***
— Меня не спасти, Майк. Глухо сказала она, когда Уилер позвал её к себе, приготовить что-то Что-то незначительное, по типу кексов. Что закончится очень быстро, но привкус во рту будет радовать ещё минут двадцать. Макс совершенно не хотела пачкаться в муке, яйцах и шоколадной пасте. Но он умело заглядывал прямо во внутрь. В её холодно – голубые глаза, такие прекрасные, если бы он умел, посвятил тысячи стихов и написал сотни картин. Но, его предел бесцеремонно смотреть в них, надеяться на продление возможности. Желая отдать ей свою жизнь. И она спускалась вниз, тихонько наступая на каждую ступень, внимательно смотря под ноги. Ожидания не оправданы, они остались совершенно чистыми. Лишь пару прядей стали седыми, но это пустяки. Это не портит счастье внутри, не портит не слезающую улыбку и не выветривает манящий аромат кексов с вишней. Заострив на девушке взгляд, парень начал замечать все больше деталей, которые не давались взору раньше. Украшая последний кексик, Макс расцветает, как цветок. Так было всегда, когда у неё что-то получается. Искры в глазах, по детски наивный восклик и искренняя улыбка. Всё это Мэйфилд. Нет той серьёзной дамы, которая всячески сопротивляется веселью и хмурит брови, если кто-то её не слушает. Есть только полевая ромашка, летающая в облаках. Красота действительно бывает динамической. «Они остынут.» подумал Майк, но наплевать. Почувствовав взгляд, Макс приподняла голову, встречаясь с тягучей карамелью, она окликает его, возращая на маленькую кухню на первом этаже дома по левой стороне улицы « Рейвол Ботем ». Уилер глупо улыбается, подходя к девушке. Заправляя выбившуюся прядь за ухо, он не разрывает зрительный контакт. Но Максин спокойна. Нет ни неловкости, ни стеснения, ни возмущения. Она ждала его дальнейших действий, гадала и молчала. Ладонь с уха плавно и почти неосязаемо переместилась на щеку. Девушка, словно маленький котенок, чуть наклонила голову. На лице появилась нежная улыбка, говоря нужное без слов.***
— Меня не спасти, Майк. Произнесла она, когда Майк вручил ей ожерелье с жемчужинами, в алой бархатной коробочке. Он настойчиво держал руку с подарком, ожидая, когда его примут. Он захотел вновь увидеть те самые искры в глазах, которые он не видел ровно месяц. Он захотел дать ей надежду, захотел сделать ей счастливой. И вот, на лице рисуется вялая улыбка, а в глазах где-то в далеке, устроили вальс нужные ему искорки. Майк улыбнулся видя всё это. Крепко, но аккуратно прижал девушку к себе. Через пять минут зашла медсестра, сказав, что время встречи с родными закончилось. Уилер не хотя встал с койки и послушно вышел из палаты, бросив в след, что дома её будет ждать черничный пирог.***
Ожерелье прекрасное. Мне принесли зеркальце по моей просьбе и я смогла посмотреть, как оно смотрится. Единственное, жаль, что я его никуда не надену. И, я уверена, пирог получился очень вкусным. В следующей жизни обязательно попробую, главное найди меня. Я знаю, что ты пытался дать мне надежду и у тебя получилось. Но в этой, меня не спасти, Майк. Выйдя из больницы с запиской в руках, парень побрел в сторону луга. Ветер не дул, пчёл уже нет, да и жители рядом через чур шумные. Цветок завял.— Обязательно найду тебя и угощу самым вкусным пирогом. Главное дождись.