась еще и от меня. А скажите, это удача меня покинула или все же злой умысел виной тем странным происшествиям, случившимся со мной? – Поттер специально не стал уточнять, какие инциденты имел в виду, попутно желая убедиться, что действительно время от времени чувствовал именно магию Снейпа, а не чью-то еще. – Удача никуда не делась, а вот осторожность явно не помешала бы. Поражаюсь, как вам удается справляться с обязанностями аврора, вы же до крайности неуклюжий и порой очень невнимательный. Хотя не все приключения, как вы их назвали раньше, на вашей совести. Конь едва не сбросил вас из-за угодившего в него жалящего заклятия. Мне пришлось на расстоянии успокаивать животное. Шланг акваланга был перерезан Секо. Я чудом подоспел, чтобы наколдовать вам головной пузырь и вытащить из воды. Столько Конфундусов и Обливиэйтов в такой короткий промежуток времени я никогда раньше не применял. Пришлось даже писать объяснительную местным магическим властям. А во время пешей прогулки из Бомерано в горах до Позитано на побережье вас намеренно пытались столкнуть с обрыва, когда вы отвлеклись на чтение таблички на скале. Похоже, заранее просчитав ваш маршрут, вас там поджидали. Мне удалось предотвратить ваше падение с обрыва, – перечисляя, сообщил Снейп почти безразличным тоном. – И кто это хотел мне навредить? – получив подтверждение своим подозрением, поинтересовался Гарри. – Не имею представления. Моя задача – не допустить, чтобы вы пострадали. Я не мог отвлекаться на расследования. И вообще – ловить преступников должны авроры. По всем фактам Шеклболт получил мои подробнейшие докладные, а что он предпринял на этот счет – спросите у него, когда вернетесь домой. Могу отметить лишь одно – тот, кто устраивал на вас покушения, очень старался, чтобы ваша смерть обязательно выглядела как несчастный случай. Допрос окончен? – Снейп, вопросительно приподняв бровь, уставился на Поттера. – Это не допрос. Просто мне было интересно, – уточнил тот, мягко улыбнувшись, словно извинялся за свою напористость. – Теперь вам нет нужды прятаться от меня. – Что меня безумно радует, – саркастично прокомментировал Снейп, получавший удовольствие от этой неспешной прогулки. За последние дни он увидел совсем другого Поттера – свободного от условностей мира, где его почитают как героя, любопытного, жадного до новых впечатлений и... одинокого. Если Гарри ему и раньше импонировал, то теперь, узнав его поближе и к тому же выяснив его сексуальные предпочтения, Северус не мог выбросить из головы мысль о том, что не отказался бы не только разделить с ним общую постель, но и рискнул бы замахнуться на что-то более серьезное. – О вашей судьбе ходили разные слухи, – после продолжительной паузы, сказал Поттер, резко меняя тему беседы. – Но я так понял, что Кингсли точно знал, где вас искать, раз отправил вслед за мной. Я, конечно же, не верил, что вас могли убить, как писала эта крашеная мымра Скитер, но, если честно, уже потерял надежду, что мы когда-нибудь встретимся. Так где же вы были все прошедшее после победы время? Или это секрет? – Секрет. Но, полагаю, вы все равно вытрясете эту информацию из нашего заботливого министра. Так что днем раньше, днем позже... – Снейп хмыкнул и улыбнулся, что заставило Гарри восхищенно распахнуть глаза. – Я работаю в Отделе тайн. – Невыразимец, – прошептал Гарри, вспомнив о работниках особо засекреченного подразделения, и понимающе кивнул. – Поэтому вас никто не видел больше шести лет. А не трудно постоянно скрывать свою личность и жить едва ли не взаперти, избегая знакомств и тому подобного? – Не столько трудно, сколько порой обременительно. Но это плата за свободу. Каким бы весомым ни был мой вклад в дело победы над Волдемортом, не все готовы были простить мне смерть Дамблдора и работу на Пожирателей Смерти. Ведь мне приходилось иногда участвовать в карательных рейдах, и не всегда удавалось притворяться. На меня действительно совершили несколько покушений после победы, пока Шеклболт не подыскал мне подходящую должность. Так что осесть в Отделе тайн – не самый плохой для меня вариант, по крайней мере так было до сих пор, – без лишнего пафоса отметил Снейп. – Ясно, – бросил Гарри и осмотрелся по сторонам – оказалось, они находились неподалеку от короткой лестницы, ведущей прямо к его отелю. То ли он сам подсознательно двигался в нужном направлении, то ли Снейп ненавязчиво корректировал их путь, но результат радовал. Глянув на часы и убедившись, что полночь давно осталась позади, Гарри заявил: – Хватит о серьезном! В конце концов, у меня сегодня день рождения. Не составите мне компанию, чтобы отметить мое двадцатипятилетие? Пойдем в ближайший бар или... – набравшись храбрости, он выпалил: – Или ко мне в номер? – о том, что Снейп «по мальчикам», слухи ходили еще в Хогвартсе, вот Гарри и решил проверить, насколько они верны. – Поттер, а ты наглец и бесстыдник! – заявил Снейп, остановившись и заглянув Гарри в лицо. – Намекаешь, что из-за меня остался без партнера для приятного празднования? – он мгновенно преобразился, став походить на хищника, загонявшего жертву в угол. Куда и делись его нарочитое безразличие и напускное добродушие. И это распалило Поттера еще сильнее, прибавив наглости и требовательности. – Заставлять не стану, но почему бы тебе не отдохнуть после изнуряющей работы телохранителя? – Поттер последовал примеру и отбросил официоз в обращении, принявшись откровенно соблазнять своего бывшего учителя, выглядевшего сейчас так привлекательно, что отказаться от попытки затянуть того в свою постель было бы настоящим преступлением против все сильнее разгорающейся похоти. – Гар-ри... Ты играешь с огнем, – Снейп не видел ничего недопустимого в том, чтобы действительно расслабиться после почти двух недель напряженного наблюдения. Поттер ему нравился, и раз уж тот сам предложил пойти на сближение, то отказываться Северус даже и не думал. – Огонь – это как раз то, что мне сейчас нужно, – пожирая Снейпа глазами, заверил Гарри и сделал шаг навстречу. – Тогда держись, мой герой, – прошептал Северус и, отступив в тень, дернул Поттера на себя, крепко обхватив рукой за пояс, а затем тут же накрыл его губы своими. Целовались они долго и со вкусом, смакуя все новые и новые оттенки удовольствия, приправленного приятным откликом личной магии и все нарастающим возбуждением, от которого слегка кружилась голова (хотя, возможно, это был и не до конца выветрившийся хмель). – Как же хорошо, – выдохнул Гарри, упираясь лбом в плечо Снейпа. – Идем скорее ко мне, а то я сейчас, наверное, взорвусь, – попросил он, не стесняясь и уже не опасаясь, что его проклянут за такое предложение. – Идем, – только и сказал Северус, явно находившийся в таком же состоянии. Желание захлестывало его с такой силой, как никогда ранее.

***

До номера в отеле Снейп и Поттер добирались молча, но в с трудом сдерживаемой торопливости отлично читалось нетерпение обоих. Когда дверь закрылась за их спинами, и больше не имелось причин придерживаться правил поведения в общественных местах, они, не сговариваясь, принялись раздевать друг друга, одновременно ухитряясь целоваться и обниматься, давая полную волю рукам, скользившим по телам в приступе желания поскорее познакомиться со всеми их достоинствами. Ни о какой выдержке больше и речи не шло – ими руководила необузданная жажда брать и отдавать, получать и дарить наслаждение, сливаться воедино, при этом не теряя своей индивидуальности, плыть на волнах блаженства, подниматься в небо на крыльях экстаза и возвращаться в реальный мир, держа в объятиях самую большую ценность – своего партнера. Северус и Гарри не единожды достигли пика удовольствия, им казалось, что они окунулись в бесконечный водоворот острых и невероятно приятных, никогда ранее не испытанных ни с кем другим ощущений и эмоций. Ими руководила необузданная страсть, раз за разом доводившая до оргазма, обессиливая их и вместе с тем до краев наполняя бурлящей от избытка энергией, ищущей выход в новых чувственных ласках и стремлении снова и снова испытывать неимоверное удовлетворение от физической близости. Под утро они все же выдохлись, хотя и не ощущали пресыщения, а лишь некоторую усталость, поэтому на какое-то время провалились в живительный сон.

***

Поттер проснулся первым и принялся внимательно рассматривать своего партнера. Невзирая на то, что черты лица Снейпа были резковатыми (крупный с горбинкой нос, широкие брови, высокие скулы, тонкие губы), тот казался ему самым красивым мужчиной на свете. Эффектным, загадочным, притягательным. Еще сразу после окончания Второй магической войны Гарри, осознав, насколько велик вклад Снейпа в дело победы над Волдемортом, чем тот пожертвовал и какие тяготы перенес ради этого, проникся уважением к этому отважному человеку. Выступая в его защиту на заседании Визенгамота, Поттер мечтал с ним сблизиться. Нет, он тогда не думал, что они могут оказаться в одной постели, но терять из поля зрения такого выдающегося во всех смыслах волшебника не хотел. Но все сложилось иначе – он не видел Северуса больше шести лет и до вчерашнего дня даже не был уверен, что тот жив. Однако у затейницы Судьбы своеобразное чувство юмора, и тот, кто раньше представлялся, скорее, наставником, стал любовником и сейчас находился на расстоянии вытянутой руки. Гарри, что бы кто ни говорил, дураком не был и понимал – такого чудесного и идеально подходившего ему партнера вряд ли удастся найти, поэтому даже не сомневался, что следовало любым способом удержать Северуса возле себя. Приняв легко давшееся ему решение, он неосознанно улыбнулся, предвкушая будущее со столь нежным и вместе с тем напористым и страстным избранником. Снейп вынырнул из дремы, разбуженный ощущением направленного на него внимательного взгляда: не раздражающего и вызывающего опасения, а напротив – теплого, заботливого и ласкающего, что было непривычно, но неимоверно приятно. Он бы соврал, если бы сказал, что расстроен тем, к чему привела его неосторожность – пара алкогольных коктейлей сыграла с ним неожиданную шутку, и он попался Поттеру, как глупый шпион-недоучка. Северус еще не забыл, как его, казалось бы, абсолютно беспочвенно рассердил поступок подопечного, пригласившего к себе в номер хастлера – обаятельного и весьма симпатичного испанца. До этого Гарри отдыхал, ни с кем не знакомясь и предпочитая держаться особняком даже во время экскурсий с небольшими группами таких же беззаботных туристов, как и он сам. Но на Ибице все изменилось – молодой смазливый и вертлявый парень стал его постоянным спутником, строил ему глазки, держал за руку, обнимал и целовал, когда думал, что их никто не видит. Это выводило из себя, хотелось подойти и отодрать эту пиявку от Поттера. Так что теперь Северус, естественно, был просто неописуемо рад, избавившись от надоедливого Переса. Чудесная ночь, проведенная с Гарри, стала еще одним доказательством того, что он почувствовал еще раньше – они пара. Настоящая пара! Будучи неплохим специалистом в теории магии, он прекрасно догадывался, что стало причиной их ненасытности в постели. При интимном контакте, подпитанном симпатией и искренними чувствами, потоки их личной магии резонировали, демонстрируя высокую степень совпадения внутренней структуры и увеличивая индивидуальный потенциал, делая их более сильными волшебниками. Это, кроме неимоверно приятных ощущений и неоспоримой пользы, дало Северусу ответ на вопрос – почему они с Гарри с момента знакомства так резко реагировали друг на друга, фонтанируя эмоциями. Теперь Северус знал, что вывернется наизнанку, но не отпустит от себя того, кто так отлично ему подходил в качестве партнера. Последняя мысль вызвала удовлетворение открывшимися перспективами – хотелось не просто удержать Гарри рядом, но и завоевать его сердце, взамен своего, похоже, сдавшегося без боя ему же. Прикидывая свои шансы на успех, Северус, украдкой подглядывавший за предметом своих размышлений сквозь ресницы, увидел, как тот счастливо заулыбался. – Что тебя так радует? – открывая глаза и поворачиваясь на бок, добродушно поинтересовался он у Гарри. – Представил, как прекрасно прошел бы мой отпуск, если бы я не был таким идиотом и сразу, как только догадался о слежке, поймал бы тебя еще в Биаррице. Эта ночь... – Поттер блаженно зажмурился, словно наслаждался неимоверно вкусным десертом. – Я еще никогда не чувствовал ничего подобного. Ты – невероятный! – А как я жалею, что пошел на поводу Шеклболта и так тщательно выполнял его распоряжение ни в коем случае не попадаться тебе на глаза! Вместо изнурительного наблюдения я смог бы... любить тебя каждую ночь, – последние слова были произнесены очень тихо, но от них у Гарри мурашки пошли по коже. – С днем рождения, – Северус притянул Поттера к себе и поцеловал, намереваясь закрепить свои позиции. Погрузившись в океан наслаждения от единения, они не слышали, как кто-то настойчиво стучался в дверь номера, и были удивлены, когда позже, прогуливаясь по городу, наткнулись на расстроенного таким невниманием Амадо Переса. К счастью, хастлер оказался понимающим и беззлобным, ему не пришлось ничего пояснять. Быстренько вывалив на голову Поттера свои обиды, он с широкой улыбкой на лице и легкой язвительностью в тоне пожелал им приятного времяпрепровождения и счастливой совместной жизни, а потом отправился на охоту за следующим любовником, который обеспечит ему безбедное существование в туристический сезон. – Северус, почему ты так на него смотришь? – Гарри тревожил пристальный взгляд Снейпа, направленный в спину Амадо. – Он прикасался к тебе, – бросил тот так, словно это все объясняло. – Но это ведь было... – Поттер заволновался, что Северус доставит неприятности ни в чем не повинному парню. – Больше никому тебя не отдам... – на грани слышимости прошептал Снейп. Он и сам не ожидал от себя такого острого приступа ревности после всего одной вместе проведенной ночи. – И я этому безгранично рад. Ты – мое наваждение, и я тебя поймал не для того, чтобы тут же отпустить, – заявил Гарри, улыбаясь во весь рот. Его шансы на успех в завоевании Северуса, похоже, только что солидно увеличились. Пускай все завертелось чересчур быстро, но он чувствовал, что все правильно и идет так, как должно быть. – Наваждение... – как эхо, повторил Снейп и улыбнулся в ответ, наслаждаясь искрами счастья, горевшими в глазах любимого.

Конец