Хороша Италия в ночи

Итан всегда был тихим. Он никогда не старался выделиться из толпы, редко улыбался, всегда сидел отдельно ото всех. Не участвовал в совместных тусовках и не пил на вечеринках. Тихий и скромный Итан вовсе не был тихоней. Он просто не любил находиться в центре внимания. Но когда в его руках оказывались палочки, голос подавала вторая личность Итана. Парень превращался в монстра; на дне его зрачков разгоралось адское пламя, он бил по «тарелкам» с такой силой, что инструмент приходилось сдавать в ремонт по три-четыре раза месяц. После бурных репетиций у него частенько дрожали руки, а пальцы продолжали отбивать ритм на любой поверхности. Итан жил музыкой. Он буквально мог ни есть, ни пить. Иногда он забывал обедать, частенько не спускался на ужин. Сначала отсутствие четвертого члена группы периодически бесило Вик, и она злая не на шутку тащила Итана за волосы ужинать. Затем это все незаметно перелилось в какой-то обычай и уже никого не напрягало пустующее место рядом с Томасом. До определенного времени. Пока барабанщик не потерял сознание на одной из репетиции. «Он просто встал из-за стойки и резко упал»-описывала потом ситуацию врачам перепуганная Вик. Это была очередная подготовка к концерту в Милане, отсутствие нормального питания и пять часов нездорового сна в сутки частенько давали о себе знать. Каждый по-своему потихоньку начинал съезжать с катушек, все это вроде бы понимали, но выбора особо и не было-концерт никак не отменишь, а до начала осталось всего ничего. Но если другие иногда позволяли себе съездить на выходные к семье, пролежать денек-другой на диване, то Итану ничего не оставалось делать, кроме как стирать покрытие на барабанах и заказывать очередную пару палочек. Его семья жила в Колумбии, лишь изредка возвращалась на родину на праздники, уж туда-сюда по-быстрому не получится. Поэтому звукоизоляционная студия была ему постоянной обителью, его крепостью. Почти всегда его звала в гости Вик и почти всегда Итан вежливо отказывался-не хотел мешать девушке наслаждаться отдыхом в кругу семьи. Каждому нужно немного личного пространства и отдыха друг от друга, даже несмотря на то, что за долгий период времени вы стали друг другу второй семьей. Это помогает от выгорания и заряжает на дальнейшую совместную работу. Но как и в любой семье, здесь есть свои обязанности и правила. Например, как только кто-то почувствует запах горелого, тушить пожар стоит моментально: без лишних слов по разным комнатам, а лучше по разным домам. И неважно, насколько у тебя чешется язык и сколько невыплеснутого яда на кончике еще осталось. Правило есть правило. Хотя скорее всего, это правило писалось специально для Виктории и Дамиано, потому что Томас и Итан ребята вроде бы и неконфликтные совсем. Порой Вик и Дамиано и вправду невозможно остановить, они очень похожи друг на друга: оба горячи в спорах, не скупятся на оскорбления, и последнее слово будет явно не за кем-то из них. Чаще всего в ссору влезает Томас, на удивление тушить пожары у него получается лучше всех, но не всегда. Что касается Итана, в чужие ссоры он нос совать не любит, и даже не из-за собственной безопасности. У него другая тактика-скорее он даст пламени разгореться и потухнуть, без дальнейших намеков на новое возгорание; он терпеливо выжидает, когда у обеих сторон закончится пыл и словарный запас, и только тогда он вставляет свои пять копеек. Скорее, не копеек, а пять чистых золотых, потому что говорит он четко и по делу, а слова его красиво подводят черту уже постепенно исчезающего конфликта. Но всеобщее правило «свалил-подышал-вернулся» работает в 99% случаях, особенно во время подготовки к выступлениям, когда нервы у всех натянуты, как струны гитары Томаса, а воздух в доме переодически накаляется. Тогда Дамиано выходит покурить на балкон, Вик заваливается в комнату Томаса, а Итан находит покой в саду. Через время они возвращаются обратно в студию, обнявшись и похлопав друг друга по плечу в качестве извинений, продолжают работать. А вечером, как ни в чем не бывало, все находят друг друга в гостиной и включают какую-нибудь на рандом выбранную киношку. И это еще одно негласное правило, которое уже куда более приятное.