Падение

      Шум крутящихся лопастей заставляет прокручивать моменты из прожитой Джейком жизни. Скоро книга длинною в чуть больше четверть века будет закончена.

﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋

      Стояла душная тишина. Лучи солнца пробивались через не до конца задернутые шторы на просевшем карнизе. — Джейки, просыпайся, — раздался на удивление ласковый голос матери, — Я собираюсь готовить завтрак, присоединяйся.       Мать Джейка подошла к окну и раздвинула шторы. В воздух поднялись небольшие клубы пыли, которые будто, радуясь, играли в струях солнечного света. Парень зажмурился и недовольно нырнул под одеяло. Лайла посмотрела на сына в последний раз и отправилась в сторону кухни.       Еще пара минут — и в доме можно было уловить звуки утреннего радио в перемешку с кухонной возней.       Наконец Джейк выбрался из-под одеяла и открыл глаза. Он знал, что все это лишь иллюзия нормального утра, что не стоит верить, как может казаться неподдельным эмоциям матери. Но нужно было начинать день, какой бы бесполезной не казалась эта идея.       Эти дни были последними учебными днями перед началом летних каникул, это означало, что никакая школа и люди в ней не могли помешать Джейку снова уйти в себя на несколько недель, ведь у него не было друзей, а значит и планы провести время с кем-то отсутствовали. Так ли это было на самом деле? Отчасти да, если бы не одна причина, по которой Джейк работал больше обычного весь учебный год на автомойке рядом с домом, чтобы заработать хоть немного денег на детский лагерь. Но причина крылась вовсе не в детском лагере, а в той, кто уговаривала его поехать вместе с ней туда следующим летом, красочно описывая это место и рассказывая, как она провела там прошлые каникулы с друзьями.       Клэр — одноклассница Джейка — девушка с пшеничными волосами и смеющимися серыми глазами. Один ее взгляд согревал изнутри парня. Он уже и не помнил, когда стал замечать любую перемену ее настроения, не помнил, когда стал любоваться ее запястьем со следами косметики, которое то скользило меж ее волнистых волос, то было приставлено к ее шее, пока она облокотившись на ладонь лицом, сидела и слушала учителя. Джейк уже и не помнил, когда успел по уши влюбиться в нее. Поэтому парень так лелеял мысли о том, что может провести несколько недель летних каникул с той, которая заставляла его сердце гнать кровь по сосудам быстрее обычного.       Холодная вода резко возвратила парню ясность ума, а манящий аромат тостов с яичницей звал его поскорее присоединиться к завтраку в этот волнительный день. Ведь сегодня последний день, когда Джейк мог решиться заговорить на тему лагеря. Всю последнюю неделю парень ждал, когда же Клэр начнет разговор про летние каникулы, но как назло девушка, даже не заикнулась на этот счет.       Мальчик молча сел напротив матери за стол, на котором стояли его порция яичницы и два тоста, небрежно кинутых прямо на стол несколько минут назад. — Ты у меня такой красивый мальчик, — высказалась Лайла и хотела провести рукой по щеке сына, но тот вовремя увернулся. — Перестань, — жестко ответил парень, — Перестань корчить из себя ту, которую заботит моя судьба, я прекрасно знаю, что ты такая ненадолго. Зачем ты вернулась?! — Я вернулась, потому что я люблю тебя, Джейки, — женщина нависла над столом и постаралась заглянуть в глаза сына, от чего тот был не в восторге, — Теперь я буду с тобой, обещаю. Она улыбнулась, но через секунду на ее лице встали вопрошающие глаза. — Что-то не так? — мать снова потянулась к сыну, но тот отбросил ее руки, встал изо стола и бросил тарелку с недоеденной едой в раковину. — Ничего, просто я больше не верю твоим пустым обещаниям. Убирайся туда, откуда пришла и больше не возвращайся. — это были последние слова Джейка своей матери перед тем, как собраться в школу и уйти.       Каждый раз, когда происходило подобное он надеялся на то, что это был их последний диалог в жизни. Лайла была женщиной, подарившая ему за семнадцать лет только детские травмы и страдания вместо любви и ласки. Мать часто отсутствовала и бросала Джейка на протяжении всей его жизни то одного, то в компании совершенно незнакомых ему людей, торговала телом, имела наркотическую зависимость. Парень никогда не искал своего биологического отца, так как подозревал, что скорее всего был зачат под действием какого-нибудь мефедрона с одним из ее «львят», так Лайла называла своих постоянных клиентов. Да и сама мать Джейка не могла ответить на вопрос: «Кто мой отец?», придумывая каждый раз несуразные истории, в которых сама часто путалась.       Джейк помнил мало счастливых моментов из своего детства, почти все они связаны с теми недолгими промежутками времени, когда Лайла «кормила» обещаниями завязать с зависимостью и устроиться на настоящую работу. Маленький Джейк был счастлив, когда мать, возвратившись под утро с пачкой денег, говорила ему собираться, потому что они идут кушать мороженое в его любимое кафе на углу с голубой вывеской «Оазис». В такие моменты мальчик по-настоящему верил, что они станут нормальной семьей, что люди вокруг перестанут над ним смеяться и говорить, что он сын женщины, которую можно купить за небольшую плату, тогда он еще не догадывался над чем именно они шутили.

﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋

      Десять парашютистов, среди которых Джейк, поднимаются в небо. Земля отдаляется, а чувство скорого конца становится все ближе, заполняя все изнутри. Парень закрывает глаза и чуть откидывает голову назад. — Тоже волнуешься? — кажется звучит из ниоткуда. — Аа? — Джейк вопрошающе оглядывает борт, пытаясь понять, было ли это адресовано ему. — Волнуешься? — переспрашивает впереди сидящая девушка.       На ее лице красуются широкая улыбка и забавные полупрозрачные очки, защищающие от ветра.