Fragmented

      — Мисс, Вы слушаете? Вам нужно ответить на наши вопросы. Это важно.       Ты уставилась на офицеров, допрашивающих тебя, с остекленевшими глазами. Конечно, они хотели, чтобы ты ответила на их вопросы. Если учесть, что ты говорила правду, то ты определённо должна обладать информацией о местонахождении Лиги. Несмотря на то, что ты была определённо травмирована и чувствовала себя неважно, они были более заинтересованы в том, чтобы посадить плохих парней, чем справиться о твоём здоровье.       Это было смешно. Ты задавалась вопросом, почему раньше не замечала, что в этом мире было так мало хороших людей.       — Я уже говорила вам, они держали меня в каком-то заброшенном здании, — процедила ты, повторяя свой ответ в уже, наверное, пятый раз. — Я пыталась добраться до вас, но уже было очень темно, и я даже не знаю, как дошла сюда. Человек, с которым я столкнулась на улице, помог мне дойти до участка. Все члены Лиги были там, кроме Томуры… Вернее, Шигараки и Курогири.       Старший детектив — если судить по форме — нахмурил брови.       — Нам нужно больше информации. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Они очень опасные преступники.       — Я рассказала всё, что знаю. Я так боялась, что меня поймают и убьют, что едва ли ясно соображала, пока бежала. Я не знаю, чего Вы ещё хотите от меня.       Он встал со своего стула и одарил напарников усталым, разочарованным взглядом. Как будто в этом была твоя вина. Ты была жертвой, ты была той, кто, вероятно, пережил физическое и сексуальное насилие, но для них ты просто была очередной головной болью. Просто чудесно.       Грёбаные ублюдки.       — Ждите здесь, — сказал тебе детектив. — Мои коллеги скоро свяжутся с Вашей семьёй.       Словно ты могла куда-то уйти. Ты видела, насколько отчаянно эти офицеры понадеялись на твои слова, надеясь арестовать Лигу. Конечно, всё, что ты рассказала им, было правдой. Ты хотела, чтобы Шигараки упекли за решётку на долгое время, ты хотела, чтобы их всех закрыли, даже Даби. Но ты сильно сомневалась, что они смогут это сделать. Даби не позволил бы тебе просто так сбежать, не приняв мер предосторожности. Какое бы подобие морали им не двигало, это не означало, что он был готов сдаться властям. Остальные члены Лиги должны были давно заметить, что ты исчезла, и уже наверняка покинули то здание. С Шигараки был Курогири. Даже если они обнаружат, что полиция шпионит за убежищем, они легко смогут переместиться в другое место.       Их не поймают. Ты уже это знала. Но в данный момент тебя это не заботило. Ты просто хотела вернуться домой и увидеть своих родителей.       Никто здесь не обращал на тебя внимания. Им нужна была информация, ни больше, ни меньше. Тот факт, что на твоём теле не было заметных травм, вероятно, позволил им не волноваться о твоём состоянии. Часть тебя задавалась вопросом, верят ли они тебе вообще. Неужели они действительно поверили, что такой человек, как Шигараки, мог привязаться к другому человеку? Испытать к нему светлые чувства?       Может, они подумали, что ты врёшь. Может, они даже подумали, что… ты одна из них.       Это была ненормальная мысль, но основываясь на их отношении к тебе, было ясно, что они не испытывали к тебе ни капли сочувствия в этой ситуации. Они были осторожными и соблюдали дистанцию. Независимо от того, какую проверку биографических данных они проводили прямо сейчас, это, вероятно, избавило бы их от некоторых опасений, но до тех пор ты была для них лишь ещё одним бременем. Головняком. Какая-то слабая, растерянная девушка, ищущая помощи. Помощи, которую они не хотели тебе оказать.       Ты провела много времени, думая об этом. Больше, чем бы ты хотела. Никто не собирался прийти проверить, как ты. Они просто держали тебя внутри этой слабоосвещённой комнаты, без сомнения, наблюдая через одностороннее зеркало.       Неожиданно кто-то открыл дверь.       — Ваши родители здесь, — сказал мужчина.       Основная оперативная группа якобы отправилась проверить убежище, которое ты описала, вместе с некоторыми героями, которых им удалось в спешке вызвать. Ты знала, что они ничего не найдут. Но когда-нибудь этим некомпетентным идиотам придётся сложить два и два и понять, что ты тот же гражданский, что был пойман Лигой в Камино, в ночь последней битвы Всемогущего.       Естественно, твои родители расплакались, как только увидели тебя. Они зарыдали и побежали обнимать тебя, гладили по волосам и кричали, как сильно они скучали по тебе, как боялись, что больше никогда тебя не увидят. С момента твоего исчезновения прошло уже много времени. Ты задавалась вопросом, почему они не оставили надежды и просто не предположили, что ты уже мертва.       — Нам так жаль, — твоя мама задыхалась от плача. — Мы должны были чаще общаться с тобой… мы должны были узнать…       — Это не ваша вина, — всё, что ты смогла сказать. В конце концов, это была правда. Никто не был в этом виноват, кроме Шигараки. Факт того, что он был так эгоистичен в тот день. Факт того, что он не смог просто дать одной беспомощной девчонке убежать.       Ещё один офицер вошёл.       — [Имя] долгое время находилась в плену у Лиги. Мы наткнулись на отчеты о пропавших без вести, которые были поданы некоторое время назад, и, похоже, мы можем подтвердить её присутствие во время инцидента в Камино.       Слишком долго.       — При первичном осмотре мы не обнаружили никаких травм, но связались с больницей, чтобы провести более подробное обследование. Есть вероятность, что её накачали наркотиками, и, гм… она утверждает, что стала жертвой сексуального насилия.       Твои родители испустили ужасный вздох и заплакали от ещё большего отчаяния. Ты почти хотела рассмеяться. Конечно, это произошло. А чего они ожидали? Это было доказательством того, почему ты до сих пор жива.       — Я уверен, она сейчас очень устала и напугана, — лицемерно заметил офицер, — но мы рекомендуем вам немедленно отправиться в больницу. Данные их обследования могут быть очень важны, чтобы помочь нам узнать больше о злодеях.       — Да… спасибо.       Сквозь слёзы твоим родителям как-то удавалось поклониться, снова и снова благодаря офицера. Ты не знала, за что именно его благодарили. Не то чтобы все эти люди спасли тебя. Ты сбежала сама, потому что Даби захотел отвернуться. Тебя спас злодей, а не полиция или герои.       Какая, блять, ирония.       В конце концов, тебя выпустили из участка и доставили в ближайшую больницу. Там ты прошла серию инвазивных тестов, которые не вызвали у тебя ничего, кроме неприязни. Они тыкали тебя, кололи изнутри и каждый раз заставляли вспоминать, как Шигараки сидел на тебе, краснея и тяжело дыша, как он надругался над тобой.       К счастью, они нашли доказательства того, что тебя, действительно, изнасиловали. Поскольку ты сказала им, что Шигараки был единственным, кто трогал тебя, они были рады узнать, что ДНК принадлежало никому иному, кроме самого лидера Лиги. Было отвратительно, что они даже не пытались скрыть, насколько это было для них хорошей новостью. Ты прошла через ад, но ура! По крайней мере, теперь у них был доступ к генетическому коду Шигараки!       Твои родители почти не переставали плакать. Ты пыталась убедить их, что сейчас ты в порядке, хотя это было не так, чтобы они перестали рыдать. Честно говоря, это почему-то действовало тебе на нервы. Ты была слишком усталой, чтобы плакать. Ты была слишком усталой, чтобы чувствовать что-то ещё. Ты просто хотела отправиться домой и лечь спать.       Снова оказаться в родительском доме было странно. Ты стала снимать свой собственный, когда начала учиться в университете. Конечно, периодически ты навещала их, но ты не могла вспомнить, когда последний раз спала в своей старой комнате. Ты испытывала горькое чувство ностальгии из-за факта, что ты вернулась сюда только из-за того, что пережила.       Твоя мать уложила тебя в постель и сжала твою руку.       — Всё, что тебе нужно, — сказала она. — Мы будем в спальне. Можешь разбудить нас в любое время, хорошо? Мы очень, очень рады, что ты вернулась, милая. Мы больше никогда не дадим тебя в обиду.       — Окей. Спасибо.       Ты отвернулась и прижала одеяло к своей груди. Уже слишком поздно.

—

      Следующие несколько дней прошли как в тумане. Это было странно, потому что ты наконец освободилась из лап Шигараки, но ты всё ещё не чувствовала себя в безопасности. Ничто не могло остановить его от того, чтобы выследить тебя, найти и утащить обратно в ад. Он уже знал о тебе всё. Ты соврала и сказала, что проведёшь остаток жизни с ним. Ты можешь только догадываться, каким жестоким будет его наказание, если он когда-нибудь снова тебя найдёт.       Ты ведь хотела, чтобы твоя прежняя жизнь вернулась, но она больше не чувствовалась такой, как раньше. Ты постоянно боялась, что что-то пойдёт не так, и ты была переполнена бесчувственностью, которую никогда раньше не ощущала. Ты смутно помнила, как желала другую, более богатую на события жизнь. Тогда, возможно, ты просто чувствовала скуку, или, может, ты просто боялась быть малозначительной. Так или иначе, сейчас эти мысли покинули тебя. Ты не могла вспомнить, чего ты хотела, что ты желала сделать или кем стать.       Ты просто чувствовала себя невероятно пустой.       — [Имя], — твоя мама сглотнула, держа твою руку в своей. — Ты готова?       — Да.       Она бросила взгляд на твоего отца, кивнула, затем позвонила в дверной звонок. Спустя несколько секунд вас встретили два добрых, но невероятно грустных лица. Родители Луки. В последний раз ты их видела, когда они приглашали тебя и Луку на ужин. Когда он ещё был жив.       Как ты и думала, беседа оказалась удручающей. Ты едва могла заставить себя признать это, но Лука погиб лишь по твоей вине. Шигараки хотел тебя, а Лука стоял на его пути. Вот к чему всё сводилось. Возможно, он был одним из самых добрых и милых людей, которых ты когда-либо знала, и он умер ужасной смертью, просто потому что совершил ошибку, полюбив тебя.       — Мы так рады, что ты в порядке, — его мама шмыгнула носом. — Лука, он… он правда любил тебя. Очень сильно. Больше, чем кого-либо, я знаю, он бы хотел, чтобы ты была в безопасности. Он бы защищал тебя до самого конца, если бы мог.       Ты уставилась на неё с отсутствующим выражением лица.       — Вы не злитесь на меня?       — Злиться на тебя? Нет, конечно, нет. Как ты могла сказать такое?       — Это случилось только из-за того, что он был так близок ко мне, потому что он…       — Стоп, — она громко сглотнула, слёзы скатывались по её щекам. Её муж подошёл к ней и положил дрожащую руку на её запястье. — Ничто из этого не твоя вина, — строго сказала она. — Ты была в заложниках бог знает сколько времени… пожалуйста, пожалуйста, не думай что мы желаем тебе зла. Мы просто рады, что можем увидеть тебя снова. Лука бы хотел, чтобы ты была счастлива.       Ты хотела сказать ей, что уже слишком поздно, чтобы быть счастливой, но всё, что ты могла сделать, это кивнуть.       От него не осталось тела, а это означало, что он даже не мог быть нормально погребён. По крайней мере, подтверждения его смерти было достаточно, чтобы семья устроила по нему поминальную службу. Конечно, ты обещала присутствовать, но если честно, от одной мысли о Луке тебя тошнило. Ты вспоминала отрубленный палец, который Шигараки преподнёс тебе, желая сломать тебя и выставить виноватой из-за обмана. Ты не хотела этого для Луки. Это был не тот конец, которого заслуживал такой хороший человек, как он. Ты до сих пор не понимала, в чём смысл всего этого — причинять боль людям, наслаждаться их мучениями. Что в этом было такого забавного? Что в этом так нравилось Шигараки?       Если у тебя и был вопрос, на который ты бы хотела получить ответ перед смертью, то это точно он. Ты пообещала себе, что на худой конец, если он придёт убить тебя, ты задаёшь его ему.       Лигу ещё не поймали, но полиция заверила вас: маловероятно, что они снова нападут на тебя, пока их всюду преследуют герои. Честно говоря, их слова ни хрена хорошего для тебя не имели. Твои родители уже искали другую квартиру, в которой вы трое могли бы пока остаться и ненадолго уйти из дома. По крайней мере, полиция предоставила вам нескольких телохранителей, которые были размещены поблизости, чтобы немного облегчить ваш переезд. За исключением возможного переезда в другую страну, ты искренне сомневалась, что программа защиты свидетелей или что-то подобное может хоть как-то изменить ситуацию. Если бы Шигараки был полон решимости найти тебя, он бы это сделал.       Теперь всё было совсем по-другому. Мир казался холодным и серым. Ты даже не могла вернуться на учёбу, потому что, цитируя, «ты восстанавливалась после пережитого травмирующего события», и твои родители не позволяли тебе уйти из их поля зрения более чем на пять минут. Ты не могла получать образование, ты не могла работать, ты ничего не могла делать. Достаточно иронично — сейчас ты была также безнадёжна, как когда была с Лигой.       Пока ты справлялась с изменениями и пыталась восстановиться, одним днём тебе нанесли неожиданный визит. Даже твои родители были лишены дара речи. Вашим гостем оказался не кто иной, как Всемогущий, стоявший прямо в вашей входной двери.       — Здравствуйте, — он вяло улыбнулся. — Можно войти?       Он был ещё с кем-то, с мужчиной с длинными чёрными волосами и небрежной щетиной. В конце концов ты распознала в нём учителя ЮЭй, Аизаву, который говорил во время пресс-конференции, которую Шигараки заставил вас смотреть, пытаясь переманить Бакуго.       Это воспоминание вызвало пульсацию в твоих висках. Ты содрогнулась и последовала за своими родителями, когда они пригласили двух мужчин пройти в гостиную.       Всемогущий казался нервным, нерешительным. Ты всё ещё не привыкла видеть его в новой форме. Между ней и огромным, видимо неуязвимым человеком, который так долго защищал людей, была невероятно большая разница. Символ Мира. Вернее, бывший Символ Мира.       Это не важно. Для тебя он всегда будет героем, который не спас тебя.       — Мисс [Имя], — начал он, — я не… уверен, что должен сказать, но мне казалось, что прийти и извиниться лично было правильно. Конечно, как Вы уже должны знать, я далеко не идеален. Всегда будут те, кого я не смогу спасти, даже если они будут на расстоянии вытянутой руки от меня. Это очень больно, когда они достаточно близко, но всё ещё ускользают от меня. И с таким злодеем, как Шигараки… Я могу лишь представить, сколько Вам пришлось пережить, — он отошёл от дивана, игнорируя протесты твоих родителей, опустился на колени и пал ниц перед тобой. — Пожалуйста, — он вздохнул, прижав лоб к полу, — я знаю, Вы, должно быть, так напуганы, но я надеюсь, что однажды Вы сможете найти в себе силы простить меня.       — Всемогущий, пожалуйста, поднимите голову! Конечно, мы знаем, что Вы сделали всё, что было в Ваших силах, чтобы помочь нашей дочери…       — Она была прямо передо мной, а я не смог спасти её. Пожалуйста, позвольте мне сделать хотя бы такую малость.       Ты уставилась на него, гадая, должна ли ты чувствовать что-то, потому что, если честно, ты не чувствовала ничего. Его извинения не выглядели особо вынужденными или искренними, и при этом они не вызывали у тебя болезненного чувства удовлетворения. Ты знала, что герои несовершенны. Ты думала, что давно смирилась с этим, но теперь, когда ты сама стала жертвой, ты почувствовала в себе гораздо меньше сил для прощения.       — Всё хорошо, — просто сказала ты. — Слишком поздно извиняться. Теперь мне всё равно.       Всемогущий и Аизава одарили тебя горькими, печальными взглядами. Твои родители уставилась на тебя, широко распахнув глаза; ты уже могла сказать, о чём они думали. Как ты вообще можешь быть так груба с бывшим героем Номер Один? Но то, что ты сказала, было правдой. Он был героем, ты была человеком, нуждавшимся в его помощи, и, в конце концов, он не смог тебе её предложить.       Человеку, пережившему страдания, было всё равно, кто перед ним, даже если это герой Номер Один. Для тебя он был никем. И нельзя сказать, что у тебя не возникало никаких ассоциаций.       Ты встала с дивана.       — Я устала. Спасибо, что пришли. Я пойду спать.       — [Имя], подожди!       Даже когда твои родители позвали тебя ты не оглянулась, ни разу. Ты слышала, что они ещё недолго говорили, хотя о чём, ты не имела ни малейшего понятия. Ты совсем не понимала, о чём ещё здесь можно говорить. Было ясно, Всемогущий пришёл сюда, чтобы облегчить свою вину. Почему твои родители думали, что ты будешь вести себя вежливо перед ним?       В какой-то больной степени они, вероятно, всё ещё считали героев ангелами-хранителями общества, даже после того, как их собственный ребенок был похищен и подвергся физическому насилию. По какой-то причине это тебя действительно разозлило.

—

      — [Имя], хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? На Netflix недавно вышел очень хороший.       — Нет, спасибо.       — Ты уверена? Я слышала, это должен быть…       — Нет, спасибо.       Ты пронаблюдала, как изменились лица твоих родителей, но они знали, что лучше не пытаться заставлять тебя что-нибудь с ними делать. Сначала ты думала, что пребывание в кругу семьи и других людей поможет тебе отвлечься, так сказать, облегчить боль, но всё было как раз наоборот. Находясь среди людей, стало намного очевиднее, насколько ты изменилась, насколько застойным было твоё настроение. Ты не могла вспомнить, как раньше вела себя с другими. Теперь тебе всё казалось таким вынужденным.       По этой причине ты предпочитала находиться одна. Горькие мысли и воспоминания часто отравляли твой разум, но будучи одной, ты хотя бы могла позволить им одолеть тебя, а не пыталась закопать их. Чаще всего ты вспоминала страх, боль и как одностороннюю страсть Шигараки, направленную на тебя.       Но не всё было плохо, и почему-то это беспокоило тебя больше всего. Иногда ты просто вспоминала, как вы сидели в его комнате и вместе играли в видеоигры, и как он иногда посмеивался, когда ты волновалась и совершала небольшие ошибки, или слабо улыбался, когда ты действительно играла прилично. Ты вспоминала, как он иногда прикасался к тебе, как если бы ты была сделаны из тончайшего фарфора, всегда осторожно, чтобы не задеть всеми пятью пальцами твою кожу       Ты вспоминала, как он говорил, что любит тебя.       — Блять, — ты выругалась, и неожиданно тебе стало трудно дышать. Такие мысли всегда были самыми болезненными. Ты не могла забыть ничего из того, что видела в его воспоминаниях, в его прошлом, в том, как он на самом деле был счастлив в детстве. То, что он был нормальным и невинным, что он хотел помогать людям.       Ты побежала в ванную, и тебя вырвало. Слёзы запачкали твои щёки, скатились по подбородку и упали на стенки унитаза. Ты не понимала саму себя. Ты больше не чувствовала себя нормально. Он что-то с тобой сделал, пока ты была там. Он, должно быть, промыл тебе мозги, как-то забрался в твою голову.       Пожалуйста, просто оставь меня. Пожалуйста, пожалуйста…       Ты перестала плакать, когда услышала, как твой телефон зазвонил. Резко вдохнув, ты брызнула водой себе на лицо побежала обратно в комнату.       Это был незнакомый номер. Может ли быть, что он уже нашёл тебя? Это правда заняло столько времени?       Ты была невероятно напугана, но по какой-то причине всё же приняла звонок.       — Алло?       — Э… это [Имя], да?       Это был не Шигараки. Ты почувствовала, как воздух снова заполнил твои лёгкие. Это был не Шигараки, но всё же знакомый голос. Тон был заметно глубоким и хриплым.       — Да, — ответила ты. — Бакуго, это ты? Как ты узнал мой номер?       Он сделал паузу, возможно, чувствуя угрызения совести.       — Э, да. Извини. Я взял номер у своего классного руководителя вчера. Ну, знаешь, Аизава? Я слышала, что он и Всемогущий приходили к тебе, и я спросил, есть ли у него твои контакты. Оказалось, твои родители дали их школе, чтобы они могли оставаться на связи на всякий случай. Он сказал мне сначала поговорить с твоей семьёй, но я просто подумал… Не знаю. Может, я должен был сначала позвонить им, чтобы убедиться, что это нормально.       — Мы уже говорим. Чего ты хочешь?       — Я… Я просто хотел извиниться. За тот день.       — Тот день?       Бакуго сглотнул.       — Ты знаешь, о чём я. Тот день, в Камино. Ты пыталась выбраться оттуда, как и я, и в самый последний момент я… я не знаю, почему, но я просто…       — Ты не спас меня, — холодно ответила ты.       — Да, но это не…       — Что? Это не что? Хочешь сказать, я просто выдумала, что ты бросил меня там, хотя был достаточно близко, чтобы дотянуться до меня?       — …нет. Ты права, — он всхлипнул. — Я знаю. Знаю, что совершил ошибку. Чёрт, я… Я не знаю, почему я замялся, я просто думал, что если я не уйду, я упущу свою возможность перестать мешаться Всемогущему. Я думал, что он сможет спасти тебя. Я не думал, что этот сраный злодей уйдёт прежде, чем это случится. Я думал, что Всемогущий победит и всех спасёт.       Ты поджала губы. Что-то в твой груди пульсировало и грозило вспыхнуть. Казалось, кровь в жилах вот-вот закипит. Впервые спустя много лет ты снова была зла. Прямо сейчас ты реально была чертовски зла.       — Знаешь, что он сделал со мной? — резко произнесла ты. — Ты хоть имеешь представление, что случилось после того, как ты бросил меня?       — Я не знаю, — его дыхание задрожало. — Я не знаю. Прости, я правда не знаю.       — Он изнасиловал меня. Знал ли ты это? Если бы ты помог мне в тот день, если бы я выбралась раньше, мне бы не пришлось проходить через это. Я могла бы остаться немного нормальной. Вместо этого, — ты прерывисто засмеялась, — вместо этого с каждым днем ​​я чувствую, что становлюсь всё более пустой. Я чувствую, что моя голова вот-вот расколется напополам, и каждая часть моего тела холодная, как будто лёд. Ты мог бы это прекратить. Если бы ты просто задержался на одну секунду, ты мог бы предотвратить всё это.       — М-мне жаль, — произнёс он, и на этот раз ты смогла чётко услышать, как он начал плакать. — Я не знаю, какого хрена со мной. Я сделал чертовски большую ошибку, пожалуйста, поверь, мне правда жаль. Пожалуйста, я просто…       Он подавился своими словами, теперь активно задыхаясь. Хоть убей, ты не могла понять, почему у него случилась паническая атака, если ты была жертвой. Чувствовал ли он себя виноватым? Хорошо. Может быть, теперь он поймет, что то, к чему он стремился, будучи героем, было чем-то большим, чем просто слава и известность, это было больше, чем просто хвастовство и грубая демонстрация силы.       Он должен был принять всю вину на себя. На карту были поставлены жизни людей.       — Не нужно, — произнесла ты, неожиданно став ужасно спокойной. — В конце концов, я думаю, я просто была нереалистична в своих ожиданиях. Ты ведь не герой, по крайней мере, не сейчас. Ты всё ещё ребёнок. У тебя ещё даже лицензии нет. Глупо было возлагать на тебя большие надежды. Это я ошиблась, не ты.       — Нет, [Имя], пожалуйста…       — Прощай, Бакуго.       Ты сбросила звонок и тут же заблокировала его номер. Это помогло. Хотя бы на секунду ты снова почувствовала лёгкость у своей груди.       Может, ты всё-таки ненавидишь героев.