Влюблённый литератор.

Парень поплелся в свой подъезд, преодолевая желание повернуть голову и посмотреть, уехал ли Арсений Сергеевич, но поборол эту прихоть и уже заходя в подъезд услышал за спиной звук отъезжающей машины. «Где, интересно, он живёт?» Проскочила мысль в голове подростка, также быстро, как и пропала. Юноша поднялся пешком на пятый этаж, стоя перед своей дверью, он искал ключи в маленьком кармане рюкзака. Нащупав и наконец достав их, он зашёл в квартиру. Скинув с себя новые, черно — белые конверсы, он быстро пошёл к себе в комнату, проходя через кухню, парень заметил там мачеху, что готовила что-то у плиты и даже с ней не поздоровался. Закрыв дверь за собой, рюкзак полетел на незастеленую, полутороспальную кровать. Антон подошел к углу комнаты, где стояли, ещё не до конца распакованные, коробки с книгами. Он нашёл на столе канцелярский нож и разрезал верх, заклееный скотчем. Сидя на полу он копошился в куче книг, пытаясь найти Достоевского. Спустя пару минут она была в его руках. Антон начал рассматривать её. Бледно — оранжевая обложка, на ней имя автора, название и изображение Раскольникова, в графике. Юноша поднялся с пола и сел на кровать, откидывая рюкзак. Раскрыв роман по середине, он поднёс книгу к своему лицу и глубоко вдохнул. Запах старых, залежавшихся страниц и давнешней типографской краски. Подросток прикрыл глаза, наслаждаясь приятным ароматом. Остранившись от страниц, он захлопнул книгу и положил рядом с собой. -Возьмусь за тебя сейчас. Произнёс Антон вслух и встал с кровати, подходя к невысокому шкафу с одеждой. Достал оттуда безразмерную черную футболку и серые, домашние шорты, стянул со своих пальцев кольца, которых было на обе руки восемь штук и цепи, положив их на деревянную поверхность, после вышел из комнаты и пошёл в ванную, вновь даже не глянув на мачеху, с которой столкнулся в коридоре. Закрыв на защелку за собой дверь, Шаст включил горячую воду и закрыл слив пробкой. Открыл шкафчик, где хранилось всякое ванное барахло и достал с нижней полки, на которой лежали папины штуки для бритья, маленькую, бумажную упаковку с лезвиями и вытащил одно. С полки повыше взял хлоргексидин и один ватный диск, после обработал лезвие. Ванна как раз набралась до середины. Антон скинул с себя одежду, закинув часть в корзину для грязного белья и залез в ванну, в которую, из-за роста, не мог нормально поместиться. Горячая вода ошпарила бедную кожу, которая, почти сразу, стала краснеть. Парень закрыл глаза и закинул голову на бортик белой ванны. Пролежал так пару минут и прокрутил в голове весь сегодняшний день, уже прекрасно понимая, что следующий не будет отличным от этого и дальше по цепочке, все будет также. Подросток взял в руки лезвие и поднёс к итак израненому запястью, прикрыл глаза и сделал небольшой надрез на коже, прекрасно уже зная, что если полоснуть глубже, то кровь будет не остановить, из раны сразу же потекла алая жидкость. Парнишка поджал губы и зажмурил глаза. Далее взял лезвие в другую руку и проделал те же самые действия, после опуская руки в горячую воду, полностью закрывая глаза и чувствуя, как жжёт раны, но его это полностью расслабляет и он облегченно выдыхает, будто выпустил из себя какую-то злую сущность наконец наружу. Вода моментом окрасилась и стала бордово — жёлтой. Изнутри все начало колотить. Антон с головой погрузился в воду, чувствуя сильное жжение на запястьях. В голове пусто, нет ничего. Лишь сильное расслабление и дрожь внутри тела. Пролежав так, почти с минуту, юноша спускает кровавую воду и встаёт под душ, под которым молча и бездвижно стоит несколько минут. Полностью отмывшись, Шастун оделся и, стоя перед зеркалом, смотря на себя, парень подумал, что стоит ему руки свои забинтовать, чтобы не светить перед всем миром своим способом справляться с моральной болью и давлением со всех сторон. Осторожно все забинтовав, он вешает полотенце на крючок, поправляет влажные волосы и выходит из ванной. Уже на входе в свою комнату перед ним встаёт мачеха. Мачеха Антона была моложе его отца на пятнадцать лет. Рыжие, кудрявые волосы, низкий рост, зелёные глаза и скверный характер. Подросток знал, что та изменяет его отцу, но ничего ему не говорил, так как знал, что все равно ему никто не поверит. -Че тебе? -Антон, послушай, мы с тобой очень мало общаемся, я о тебе не знаю ничего почти. Может, расскажешь? Алёна — такое было имя у этой девушки, уж очень как-то странно улыбалась, прикусывая нижнюю губу. -Че тебе рассказать? Парень отвечал сухо и немного даже грубо, он терпеть её не мог. -Чем ты живёшь, что тебе нравится, да и… Так, другие мелочи. Тут подросток чувствует её руку, скользящую по его талии и как она забирается под футболку. -Руки блять убери свои. Ты совсем уже ахуела? Шаст резко откинул руку мачехи от себя. Такого она себе ещё не позволяла, она лишь раньше строила глазки за столом своему пасынку, пока не видел отец. -Зачем так грубо то, Антон? Отец ничего не узнает, ему не скажу. Всё ещё по лисьи и приторно улыбаясь говорила Алёна, пытаясь облапать парня. Уже обе её руки притронулись к юному телу и поползли к плечам. -Отпусти меня, боже… Вновь откинул руки девушки от себя подросток, и скривил отвращенное лицо. -Фу, какая же ты мерзкая… Он толкнул её плечом, заходя к себе в комнату. Она просто промолчала и ушла, топая ногами по полу. «Идиотка…» Подумал про свою мачеху парень, закрывая на замок дверь в комнату. Антон устало упал на кровать, попутно хватая Достоевского и накрыл ноги одеялом. Открыл роман на первой странице и принялся за чтение, чувствуя то, что клонит в сон, но уж очень хотелось ему прочитать книгу полностью, чтобы произвести впечатление на Арсения Сергеевича, поэтому парень начал читать. «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки…» Юноша не заметил, как прочитал три части полностью и за окном начало потихоньку светать. За это время успел прийти отец, поздороваться через дверь с сыном. Антону приходиться иногда слушать то, как они с мачехой занимаются сексом по ночам, его это уже даже никак не смущало, он просто надевал наушники и продолжал заниматься своими делами. Шаст глянул на смарт часы. Четыре утра. -Ебаный стыд… Спать надо. Антон отложил книгу на письменный стол, стоявший рядом с кроватью и лёг нормально, накрыв себя полностью одеялом. Сон схватил сразу же. Юноше уже долгое время ничего не снилось, этот раз — не исключение. Подростку в ухо протрезвонил будильник. Половина седьмого. Шастун проспал два с половиной часа. Глаза болят. Еле как он поднялся с кровати и пошёл в ванную. Почистил зубы и умыл заспанное лицо. Дома уже никого не было. Мачеха свалила с самого утра к подругам. Отец уехал на работу. Парень был дома один. Спокойно прошёл к себе в комнату и начал искать одежду. Чёрная водолазка, такого же цвета пиджак, брюки и ремень с большой бляшкой. По обычаю он натянул на себя кольца, цепи и поплелся на кухню. Достал из холодильника купленный пару дней назад белый «Monster Ultra» поджарил два куска хлеба в тостере и намазал их творожным сыром. Кое как доев то, что приготовил, Антон взял половину банки энергетика, захватил в комнате рюкзак, с собранными, с вечера, тетрадками, взял ключи и вышел из квартиры. До остановки было идти минут десять, а до уроков оставалось ещё чуть меньше часа, он прекрасно успевал и решил не торопиться. Спокойно дошёл и сел на небольшую скамейку, по пути выкинув уже пустую банку в мусорку, стоявшую рядом. Сунул в уши наушники и включил музыку. Автобус приехал через пару минут. Добираться до школы было где-то около получаса. За это время юноша чуть не уснул в автобусе. Вот уже на горизонте появился фасад ненавистной, новой школы. Антон зашёл в неё и, поздоровавшись с охранником, направился в свой класс. Первым уроком опять чёртова химия. Та мерзкая преподавательница, с выдавленным голосом и убогие одноклассники, которые дальше носа своего ничего не видят. Юноша сел вновь за свою парту, снова наушники и уже перед ним роман Достоевского, а не Пушкина. Глаза пробегают по строкам и Антон полностью погрузился в чтение, пока сквозь музыку в наушниках и картинки в голове не услышал школьный звонок. Начался урок. Опять глупые химические формулы, теории и теоремы, противный голос преподавательницы и тихие смешки одноклассников на соседних партах. В конце урока учительница, как обычно, ходила по рядам и проверяла лекции. -Показывай, Шастун. Она протянула руку, в которую ученик вложил тетрадь и, тяжело вздохнув, выдавил. -Да пожалуйста… -Что с тобой такое? Вчера и половины не было написано, а сегодня прям все, до последнего слова. Учитель быстро написала отметку «5» в тетради Шаста и отдала ему её. -Не знаю. Сухо и без единой эмоции в голосе ответил парень. -Тебе бы к психологу сходить школьному, что-ли, поговоришь с ней, может, покопается у тебя в мозгах, разберётся, хоть более менее станешь на нормального ученика похож. -Знаете что, это уже не ваше дело, что там со мной происходит. Следите лучше за собой и за тем, как вы лезете в личную жизнь учеников, чего делать вам не нужно. Парень ответил спокойно, без нотки агрессии и просто, на глазах учительницы закинул все вещи в рюкзак, схватил с парты книгу, наушники, телефон и быстрым шагом вышел из кабинета. -Что за недоносок, таким прямая дорога в школу для недалеких… Выговорила себе под нос преподавательница, все ещё стоя у парты Антона в небольшом шоке. Тут послышался голос с передних рядов класса. -А он ведь вам правильно сказал. Вы сами начали. Я считаю, что он прав. Резко развернувшись она стала глазами искать того, кто поддержал новенького, которого в классе уже и след простыл. -Кто это сейчас сказал? -Я. Парень с третей парты второго ряда поднял руку, привлекая внимание учителя к себе. -Матвиенко? Ты, видимо, давно у социального педагога не был? Вместе с Шастуном пойдёшь сегодня, после уроков. -Пф, да и пожалуйста. Сергей, который сам недавно вместе со всеми издевался над новеньким, заступился за него и даже никак не отреагировал на то, что ему придётся идти к соц педагогу, лишь развернулся и сел в исходном положении. -Что за дети пошли! Преподаватель быстро, стуча каблуками, вышла куда-то из кабинета. Тут же со своего места вскочил Саша и подошёл к Сергею. -Слышь, косичка, а ты че это, блять, за этого приезжего вступаешься? Ты попутал или че? Парень схватил Матвиенко за ворот бледно — зелёной футболки и грозно посмотрел на него. -Руки блять убери, я с ним как-то в курилке побазарил, нормальный пацан. Теперь думаю, че вы доебываетесь до него? -Сменил фронт, значит, ну — ну, смотри, как-бы тебе хуже не стало. Резко он отпустил Сергея, чуть толкнув его и прошёл на свое место.

***

Антон вышел из школы под конец первого урока и сразу же ушёл в курилку. Достал одну сигарету винстона и затянулся. «Еб твою мать! Как же меня все они заебали!» На нервах юноша слишком быстро выкурил сигарету и швырнул окурок в мусорку. На следующие уроки не было идти никакого желания. Парень достал ещё одну сигарету, также быстро скурил её до самого фильтра и выкинул её только тогда, когда задумавшись, тлеющая бумага обожгла пальцы. -Блять… Выругался про себя подросток и собирался уже уходить, как видит трех одноклассников, в одном из которых узнает Сашу, других по именам он не знал. Всё произошло слишком быстро, Шаст даже понять ничего не успел, как его схватили за две руки и прижали к бетонной, неотшлифованной стенке, он почувствовал, как поцарапались об нее его руки. Запястья. Именно за них его и прижали к стене, крепко стиснув их. Порезы, все разом, что ещё не зажили, резко заныли, жгучая боль отдавала чуть ли не по всему телу.Тут же ему сжали горло и голову, также, прижали к стене. -Сука, че вам надо? Выдавил хриплым голосом новенький, смотря на мерзкое, прыщавое лицо Саши, рука которого стискивала своими потными пальцами его шею слишком сильно. -Ещё раз, тварь приезжая, позволишь себе так выебываться при всех, как сегодня — будет ещё хуже. Противный запах из его рта заставил нашего паренька скривить лицо и отвернуть голову. -На меня смотри, когда я с тобой разговариваю! В эту же секунду по лицу Антону крепко приезжает кулаком и он чувствует, как ему разбили губу и изо рта потекла кровь. -За то, что слишком много себе пиздеть позволяешь, выродок! И тут же Шастуну прилетает под дых. Он сгибанется пополам, чувствуя, как становится тяжело дышать. Юноша пытается откашлятся. -А это, так, для профилактики! Пошли, пацаны. Хуй с ним. Наконец, худые руки отпускают и от шеи тоже убирается потная ладонь. Антон падает на колени, не зная, за что схватиться, за живот или шею, и то, и другое болело сейчас неимоверно сильно. Тыльная сторона обеих рук очень жгла, от полученных царапин, которые оказались не такими уж и маленькими. Пытаясь восстановить дыхание, подросток кашляет, ощущая то, как горит нижняя губа. «Вот и снова это случилось. Этим ублюдкам хватит когда-нибудь?» Еле как, потирая рукой шею, Шаст поднялся с земли и отряхнул колени брюк, что запачкались в пыли, стряхнул её также с плеч, понимая, что в школу он сегодня больше не зайдёт. «Ну его нахуй все.» Подумал парень, поднимая упавший рюкзак с земли и пошёл в сторону парка. Начал дуть ветер, небо затянулось, кажется, собирался дождь. Антону все равно, он идёт в начале парка и ищет глазами ту самую скамейку. Наконец он попадается ему на глаза и, благо оказывается свободна. Юноша прошёл к ней и опустился, чувствуя, как до сих пор колотится его сердце. Горло будто все ещё давит, руки болят. Не думая, потому что в голове сейчас было пусто, Шаст расстегнул рюкзак и достал начатый роман. Раскрыл книгу на последней прочитанной странице и все, его затянуло, он вовлекся в чтение, слыша иногда шаги людей, что проходили мимо, чьи-то разговоры, но до них не было дела. Глаза плавно бегали по строкам, впитывая буквально каждое слово и каждую букву. Очнулся наш парень тогда, когда в парке уже горели фонари и он дошёл до предпоследней, пятой части романа. Антон поднял глаза от книги, не совсем ещё понимая, где он и что он. Но спустя пару мгновений до него дошло. Он глянул на часы. «Ебучий случай, время половина десятого… Щас опять эта идиотка названивать начнёт.» Парнишка быстро закинул книгу в рюкзак, подскочил со скамейки и побежал на остановку, зная, что через десять минут уходит последний автобус. Уже холодно, ветер хлещет в лицо. Спустя несколько минут подросток таки добежал до остановки, к уже отъезжающему автобусу. В попыхах он залетел в него и сел на свободное место. «Лишь бы отца ещё дома не было, такой скандал мне блять устроит. Эта ещё, по любому классной жаловаться побежала, та папе позвонила. Да хуй с ним, так и так пиздюлей отхвачу.» Шаст уже смирился с тем, что от отца ему пиздец, так как раз ему приходит входящий вызов от него и он, чувствуя, как потягивает внизу живота, от некого страха, снимает трубку и отвечает. -Да, пап? «-Антон, ты ещё не дома?» -Нет, прости, я в парке засиделся, читал, но я еду уже, скоро буду дома. «-Ну ты как обычно, сын, ладно. Я что звоню, мы с Алёной уехали за город, к её друзьям. Тебя не стали брать, там все равно будут все взрослые, да и ты никого не знаешь. Ты не расстроился?» -Да было бы из-за чего, пап. Нет, все нормально, отдыхайте. «-Хорошо, тогда дома чтобы все было хорошо.» -Да, я понял, все нормально будет. «-Я надеюсь. Дома будем послезавтра. Пока.» -Пока, пап. Облегченно вздохнув, юноша убрал телефон в карман. «Слава богу, блять. Хоть отдохну от них двоих.» Не успел толком помечтать Антон, как пришло время выходить из автобуса и тащиться домой. По пути парень успел покурить и даже немного опустить воспоминания о том, что его сегодня вновь избили в этой грязной курилке, где это и было в прошлый раз. Шастун закрыл за собой дверь в квартиру. Полная темнота и, наконец, гробовая тишина. Быстро Шаст переоделся и пошёл в ванную, сразу же подходя к зеркалу. На шее красовались фиолетово — красные кровоподтеки от руки Саши, выглядело ужасно. Ссадины на руках пришлось обработать, забинтовывать было лень, поэтому парень оставил все так. На запястьях теперь, ещё и кроме порезов, появились такие же синяки, как и на шее. Раны сильно ныли из-за того, что их не хило так стиснули руками дружки Саши. Антон быстро перебинтовал запястья и выкинул грязные бинты, на которые попала кровь, из задетых порезов. На губе её почти не было, лишь небольшая корочка, но это не отменяло того факта, что с ней было все плохо. Вымыв лицо холодной водой и отчистив от лишней крови разодраную губу, парнишка потащил свое побитое тело на кухню, не забыв достать книгу и взять её с собой. Включил свет, по пути к столу, поставил греться чайник и достал с верхнего шкафчика кружку, с нижнего — банку с какао и сахарницу. Где-то в холодильнике откопал обезжиренное молоко и уже скипела вода в чайнике. Сделав себе напиток в большую кружку, Антон взял её в руки, в другую — книгу и сел на подоконник, который всегда на кухне был пустой и достаточно широкий. Вновь читая роман и по чуть чуть отпивая какао из кружки, юноша не заметил, как время перевалило за двенадцать ночи. Безмолвно, одними губами подросток читает последние слова произведения: «Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен.» -Вот и закончил я с тобой, Фёдор Михайлович. Завтра блестну знаниями по твоему роману перед Арсением Сергеевичем. Проговорил вслух эти слова парень, закрывая книгу и отводя взгляд в окно, наблюдая за тем, как пошел дождь. Как светит своим оранжевым светом фонарь во дворе и как, будто заметив Антона, подсел на карниз окна кухни маленький воробей, смотря через стекло на нашего паренька. -Привет, малыш, ты чего тут? Спросил Шаст, будто птичка понимала его, но тот лишь вертел головой, иногда постукивая клювом по стеклу. Подросток хотел встать и дать птице что нибудь поесть, но стоило ему пошевелиться, как воробей упорхнул, оставив за собой лишь шум маленьких крылышек. «Арсений Сергеевич…» Всплыло имя преподавателя в голове мальчика. «В парке сегодня… Мне его не хватало. Было бы интересно, обсудить с ним этот роман, просто сидя где нибудь на лавочке, в непринуждённой обстановке, а не в кабинете, друг напротив друга. Хочу узнать о нем больше, что с ним было все эти месяцы, что за книгу он написал и почему не хочет, чтобы я знал вторую причину его ухода из старой школы.» Томно вздохнув, парень слез с подоконника и, выключив на кухне свет, поплелся в свою комнату, где закрылся и даже не включил лампочку. Упал на кровать и взял в руки мобильный. На экране высветилось сообщение в «Вк» от: «Арсений Попов.», которое было отправлено около полутора часов назад. Удивленно, даже немного напуганно, Шаст разблокировал телефон и сразу же зашёл в соц сеть. Открыл диалог с учителем, где последнее сообщение было отправлено двадцать второго мая, позатого учебного года. Как раз тогда, когда Антон закончил девятый класс. Это был ответ юноши на сообщение Арсения Сергеевича: «Увидимся осенью, Шастун.» Ответом стало: «Увидимся, Арсений Сергеевич)». В этот раз парнишке пришло сообщение чисто учебного характера, как от преподавателя к ученику: «Завтра, ровно в 15:00, Шастун, без опозданий. Возьми книгу с собой. Ещё, кое что с тобой нам нужно будет обсудить после занятия. Жду.» «Что это он там хочет со мной после занятия обсудить? Не пугайте меня, Арсений Сергеевич…» Шаст, сначала, хотел ответить, но потом подумал, что время уже достаточно поздно и учитель уже, скорее всего спит, а тревожить его не хотелось. Поэтому Антон просто оставил сообщение прочитанным. «Может, стоит уломать его дать мне почитать его книгу? Вряд-ли же он мне откажет.» С этими мыслями подросток отложил телефон в сторону и накрылся одеялом, чувствуя, как слипаются глаза. В эту ночь ему, впервые за долгое время, снится сон.