«Долина Капри»

      Как я мог? Я хотел убить себя? До сих пор чувствую себя отравленным и совершенно ничтожным. Если бы не Стайлз.… Не знаю, что бы я без него делал. И сейчас находясь один в нашем с ним номере, я вновь и вновь вспоминаю его испуганное лицо, встревоженный взгляд, руки, тянущиеся ко мне и его слова. Я почти не помню, что именно он говорил, но пара фраз, буквально врезались мне в память: «Ты мой … и ты мне нужен», «…поэтому, ты должен взять меня с собой». Это всколыхнуло мои мысли, мое сердце, и волна невиданных ранее чувств нахлынула и расплескалась по всему телу, полностью очищая мой разум от чужого вмешательства.       Всю свою жизнь, я считал Стайлза другом, лучшим другом и долгое время кроме него, у меня никого не было. И сейчас, когда появилась стая, Эллисон, Лидия, мне вдруг вновь захотелось вернуть то время, когда Стайлз был только моим, но только уже не как друг. Знаю, что это неправильно и Стайлз, вряд ли это имел в виду, когда говорил, что нуждается во мне, но я влюбился. Влюбился в своего лучшего друга: внезапно, сильно и навсегда. Скажете, это невозможно? Вероятно. Но я думаю, что эти чувства всегда были во мне, они просто спали, поджидая подходящий момент. И я должен сказать ему правду, точно, как только Стайлз придет, тут же ему признаюсь.       — Ты тоже нужен мне, — едва скрипнула дверь, и на пороге появился Стайлз, я решил не мешкать, боясь передумать. Он удивленно на меня посмотрел, но ничего не сказал, пока не закрыл за собой дверь на замок и не прошел в комнату:       — Что с тобой Скотт? Ты снова не в себе?       — Нет-нет, я в полном порядке, просто пока тебя не было, у меня было время все хорошенько обдумать. Кстати, ты надолго исчез, где ты был?       — Я? Проводил девчонок в их номер, удостоверился, что у них все хорошо. А затем… ну скажем так, мне тоже надо было подумать, — и только я хотел окончить свое признание, как Стайлз, не обращая на меня внимания, просто продолжил говорить. — Черт, Скотт, это было ужасно! Почему, все, что с тобой случается, приносит мне столько боли? Видя, как ты пытаешься себя убить, я чуть с ума не сошел, страшась тебя потерять.       По щекам Стайлза покатились слезы и он, возможно, хотел сказать что-то еще, но не смог. Тогда, я подошел к нему и порывисто обнял, как можно крепче прижимая его к себе.       — Прости. Обещаю, что никогда больше я не заставлю тебя плакать. Если бы ты дал мне рассказать все, то услышал бы, что ты нужен мне как никогда, и что, похоже, я люблю тебя, — и опять удивление отразилось на лице Стайлза. — Мне кажется, я всегда это чувствовал, просто никогда этого не понимал. Ох, надеюсь, я не зря об этом рассказываю. Ведь, если я не правильно понял твои чувства тогда, когда ты меня спас, то сейчас нам обоим будет чудовищно неловко.       — Нет, ты, наконец, все понял правильно. Я столько лет тщательно все скрывал, прикрываясь призрачными чувствами к Лидии, эта же ночь заставила меня открыться. Но как видно не зря и сейчас я безумно счастлив.       И прежде, чем я успеваю ответить, он целует меня так нежно, насколько это вообще возможно. Я же, собрав воедино все свое мастерство, каждым движением губ и языка стараюсь доставить ему максимум удовольствия. И судя по тому, как он стонет в ответ, у меня это неплохо получается. А все потому, что у меня уже был подобный сексуальный опыт, но об этом никто не знает, даже Стайлз. Это мой секрет, мой и парня из нашей команды по лакроссу, то есть бывшего участника команды, сейчас он живет далеко, за океаном.       Полностью забираю инициативу, затаскиваю Стайлза на кровать, прижимаю к себе, прохожусь руками по спине, припадаю губами к открытой шее, целую то мягко, то грубо, прихватываю зубами мочку уха. Стайлз часто и тяжело дышит, вцепившись пальцами в мои плечи и сжав мои бедра коленями.       — Скотт… что… на тебя…нашло? … — в ответ, я лишь ощутимо прикусываю нежную кожу у основания шеи и прижимаюсь к нему так, чтобы он почувствовал мое возбуждение.       Вновь накрываю его губы своими, целую сперва легко и нежно, затем все глубже и агрессивнее. Нетерпеливо срываю с него рубашку, следом на пол летит и моя футболка. Покрываю поцелуями его плечи, грудь, облизываю и кусаю соски, ладонями прохожусь по бокам, и, спустившись на бедра, сжимаю, не слишком сильно, но весьма чувствительно.       Стягиваю с него джинсы вместе с нижним бельем, прочерчиваю языком дорожку вдоль живота и мягко трусь щекой о его напряженный член. Стайлз непроизвольно вскидывает бедра, чуть всхлипывая и умоляя меня о большем. Обхватываю головку губами, мягко посасывая, ласкаю языком. Он вскрикивает, зарывается пальцами в мои волосы, и мне приходится прижать его бедра руками к кровати, чтобы самому контролировать процесс. Сжимаю губы немного плотнее и начинаю скользить ими по всей длине, медленно захватывая его все глубже. Стоны становятся до неприличия громкими, всего за несколько движений мне удается довести его до грани. Отстраняюсь в самый последний момент, он жалобно всхлипывает, но не сопротивляется. Поднимаюсь вверх, нахожу его губы и целую горячо, неистово, жадно.       Собственное возбуждение туманит рассудок, несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь обуздать свое дикое желание. Придется подождать еще немного, если я не хочу сделать ему слишком больно. Спустившись к бедрам, почти невесомо пробегаюсь пальцами по горячей коже и, чуть помедлив, проскальзываю ими между ягодиц, осторожно прикасаясь ко входу. Медленно ввожу один палец, чувствуя, как он тяжело и часто дышит и слегка царапает мою спину. Сделав несколько осторожных движений, добавляю второй и начинаю ритмично сгибать и разгибать их, растягивая сжатые мышцы. Он двигает бедрами навстречу, и стонет сквозь зубы, впившиеся в мое плечо.       Почувствовав, что он уже почти готов, отстраняюсь и резким движением переворачиваю его на живот. Стайлз негромко вскрикивает, и, схватив меня за руку, произносит на одном дыхании:       — Скотт… не хочу так, я хочу… тебя видеть…       Склоняюсь над ним и жарко шепчу над ухом:       — Тише… Дай мне закончить… А потом все будет так, как захочешь…       Оставляю влажные мягкие засосы на спине, спускаясь все ниже. Он глухо стонет, закусив губу и сжав пальцами простынь. Прочерчиваю языком дорожку по позвонкам, спускаюсь в ложбинку между ягодиц и, слегка раздвинув их руками, проскальзываю внутрь. Самозабвенно вылизываю его, наслаждаясь дикой дрожью его тела и рваными стонами, не заглушаемыми даже подушкой, в которую он так отчаянно впился зубами. Однако через несколько мгновений, я вынужден прекратить эту сладкую пытку, потому как боль неудовлетворенности в собственном паху становится слишком ощутимой.       Он снова ложится на спину и широко разводит ноги. Обхватываю руками его бедра, слегка приподнимаю и вхожу одним движением. Он запрокидывает голову и кричит, тонкие пальцы безжалостно комкают простынь. Лишь огромным усилием воли удерживаю себя от движений, нужно дать хоть немного привыкнуть. Склоняюсь и обхватываю губами сосок, помогая отвлечься от боли. Стайлз сдавленно стонет и слегка прогибается навстречу ласке. Медленно выхожу из него и снова вхожу на всю длину, срывая с его губ еще один вскрик, теперь уже не только боли, но и наслаждения. Я двигаюсь в нем, уже не сдерживаясь, мои стоны сливаются с его. Это так прекрасно, восхитительно, божественно! Еще никогда в жизни мне не было так хорошо.       Чувствуя, что скоро кончу, обхватываю рукой его член и делаю несколько движений, входя в него еще глубже. Оргазм накрывает нас обоих, на короткий миг у меня даже темнеет перед глазами. Осторожно выскальзываю из него и обессилено опускаюсь рядом. Он тихо постанывает и дрожит всем телом, медленно приходя в себя.       Позже, Стайлз нежно смотрит на меня и ласково улыбается. Обнимаю его, прижимаясь к нему всем телом. Нахожу его руки своими, переплетая пальцы, и он спокойно засыпает. А я любуюсь его такими родными чертами лица, и мне хочется кричать от счастья, потому что, кажется, я и правда люблю его и ни о чем не жалею…