маски

терпкий сигаретный дым вновь окутывает легкие легким шлейфом горечи, горло печет от недавнего крика со сцены куда-то в глубину зала, где его ловят ненасытные фанатки, готовые тут же дать тебе при всех, на глазах у точно таких же , как и они сами. глаза слезятся от подступающего кашля, но тадаши его сдерживает, слишком не хочется разрушать эту идеальную тишину, стоящую между коротающими время на балконе возлюбленными, которые, назло всем яростным и жадным фанаткам, сейчас делят одну сигарету на двоих, возможно, не слишком гигиенично, но в чем разница, если эти двое уже через несколько секунд после затяжки выпустят дым друг другу в рот и сольются в сладком, но , в то же время, горьком, терпком и с запахом табака, поцелуе. улыбаясь, каждый из этих двоих, надевает маску, скрыв за ней безразличие, вечерние истерики в тишине, попытки самоубийств, кучу алкоголя, шрамы на запястьях, груди, бедрах. прячут поцелуи в гримерных и полу-пустых пыльных коморках, прячут засосы на лопатках и груди, синяки на бедрах, следы от укусов, парные татуировки, фотографии друг друга где-то в старых фамильных кулончиках, которые дедушка кея вручил ему на шестнадцатилетие, сказав, что. - когда ты найдешь того самого человека, с которым ты захочешь провести всю оставшуюся жизнь, вставь его фотографию в этот кулон, а второй подари ему, пусть он сделает то же самое. – знаете, нужно было видеть охуевшее лицо того самого дедушки, когда на семейном ужине тсукишима уверенно представил ему тадаши, на шее которого висел тот самый кулон, внутри которого была самая уродская фотография кея, какую только можно было представить. хах, да он и сейчас в полном ахуе с того, что его ранее правильный и милый внучек стал одной из самых известных групп токио, а , возможно, в скором времени и японии, да еще и делит свою кровать с каким-то панковатым веснушчатым парнишкой. ужас. почувствовав на затылке легкий поцелуй, тадаши оборачивается и тихо усмехается, слепо ткнув губами куда-то в изгиб шеи, все же, не только им сношаться по грязным подсобкам в компании со швабрами (нет, это не о тех, кто периодически пытается их друг у друга отбить, к счастью), нежности тоже занимают немалую часть в их отношениях. подняв ладонь веснушчатого, кей прижимает ее к губам, расцеловывая кончики пальцев, что все еще хранят аромат ржавых струн и тонкие линии, которые так и не превратились в ранки, что неимоверно радовало блондина. - мой милый тсукки так расчувствовался… никто бы и не подумал, что мой сладкий барабанщик, которого все считают ужасно холодным и токсичным, сейчас так нежно и ласково чмокает мои лапки. – язвит ямагучи, хоть и знает, что кей сейчас не ответит тем же, слишком занят нежностями. – знаешь, иногда мне тоже хочется перестать притворяться… жалко, что не получится. да, жаль, но то, что они вместе и любят друг друга сейчас, возможно, это даже может заменить те снятые маски, о которых они так мечтают.