"Море звало ее по имени..."

Впервые она услышала волчий вой еще там, в деревушке, где ее подобрали. Кайса с беспокойством смотрела на окружавший их дома лес. В лунном свете он казался уже не таким чарующим, как днем, а тьма пугала неизвестностью. Но наступит рассвет и ее снова будет манить туда, вглубь, а солнце причудливо играться в листве и появится ощущение, что это одно из самых спокойных мест, когда-либо виденных ею. Главное не задерживаться допоздна: тропы преображаются в дикие и опасные, а за деревьями вместо солнца появляются горящие злобой глаза. Недаром, по преданиям, лесных богов было несколько. И если один покровительствовал жизни и удачной охоте, второму на глаза лучше не попадаться, потому что тьма полна ужасов. Но больше всего ее пугало море. Оно было бескрайним, и что скрывается под толщей воды, никто не знал. Море звало ее, море хотело увлечь за собой своими цепкими ветвями водорослей. Кайсе было страшно, когда начинался шторм, она чувствовала себя всего лишь щепкой перед бушующей стихией. Голос моря низкий, угрожающий, как раскат грома, и звал ее по имени. От воды Кайса старалась держаться подальше, но возвращалась к ней, снова и снова. Не наяву, так во снах. Она тонула в своих видениях, ей не хватало воздуха, и вот-вот она доберется до спасительной поверхности, как силы оставляли ее, и вода и тьма с радостью принимали в свои объятия. Кайса просыпалась в ужасе, но о своих кошмарах никому не говорила. Людей она боялась не меньше, чем природных стихий. Иногда сны отступали, и она даже забывала об их существовании. У шаманов ей рассказывали про грань между реальным миром и сновидением, и что ее способность видеть и чувствовать сны так, будто они настоящие, потрясают. Она ловила любопытные взгляды, но не встречала там ничего кроме интереса. В глазах был холод, насмешка, но ни намека на понимание и тепло. Старый шаман со скрипучим голосом, такой же древний, как и эти вековые кедры, много болтал про ее потенциал, и его совершенно не волновало, что терзало девчонку внутри. Она должна войти в свой кошмар, ощутить его в полную силу, ведь это даст ей невиданные возможности, она станет настоящим шаманом! У Кайсы стучало сердце, шум волн раздавался в ушах, и картина становилась все ярче и страшнее. Тогда она и услышала снова волчий вой. А голоса во снах звали ее дальше – беги прочь, прочь, отсюда! И она бежит. В лес. Потому что страх остаться среди людей оказался сильнее детского страха перед ночной чащей. Но тропа оказывается совсем не гибельной, а новые люди не такими, как раньше. Руки дрожат, Кайса хмурит темные брови, но порезать луковицу никак не удается. И еще не удается признаться в этом. - Не так, - резкий голос рядом. Девочка выдыхает, она поднимает голову и смотрит на эльфа в необычной одежде. Эльф никак не реагирует на нее. - Что-что? – переспрашивает Кайса. - Лук режешь не так, - продолжает эльф и медленно показывает ей, доходчиво, пока у нее наконец не получается. Вчера она прокусила ему руку, когда он выследил ее на тропе с ворованной едой, но вот странно для Кайсы, длинноухий никак не отреагировал на этот случай. Разве что в шутку назвал Волчонком. Девочка задумалась, что точнее имени не придумаешь. Она чувствовала себя одиноким лесным зверем, а уж как хотелось выть от боли и кошмаров, ах, если бы кто-то знал! И ладно бы только этот странный эльф причудливо себя вел, но остальные как тоже состояли в сговоре, и то и дело пытались ее расшевелить. Особенно этот рыжий, он ее пугал, когда злился, в глазах гром и молнии. А потом он ее загородил собой во время боя, и у Кайсы постепенно стал отступать страх. Этот рыжий мужчина был для нее по-прежнему чужой, как и остальные в разношерстном отряде, и потому следующее решение далось ей очень нелегко. Когда он лежал перед ними на земле, беспомощный, в опасности – там, где могла его спасти только она, девочке было жутко страшно. Войти в сны, в нереальный мир и вернуть его обратно, чужого ей человека, хоть и спасшего жизнь? Кайса колебалась, но сделала свой шаг. Голос моря звучал над ухом, она помнила, что кругом опасно, но отчего-то все шла и шла дальше, думая только о том, что должна встретить этого мужчину. Если спросить Кайсу, о чем она тогда говорила с духами и как вернулась обратно – она не вспомнит. Тени смыкались над ней и звали по имени, хотели утянуть в свой мир, и ужас охватывал ее изнутри настолько, что она старалась выкинуть из памяти. Но человека она спасла. Кошмары вернулись к ней с новой силой. Она чувствовала – море где-то рядом, его соль ощущалась в волосах, вкусе еды, запахах леса. Кайса хотела сбежать, но не могла. Она бесконечно откладывала свой побег – еще день и все, еще чуть-чуть. Первой кто заметила, что с ней что-то не так, была та сильная женщина-кузнец. Она попыталась успокоить Кайсу, но не успокоение ей нужно было, и уже тем более не эта грубая попытка втереться ей в доверие! Но спустя пару ночей, проснувшись от очередного кошмара она все же не сбежала и пришла к рыжему мужчине с мольбой о помощи. У него были уставшие глаза, и Кайсу потряс контраст между его возрастом и взглядом, присущим уже куда зрелым людям. Он стал первым, кто выслушал ее полностью. Сначала говорить было страшно, слова не шли с языка, Кайса путалась, сбивалась и начинала снова. Но рыжий мужчина был невероятно терпелив, хотя на улице стояла глубокая ночь, а ему, как и всем, нужен был отдых. Но постепенно она дошла до конца. Кайса не встретила ни осуждения, ни неудобных вопросов. Рыжий вместо этого начал тоже рассказывать. Про семью и свои нерешенные вопросы, про свои сомнения. Кайса смотрела на него с удивлением: это у него-то сомнения и проблемы? Она никак не могла поверить. Но чем темнее становилась ночь, тем дальше шел рассказ рыжего мужчины, и девочка ощущала какой-то отклик в душе. Она не помнила, чтобы кто-то с ней делился подобным. Люди казались безликими, алчными, лишенными любых слабостей. И осознание что кто-то невероятно сильный сейчас с ней запросто говорит о страхах и слабостях вызывало как минимум любопытство. Утро застало их уснувших рядом, и девчонка положила голову ему на плечо и, наверное, еще никогда в жизни ей не было так хорошо. Со временем она научилась снова смеяться и радоваться, как и положено ребенку в ее возрасте. И сны стали отступать, хотя запах моря еще долго кружил ей голову. Кайса знала, что решающая встреча еще впереди, но отчего-то уже не так ее боялась, ведь она теперь не одна, у нее появилась «семья». «У Волчонка прорезаются зубки», - фыркал эльф, наблюдая, как она учится магии. Ей хотелось постигать, ей хотелось лезть к новому. Может, отчасти из-за своих страхов, Кайсе хотелось дать им отпор, и магия давала возможности. Но она знала, что движет ее в том числе и желание идти дальше, любопытство. Кайса видела моря и реки, но не встречалась с еще одним типом воды, который был не менее коварный, а запах от нее так и вовсе пропитался гниением и опасностью. Она страшилась оступиться в болото, но за ней присматривали и оттого шагать было легче. Они шли к эльфам, и вот уж где могли ей дать ответы на ее вопросы, так это там. Кайса помнила высокую фигуру эльфийки, возраст которой уже давно ее не красил, а в глазах застыла вековая мудрость. Она сидела над своими чашами с множеством снадобий и вдыхала их пары. - Так зачем ты пришла, милая? – ласково спросила ее старушка, приглашая сесть рядом. Кайса помялась в нерешительности и посвятила ее в один из своих страхов. Она наконец была готова пройти обряд посвящения. Старушка рассмеялась и протянула ей одну из своих чаш. - К чему тебе этот ритуал, девочка? Ведь ты уже давно стала шаманкой. Ночью кошмар был особенно сильный. Кайса ощущала жуткий холод, страх и ожидала, что все пройдет как обычно, но продолжала бороться. Она боролась в каждом своем сне, хотя всегда знала, чем все закончится. Когда вода стала совсем тяжелой и начала ее утягивать туда, на глубину, а воздуха уже не хватало, показалась чья-то рука и девчонка не раздумывая ухватилась. Она видела поверхность и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды, настолько близко. И впервые Кайса ощутила, что сегодня сон пойдет по-другому. Вода отбросила попытки утянуть ее на дно, отступила, и вместо привычного пробуждения от ужаса, девочка наконец вынырнула на поверхность. Свет больно резанул по глазам, на губах ощущалась противная соль, она жгла горло, но Кайсе было уже неважно. Она все еще не выпускала руку, которая ее спасла. Девочка подняла взгляд и узнала рыжего мужчину, а за ним, как в дымке, силуэты других людей из его отряда. Больше кошмары ее не терзали, Волчонок окончательно встал на ноги.