Слишком много "но"

Вокруг на полу валялись несколько разорванных фотографий и пару рисунков маркером. С постели давно был скинут клетчатый плед и развалены в разные стороны подушки, одна из которых, кстати, прямо сейчас летела куда-то в сторону двери. Разъяренная и недовольная девушка лет 16-ти явно была на нервах, стояла посреди комнаты еле находя момент для вдоха из-за пламенных речей. От натиска её гнева отбивался русоволосый парень, чьи волосы были беспорядочно взъерошены и вообще говорили о том, что перепалка этих двух длилась далеко не пару минут. - Проваливай отсюда.. мне надоело, что ты вечно пропадаешь в каких-то левых компаниях! Я так больше не могу, Марк! – вся на эмоциях, злится, уже буквально ревёт от бессилия. Постепенно вокруг всё перестало летать, падать и биться. Девушка опустила руки и села на кровать, закрыв лицо руками. Плакать совсем не хотелось. Хотелось просто выплеснуть всё, что накопилось внутри. Тяжесть, усталость и пустота. Доля недоверия и вечный режим ожидания. Они-то достаточно дерьма скапливают в голове. А особенно в голове молодой девушки, эмоции которой также непостоянны, как рейс работа-отдых в Турции у доброй половины России. Прошло ещё как минимум минуты три, прежде чем матрас рядом с ней прогнулся под весом ещё одного тела. Её поза так и не изменилась. В комнате была полная тишина и уже даже успело стемнеть если не до мрака, то до частичной темноты. Только надкроватная лампа теплым светом озаряла какой-то из углов комнаты. - Кать…я не делаю в этих компаниях ничего такого, что могло бы расстроить хоть кого-то из моих близких людей. Молчание. Темнота не позволила бы заметить это сразу, но запястья девушки давно были мокры от медленно подступающих слёз. Ни всхлипа. Слишком просто показать свою «слабость» так быстро. - Я не вру. Не в этот раз. С меня достаточно алкоголя и общения с другими девчонками. Я обещал тебе ведь, помнишь? – не по себе. Марк сжимает кулак и мнёт большим пальцем остальные. Он хулиган. Уличный хулиган. Тот, что на голове периодично носит подвернутую маленькую шапку и всякие олимпийки. Портит стены баллончиком и дерётся с кем ни попадя. Разве подобает таким к девчонке делать первый шаг из ссоры в ссору? Катя молчит до сих пор. Лишь всё же слышен был тихий всхлип, который точно молния пробивает Кондратьева насквозь и заставляет испытать стыд. Стыд за волнение своей девочки. - Эй, Катюх, солнце.. ты что, реветь вздумала? Он немедленно берёт её за плечи и пытается увидеть лицо, стараясь отодвинуть её руки. Мокрые запястья бьют мальчишескую совесть током изнутри. Не предпринимая более попыток удостовериться в наличии слёз, парень просто прижимает девчонку к себе, придерживая за плечи. Тихое «тшш..» слышится из его уст и он целует Катю в макушку. - Прости.. Прости родная, что заставляю тебя волноваться. Всхлип.. За ним ещё один. Девушка не в силах справляться с переживаниями внутри и дальше в одиночку. Она обнимает родного ей человека и смотрит куда-то в сторону. Так проходит какое-то время. За него Марк подтаскивает Катю на кровать, всё ещё держа у своей груди, облокачивается о стену, устраиваясь полулёжа поперёк кровати. Плед уже покоился на плечах девушки. Марк окутал её, будто желая согреть после длительных месяцев ссор и холода и никогда не выпускать из своих рук. На стене тикают старые часы, птицы на улице давно смолкли. Всем постепенно становится спокойнее. Так и не скажешь, что всего 20 минут назад здесь творился хаос и намечалась раздача тумаков. - Если честно, я не хочу выяснять отношения. Я просто хочу знать тебя настоящего и знать, что я могу тебе верить, - наконец подала голос брюнетка. Её голос был тих, чуть хрипл после слёз и до невозможности искренен. Приподняв голову, она устремила взор зелёных глаз на своего хулигана. Хулигана, которого она не готова потерять ни сегодня, ни завтра. Он слишком дорог ей. Марк приоткрыл глаза и практически в темноте столкнулся со взглядом уставших, заплаканных глаз. «Неужели так можно переживать за другого человека» - бродила мысль в его голове – «Я сделал слишком много ненужного, я был слишком глуп и несерьёзен к ней» Его слегка шершавые пальцы коснулись её мягкой, приятной щеки. Медленно, будто боясь ранить, Марк провёл большим пальцем по тонкой линии подбородка, по идеальным для него скулам, по нежной коже уха, задержавшись где-то там и вернувшись обратно к щеке. - Я хочу быть тем, в ком ты будешь уверена каждый следующий день, - честно и не торопясь прошептал он, глядя прямо в её глаза – неотрывно, сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло. Этого не видно было в тени, но Катя улыбнулась ему. Самой своей заботливой и нежной улыбкой. Позволяя себе окунуться с головой в свои чувства, в веру в желание Марка. Её взгляд опустился ниже его глаз, на чуть подветренные губы. Он всё также не сводил своих глаз с неё и следил за каждым её движением. Много всего хотелось сделать в этот момент. Слишком много эмоций, слишком большое желание быть ещё ближе и слишком сильное желание отдать всю себя без остатка. В этих отношениях у каждого несло крышу. Миллионные ссоры сильно подкашивали как самих ребят, так и их отношения, но ничто не могло убить их тягу друг к другу. Марк прикрывает глаза, даёт полную волю действий своей девочке. Она не спеша тянется к нему, замирает, и целует не так, как наверняка хотела бы, а кротко чмокает, сжимая в своей руке так и не снятую им олимпийку. И это самое верное решение сейчас для них двоих. Марк расплывается в довольной ухмылке, тянет Катю поближе к себе и устраивается удобнее на кровати. Внутри тепло и хорошо. Большего и не нужно.