Обратное

Громкий стук удара статуэтки об пол раздался на всю спальню, своим тупым звуком ударив по ушам. После этого удара в комнате воцарилась гробовая тишина, но спустя пару мгновений, раздался тихий вздох сквозь зубы, а после него злобное шипение резко побледневшего блондина. — Поттер! Какого черта ты тут забыл?! — шипел юноша, свирепо смотря на стоящего напротив него Гарри, что потупившись, виновато переводил взгляд с Драко на упавшую статуэтку, и обратно. Рядом с ней, на полу, лежала мантия невидимка, которую Гарри скинул с себя ранее, а из-за того что он запутался в ней ногами, он натолкнулся на комод, где эта злосчастная статуэтка и стояла. Неловко взмахнув палочкой, Гарри поставил ее на место, и вновь перевел взгляд на Драко. Тот стоял напротив него, скрестив руки на груди, и злобно (а вроде даже напугано) смотрел на Поттера из под тонких нахмуренных бровей. И Гарри даже в какой-то степени понимал причину его легко вспыхнувшего бешенства и беспокойства, стоило только лёгкому шуму подняться в спальне. Как ни как, сейчас они находились в святая святых — чёртовом Малфой-мэноре, что Драко решил посетить на этих выходных, стоило только его родителям пригласить его на званый ужин. И не смотря на то, что парни встречались уже почти год, об этом до сих пор знало лишь пара человек, входящих в узкий круг самых близких друзей Малфоя и Поттера. И как следует ожидать, в этот узкий список отнюдь не входили мистер и миссис Малфой. И Гарри твердо поставил перед собой цель это исправить, решив воспользоваться таким шикарным шансом, который нельзя было упускать. Но весь боевой настрой в один миг разрушил Драко, сказав категорическое «нет», на объявление родителям Драко о том, что они вместе. А на недоуменный и потерянный взгляд Гарри, Драко мягким голосом пояснил, что пока ещё рано, но даже в его грудном голосе все равно сквозили металлические нотки. И этого Гарри никак не понимал: как они будут ещё более свободно встречаться, если самые главные люди в их отношениях, что являлись родителями Драко, даже не знали что их сын находится в отношениях вообще! Ладно ещё если бы Драко сказал что у него кто-то есть, но не стал уточнять, но играть на глазах родителей роль холостого парня, которому в любой момент (что кстати уже было), могут подсунуть какую-нибудь девушку на роль будущей невесты... По этому поводу у них было немало скандалов, а после их очередной ссоры на эту тему, когда Драко отказался брать Гарри с собой в мэнор, они не разговаривали друг с другом с четверга. И вечер пятницы, когда Гарри не нужно было пахать в Аврорате, он с хмурым выражением лица, провел пару заходов с алкоголем в ближайшем от министерства пабе на пару с сослуживцами, что в тот день вовсю отрывались. У Гарри был только один выход, и только недавно до него дошло, что это была абсолютно ужасная идея: Гарри решил проникнуть вместе с Драко в Малфой-мэнор (благо он знал, как это сделать), и в тот момент, когда Малфой уже не сможет отвязаться, ворваться в столовую к родителям Драко и заявить что они встречаются. Правда, на место Поттер проникнул значительно позже, чем сам Малфой, из-за чего, когда под мантией невидимкой и, на всякий случай, отводящими чарами, он стоял напротив больших дверей ведущих в малую столовую, Гарри понял что ничего сделать не сможет. Не сейчас. Именно поэтому, он весь вечер сидел у порога спальни Драко, пусть и очень хотел ворваться в малую столовую, где собралось семейство Малфоев, и объявить что он является партнёром их единственного сына. Но он туда не пошел потому что понимал, — он получит Аваду прям меж глаз, и даже не одну, а целых три, так как Драко тоже вряд ли будет очень рад неожиданному появлению своего парня на виду у своих родителей. После того как Драко пришел в свою спальню, Гарри, как когда-то на шестом курсе, скользнул в комнату вслед за ним, а при попытке эффектно снять с себя мантию и прижать к себе Драко, потерпел масштабное фиаско, натолкнувшись на комод, откуда и упала, эта чертова статуэтка! Он уже ее ненавидел. Потому что банально не знал, как теперь заглушить возмущения Драко. Если с самого начала Гарри хотел даже не дать шанса, издавать Малфою любые другие звуки кроме стонов, то теперь он даже не знал что делать: быстро сваливать и прятаться от праведного гнева на Гриммо-плейс, либо попытаться вернуться к изначальному плану. Судорожно осматривая поистине королевскую спальню Малфоя-младшего, Гарри думал как бы отвлечь Драко от мыслей о его расправе и жестокого опроса, но, видимо, сегодня все его гениальные идеи канули в небытие. Драко стоял напротив, опасно сузив глаза и сжимая губы в тонкую строгую линию, прямо как Макгонагалл в порыве контролируемого бешенства, вот только в отличии от нее, Малфой особым терпением не обладал, также как и выдержкой в случае общения с Гарри. И стоя сейчас как истукан, посреди комнаты, по которой гулял лёгкий летний сквозняк, и так приятно пахло самим Драко, Гарри понимал, что выглядит по-идиотски. Облажался называется. — Поттер, ты что, язык проглотил? — то, с каким ядом в голосе задал вопрос Драко, вызывало у Гарри неприятные ассоциации с Малфоем из Хогвартса. — Спрашиваю ещё раз: какого боггарта ты забыл в моей комнате?! В Малфой-мэноре?! Ночью?! Последние слова он явно хотел прокричать, судя по тому как на мгновения оборвался его голос. И сейчас, Гарри как никогда хотел вернуться в мрачную обитель Блэков. — Драко, я тебе все объясню... — Пф, ну да, конечно! А что ещё объяснять?! Упертый гриффиндорец, это ведь диагноз, не так ли? Захочет, добьется своего, даже если ему придется нарушить свод правил и оборвать чье-то доверие! После последних слов, что были произнесены свистящим громким шепотом, полным боли, что-то внутри Гарри сжалось, и он в ужасе вскинул взгляд на Драко. Тот выглядел разочарованным, и судя по сжимающимся рукам, он еле контролировал рвущуюся наружу магию. Рвано выдохнув, Гарри покачал головой и промолвил виноватым шепотом: — Я честно, сделал это из чистых побуждений! Если мы планируем продолжить встречаться, то рано или поздно твои родители узнают, и мне бы хотелось чтобы они это услышали от тебя, а не узнали от кого-то другого! Именно поэтому я и... Проникнул сюда, чтобы сказать, но... Понял, что хочу чтобы ты сам к этому пришел. Драко молчал. Отводил глаза в сторону, изредка скрывая их за челкой, сжимал губы, покусывая нижнюю, и все также крепко сжимал кулаки. Вновь тяжело выдохнув, Гарри парой быстрых шагов разделил расстояние между ними, и прижал Драко к себе: — Ты же понимаешь, что я прав. Ведь так? — тихим, вкрадчивым голосом поинтересовался Гарри, поглаживая белый загривок Малфоя. — Ты же понимаешь, рано или поздно мы... — Я понимаю Поттер, — хриплым шепотом ответил Драко дёрнув плечами. — Просто сейчас... Родители не в самом лучшем состоянии, особенно отец, и мне бы... Не хотелось прям так сразу. Мало ли что... Гарри с улыбкой покачал головой. Несмотря на то, что он однозначно недолюбливал Люциуса, его трогала такая забота со стороны Драко. Гарри знал, что после освобождения из Азкабана, Малфой-старший продолжал отходить от прошедшего им пятилетнего срока, иногда даже появляясь в Мунго на обследование. Также он знал, что Нарцисса очень переживала за состояние супруга и делала все возможное, чтобы тот особо не волновался, таким образом губя психическое здоровье и самой себе, что также сильно пошатнулось после окончания войны и всего того что их семья пережила. Но Гарри почему-то был уверен, что такую новость те не воспримут мгновенным инсультом. Скорее всего, Люциус предпочтет лёгкий шок, а после этого возможность полить Гарри грязью, оправдываясь тем, что Поттер не самая подходящая партия для их сына. Но даже такой поворот сюжета Гарри был готов принять, лишь бы только родители Драко были осведомлены, потому что... Даже если бы его собственные не приняли его выбор, он бы все равно хотел рассказать. — Не думаю, что с твоим отцом может что-то случится после нашего объявления, — о том, что ему не стоило говорить эти слова, он понял лишь тогда, когда Драко отчаянно забрыкавшись в его объятиях, оттолкнув его от себя. — Ох, да неужели?! Ты думаешь я, как один из работников Мунго, не знаю о его состоянии?! — гневное шипение Малфоя, буквально можно было сравнить с шипением змеи, на которую наступили, и это не предвещало ничего хорошего. И поэтому, как профессор Макгонагалл на своих уроках, он решил на корню обрубить начинающийся конфликт. И знал он только один действенный способ. Стоило губам Гарри прижаться к губам Малфоя, как тот сперва пораженно замер, а после чего недовольно замычал в поцелуй, пытаясь оттолкнуть Гарри от себя. Однако стоило языку Гарри скользнуть в рот Драко, как блондин сдавшись, расслабился и, зарывшись руками в черные волосы Гарри, сам стал пылко отвечать. И поцелуи — это была одна из самых любимых вещей Гарри в их с Драко отношениях. Поцелуи у них бывали всякие разные, и именно с Драко Поттер познал всю их прелесть. Когда он целовался с другими, никакого особого отклика в себе он не находил. Это казалось не поцелуями, а простым вылизыванием ртов друг другу, и от одной только мысли об этом становилось тошно и мерзко. Но с Драко... Это было похоже на соперничество. Соперничество в том, кто целует более горячо, пылко, страстно, и кто будет брать на себя инициативу. Одни только поцелуи с Малфоем возбуждали до состояния каменного стояка и мутного разума, и единственным желанием рядом с ним было просто завалить гада на любую ровную поверхность и трахать до звёздочек перед глазами. И именно сейчас, именно здесь, они стояли посреди комнаты Драко в Малфой-мэноре и буквально пожирали друг друга, поглаживая сквозь одежду тело, прижимаясь друг к другу так, словно от этого зависит их жизнь. Словно стоит кому то из них отстраниться, как оба умрут в дикой агонии. Тихий стон Драко, буквально вырвал у Гарри землю из под ног, и низко рыкнув, он развернул Драко спиной к себе, начав покусывать загривок и открытую шею, ведя его в сторону огромной кровати. — Мнх, Поттер, ты... аргх, постой, — хриплый голос Малфоя изредка прерывался стонами, когда Гарри кусал его в шею, а стоило ему прикусить место, где бешено бился пульс, Драко тихо вскрикнул, от удовольствия выгибаясь в спине. — Заглушка... Поставь, ай, хотя бы ее, не кусай так сильно! Гарри плотоядно ухмыльнулся, проигнорировав последние слова Драко, до крови прикусив ему кожу за ухом. — Поттер! — Извини. И ни капли раскаяния в голосе. Пальцами он начал аккуратно расстёгивать серебряные пуговицы на черной рубашке, после чего стал медленно стягивать ее с белых плеч, покрывая каждый открывающийся миллиметр кожи поцелуем. Стоило только губам коснуться родинки под лопаткой, как Драко от удовольствия мелко задрожал, покрываясь мурашками. Окончательно сняв рубашку и кинув ее в сторону, зашипев после недовольного тычка локтем в бок, Гарри прижался своей толстовкой к голой коже, с удовольствием отметив насколько у Малфоя бледная кожа. Ее было приятно покрывать яркими отметинами, что со временем темнели, и пятнами выделялись на его теле. Тут Драко неожиданно круто развернулся на пятках лакированных туфель, и с особым удовольствием, силой сорвал с Гарри толстовку, с наслаждением слыша треск рвущейся ткани. — Ч-что? Как ты... — Магия Поттер, — с ехидством протянул Малфой, вновь притягивая к себе Гарри, сминая его губы в новом головокружительном поцелуе. Поттер тут же перехватил инициативу в поцелуе, зубами оттягивая нижнюю губу, и в это время скользнув руками по голой коже. Ещё будучи студентами Хогвартса, Гарри нередко задавался вопросом, а такая ли же кожа Драко холодная, как все его маски и взгляды, которыми он одаривал окружающих и самого Гарри? Отчасти да. Ладони почти всегда у того были ледяными, и он до сих пор носит с собой тонкие кожаные перчатки на всякий случай, а зимой и вовсе тщательно закутывается в теплые вещи и использует массу согревающих чар, чтобы не замёрзнуть. Как оказалось, даже змеи в своих подземельях умеют мёрзнуть, что не редко бывало с Малфоем. Однако сейчас его кожа постепенно нагревалась и становилась такой горячей, будто у того поднялась температура. Но Гарри знал: это хороший знак. Прикусив костяшки пальцев, Драко тяжело дышал как после долгого бега. Хотелось срочно лечь куда-нибудь или о что-то опереться, и пока что роль личной стенки для него играл Поттер. Чертов Поттер, который так горячо выцеловывал ему шею, посылая по всему телу множество мурашек, вызывая восхитительную дрожь. Головокружительно. Крышеносно. Превосходно. Если бы в Хогвартсе была подобная дисциплина, то, Драко уверен, Поттер был бы там также хорош, как в защите от темных искусств. Не желая больше терять ни минуты, Гарри начал подталкивать Драко в сторону кровати, еле сдерживая себя, чтобы не взять Малфоя прямо на ковре или на комоде у стены. Сам Драко особо не сопротивлялся, тихо постанывая и ещё ближе прижимаясь к телу Гарри, чувствуя как в бедро ему упирается чужое возбуждение. И он будет последним лгуном на свете, если скажет, что ему это не нравится. Поставив смачный засос на шее, отстранившись от нее с пошлым причмокиванием, Гарри удовлетворено хмыкнул, осматривая свою работу. — Метишь территорию Поттер? — с ехидством протянул Малфой, зарываясь руками в густую шевелюру Гарри. — Напоминаю свои границы, — не менее язвительно ответил Гарри, языком проведя дорожку по ключице. — Что ж, тогда обрадую тебя, пока я... Аргх, дома, приставать в подобном плане ко мне никто не будет, — тяжело дыша ответил Драко, откидывая голову назад, и прижимаясь голой грудью к груди Гарри. — Хм, но я же пристаю, — задумчиво хмыкнул Гарри, после чего резко отстранился, и посмотрел Драко прямо в глаза. — А с чего ты вообще взял, что это я? Что если это кто-то под обороткой? Такой серьезный вопрос мгновенно сбил весь настрой. Драко напряженно уставился прямо в зелёные глаза напротив, еле сдерживая порыв треснуть этого недотепу по его шрамированной башке. Ну зачем, боггарт его задери, портить всю атмосферу?! Хмыкнув и скривив губы в презрительной усмешке, как часто Драко делал в Хоге, он лениво растягивая гласные протянул: — После войны Поттер стал тем ещё параноиком, что достать его волос теперь фактически невозможно. И кроме того, в мэнор не может попасть кто попало, и не будь ты Гарри, то защита поместья сработала бы мгновенно, — словно маленькому ребенку пояснял Драко, при этом продолжая играться с прядями волос на затылке Гарри, но сам Поттер больше всего уделил внимание только словам про мэнор, и широко улыбнулся. — Так значит ты вписал меня в список тех, кому можно посещать мэнор без ведома хозяина? — с восторгом протянул Гарри, фыркнув, стоило только лицу Драко возмущённо вытянутся. — Зная тебя, тупоголового кретина, разумно предположить, что ты можешь полезть сюда в любое время суток, а ты мне, между прочим, живым нужен! — слегка повысив голос прошипел Драко, особенно сильно потянув Гарри за волосы. Зашипев от боли, Поттер никак не переставал улыбаться, чувствуя окрыление от мысли о том, что Драко все таки... Все таки задумывался о том, чтобы рассказать о их отношениях, потому что если он ничего такого не планировал, то это было буквально самоубийством, подставляться так под гнев родителей. Гарри все таки не сдержался и счастливо чмокнул Драко в нос, прыснув ему в скулу, когда тот недоуменно моргнул. — Ты просто прелесть, — прошептал он на стремительно краснеющее ушко, и без предупреждения, вновь с остервенением впился в тонкие губы Малфоя. А тот... А тот просто с энтузиазмом ответил. Также покусывал губы в ответ, поочередно облизывая нижнюю и верхнюю, проводил языком по небу, щекоча дыханием, и просто отдавал в этот поцелуй всего себя, как бывало только с Гарри. А было ли когда нибудь по другому? Оба и не поняли, как все таки дошли до кровати и упали на нее, чувствуя как под ними прогибается матрас. Теплое, приятное на ощупь, одеяло слегка сбилось, и сейчас большой кучей свалилось куда то в сторону. Одна из подушек скатилась в бок, и сейчас так неудобно давила со стороны. Вся кровать за считанные секунды превратилась в поле боя, где не прекращая целоваться, окончательно срывали друг с друга одежду юноши. С трудом оторвавшись от припухших губ, Гарри вновь резко опустился вниз, проведя мокрым, слегка шершавым языком по дрогнувшему кадыку, стоило только Драко завороженно сглотнуть. Поставив очередной засос, он плавно спустился к тонким ключицам, что так красиво выпирали, буквально сверкая, под светом полной луны, своей белоснежной кожей. Это было так эстетически красиво, что Гарри на мгновение задержал дыхание, с восхищением оглядывая такую, словно тонкую работу скульптора, часть тела. Драко под ним смущённо заёрзал, от чего Гарри удивлённо вздрогнул, и улыбнувшись, оставил лёгкий краснеющий укус на коже. Да черт возьми, он метит территорию. И плевать что Драко потом скроет эти засосы косметическими чарами. Плевать что он на этих выходных будет дома. Плевать что никто, кроме него, не будет ставить подобные метки. Просто Гарри чувствовал удовлетворение внутреннего собственника, которого утешало банальное знание на того, что на коже его любимого человека, темнели его же метки. Он опускался лёгкими поцелуями ниже, с удовольствием растягивая прелюдию, так как, Мерлин, Гарри просто адски соскучился по этому совершенному телу, и считая губами ребра, он с улыбкой замечал прошедшие не так давно метки. Их последний секс был всего четыре дня назад, но даже так, тело, что привыкло к ежедневным ласкам и разрядке, испытывало буквальную ломку наркомана, что давно не получал такой необходимой сейчас дозы. И словно дорвавшись до запретного, Гарри старался как можно больше расстянуть удовольствие для них двоих, чтобы перетерпеть воскресенье, наверняка сгоняв в гости к Уизли, не сгорая от желания и нетерпения вновь прижать такое родное и теплое тело Драко к себе. Стоило ему прикусить один из сосков, как он услышал первый протяжный стон, что гулом отозвался от древних стен. Хотелось услышать это вновь и, плотоядно ухмыльнувшись, Гарри с особым садистским удовольствием решил помучать лежащего под ним парня. И да, соски были одной из самых чувствительных эрогенных зон на теле Драко. И поэтому, Гарри больше не терял ни секунды. Покусывая, проводя губами и щёлкая языком по самому кончику соска, он все шире ухмылялся, чувствуя как под ним дрожит чужое тело, а дыхание сбивается. Глаза буквально чувствовали удовлетворение от того, как горошины сосков краснели, от постоянного трения и укусов. Очередной протяжный, самый громкий за все это время стон, словно мед для ушей Гарри, что с особым кайфом вслушивался в каждый вздох. Очередной стон, и неожиданно, Драко со всей силы закусывает запястье, и сжимает руку на затылке Гарри. Тот недоуменно поднял на него взгляд, и вопросительно изогнул бровь: — В чем дело Драко? — голос слегка охрип от возбуждения, и от заданного вопроса, у Поттера слегка запершило в горле. Кашлянув, Драко отвёл взгляд, и плотно сжал губы: — Заглушающее Поттер. Поставь Заглушающее заклинание, — недовольно протянул юноша, словно и не заметил нахмурившегося Гарри. — Зачем? — недоуменно спросил он, проигнорировав раздраженный взгляд. — Черт, да не тупи! Здесь все прекрасно слышно, и я не намерен с тобой трахаться, если ты не в состоянии поставить стоющие заглушающие чары! — гневно прошипел Драко, буквально метая молнии из глаз. — Зачем? Черт, у вас настолько большой мэнор, что я очень сомневаюсь в том, что твои родители что-то услышат из другого конца особняка! — также злобно отозвался Гарри, со злым удовольствием ущипнув Драко за покрасневший сосок, животом чувствуя как тот вздрогнул и задрожал, мгновенно растеряв всю спесь. — Тем, хах, не менее. Их спальня находится за поворотом, и они могут меня проведать. Не хватало мне только их лишних вопросов, о том чем я тут занят! — вновь тяжело задышав прохрипел Драко, словно потеряв все силы на разговор. Решив лишний раз не бесить Малфоя, Гарри потянулся было рукой к лежащей, на откинутых в сторону джинсах, палочке, как вдруг задумчиво замер. Он пришел сюда с одной целью: объявить родителям Драко о том, что они вместе. Но окончилось все тем, что он просто проникнул к ним в дом, зашёл в комнату Драко и в данный момент собирается с ним переспать. А из-за Заглушающих чар, риск быть пойманными заметно снижался, а это значило, что даже в такой казусной ситуации, он бы не смог попасться какому-то из старших Малфоев, и не раскрыть таким образом их отношения. Но... Нужно было придумать хоть что-нибудь, чтобы привлечь внимание родителей Малфоя и таким образом осведомить их о своем присутствии в их доме. И, конечно, о том, что в данный момент он собирается трахнуть их сына. Почувствовав болезненный тычок и злобный взгляд, что сверлил ему затылок, Гарри все таки взял в руки палочку и лёгким мановением руки наложил чары на дверь. Заметив действия Гарри, и как по двери прошлась лёгкая золотистая волна заклинания, Драко удовлетворённо выдохнул и с ухмылкой, полной хищного предвкушения, притянул к себе Гарри, благодарно кусая его за нижнюю губу. Ну, Гарри хотя бы сделал вид, что в действительности его послушался. А это значило, что в скором времени Гарри отхватит какое нибудь мощное проклятие. Значит... Нужно взять от ситуации все, что только можно. Спустя ещё множество горячих поцелуев, вся одежда наконец-то валялась на полу, ничем не прикрывая голые тела молодых парней, и те сейчас во всю тёрлись друг об друга, не сдерживая себя и свои стоны. Откинув голову назад и сжав губы, Драко руками держался за шею Гарри, изредка прижимаясь к ней губами, и оставляя лёгкие поцелуи. Сам Гарри в этот момент вновь вовсю атаковал шею, руками поглаживая нежные бока и поясницу, иногда царапая нежную кожу ногтями. Оставив последний фиолетовый засос и окинув взглядом собственную работу, Поттер удовлетворённо кивнул, и резко опустился ниже, поцеловав в пупок впалый живот. Драко удивлённо выдохнул, потянувшись за губами, руками сжимая темные простыни, что тоже сбились под ними из-за постоянных движений. Гарри с улыбкой лизнул впадинку, и подув на влажную кожу, медленно опустился ниже, размашисто лизнув покрасневшую головку. Тихий вскрик стал призывом к более смелым действиям, и уже не сдерживая себя, он откровенно вылизывал чужое возбуждение, одновременно с этим, потираясь об простыни своим собственным. С кончика головки уже текла вязкая смазка, а сама она приятной тяжестью ощущалась на языке. Ствол пульсировал под прикосновениями, однозначно желая быть поглощённым, что Поттер и сделал, с размаху опустившись на член до самого основания, уткнувшись кончиком носа в светлые завитки. Драко протяжно застонал, зажмурившись, и выгибаясь в пояснице, слегка приподнимаясь над постелью, и желая быть ещё ближе к такой горячей и мокрой глубине. Гарри, не теряя ни минуты, скользнул влажным пальцем ниже, лёгким движением кружа им у входа. Слегка надавив на напряжённый сфинктер, он молча попросил расслабиться, после чего с секундной заминкой проникнув внутрь на одну фалангу. Отстранившись от члена и пережав основание, от чего Драко недовольно прохныкал, Гарри слегка приподнял бедра юноши, закидывая его ноги себе на плечи, и уткнулся лицом ему в ягодицы, с одной лишь целью. — Ч-что? Гарри! Не сме- Договорить Драко не успел, громко вскрикнув и выгнувшись до хруста в позвоночнике, покусывая губы и слегка нахмурив брови. Язык, в том самом месте, ощущался как нечто фантастическое, однако из-за того, что он и Гарри никогда не вытворяли нечто подобное, он чувствовал откровенный стыд, и желание прервать это безобразие сейчас же. Но то, как Гарри крепко сжимал его бедра, что на утро там наверняка появлятся синяки, не давало даже дернуться в сторону, не то что отстраниться. А Гарри же, вел себя как последний жадный извращенец, что с особым удовольствием, иногда не сдерживая собственные стоны, вылизывал такую призывно сжимающуюся дырочку. До этого слегка растянутая одним пальцем, она легко приняла в себя горячий язык, что уже вовсю хозяйничал внутри, вылизывая гладкие, бархатные стеночки и хлюпая слюной. Это выглядело пошло, грязно, но так фантастически, что Гарри уже мысленно поставил себе отметку о новом фетише, что заключался в таком откровенном римминге. В последний раз причмокнув, Гарри вытащил язык из разработанного отверстия, с ухмылкой отметив что смазка им уже не понадобится. Драко хрипло и тяжело дышал, уже сорвав голос от громких вскриков и протяжных стонов, что он даже не пытался контролировать, метаясь на кровати словно в лихорадке. До такой степени ему было хорошо... И Гарри понимал одну очень простую вещь: он всегда хотел только его. Этого язвительного мерзавца, с его презрительными ухмылками и ледяным взглядом, с этими блядскими губами и фарфоровой кожей, с этим сорванным до хрипа голосом и разметавшимися по подушке светлыми волосами. Он был прекрасен. Как его личное, собственное божество, которому он поклонялся. Как его собственный фетиш и ожившая эротическая фантазия, пришедшая к нему прямо из его мокрых снов с участием этого потрясающего блондина. Он был воплощением похоти. Демоном совратителем. Его личным суккубом. Сил терпеть уже не было. Притянув тяжело дышащего блондина к себе, Поттер закинул ноги Драко к себе на плечи, поцеловав его в щиколотку и, приставив сочащуюся смазкой головку к входу, слегка надавил. Чувствуя как Драко сжался от напряжения, Гарри вновь начал лёгкими поцелуями покрывать его икры, игриво прикусив кожу на голени, и кинув полный желания взгляд, горящих зелёных глаз, сквозь густые ресницы, которые Малфой всегда с усмешкой называл девчачьими, плавно скользнул внутрь. И от этой приятной растянутости, и такой головокружительной узости, оба гортанно простонали. Словно их выдержка составляла не три дня, а как минимум полгода, потому что иначе объяснить это неописуемое удовольствие и дикое желание продолжить секс более жёстко они никак не могли. Еле сдерживая себя, слегка подрагивая от желания двигаться, Гарри ждал, пока Малфой привыкнет к ощущениям и не даст команды двигаться. Слегка поерзав ягодицами на месте, то и дело задевая бедра дрожащего Поттера, Драко рвано выдохнул и, зажмурившись, кивнул, дав команду двигаться. Медленно двигаясь внутри, Гарри лихорадочно пытался вспомнить местоположение заветной точки, чтобы потом с остервенением начав вбиваться в такое податливое тело. И найдя наконец нужный угол, от которого Драко чуть ли не подкинулся на кровати, когда он протяжно застонал после громкого вскрика, и сведя брови домиком, Гарри позволил себе сорваться. Движения становились все быстрее. Буквально тараня чужую простату, с упоением вслушиваясь в громкие стоны и хлюпанье смазки, Гарри чувствовал приближение разрядки. Такой необходимой и нужной как глоток свежего воздуха, но при этом такой сладкой, что ее хотелось расстянуть на очень долгое время. Отложив мысли о медленном ленивом сексе на утро, Гарри ускорил движения, с ухмылкой слушая как чужие ягодицы бьются о его бедра. Как по чужому виску скользит капелька пота, которую Гарри собрал губами, поцеловав Драко в горевшую румянцем скулу. Сжав рукой чужой член, поглаживая большим пальцем дырочку уретры, Гарри в последний раз глубоко толкнувшись, протяжно простонал, словно сквозь ушат воды, слыша чужой крик полного удовольствия, что не поскупившись, выкрикнул его имя на высокой ноте. После такого яркого, долгожданного оргазма, по телу, словно тягучая патока, разлилось поистине райское удовольствие. И сыто улыбнувшись, прижимая тело Драко к кровати собственным весом, Гарри с нежностью поцеловал растянувшиеся в улыбке губы Драко. — Люблю, — проворковал с улыбкой Гарри, щекоча дыханием аккуратное ушко. — Люблю, — послышался довольный ответ и удовлетвореный вздох. *** Единственным звуком в темной спальне, было тиканье тяжёлых старинных часов, некогда приобретенные на заказ, у французских ювелирных мастеров. Стрелки уже давно перевалили за полночь, но постель хозяев спальни была все также заправлена, а они сами, расположились в больших удобных креслах, что были повернуты в сторону панорамного окна во всю стену, что выходила на террасу, а оттуда, открывался вид на просторный сад величественного Малфой-мэнора. Бутылка дорогого эльфийского вина уже была наполовину пуста, а рядом с ней, на журнальном стеклянном столике устроились бокалы, с почти законченной бордовой жидкостью. Где-то на комоде стояла громоздкая бутылка крепкого коньяка, что в данный момент, сверля взглядом дальний угол комнаты, уже как пятнадцать минут попивал Люциус Малфой. Если бы не алкоголь, которым уже изрядно был накачан его организм, он бы не развалился так в кресле, как последний неряха, а сидел бы с ровной спиной, как напряжённая Нарцисса, которую не расслабили даже три бокала лучшего вина из их коллекции. Мда. Ни он, ни его супруга и подумать не могли, чем в итоге может окончится визит их любимого сына. Казалось бы, их слегка припозднившийся ужин удался на славу. Индейка, по фирменному рецепту старой домовихи Эльми, была просто великолепна, свежий виноград из их собственного сада ласкал вкус, запах душистых цветов навевал приятные воспоминания, а непринужденная беседа и лёгкая, поистине семейная атмосфера умиротворяла. Пожалуй, это была самая лучшая терапия для слабого сердца Малфоя-старшего, и он даже не стал сдерживать себя и ласково улыбался, с удовольствием слушая разговор любимой супруги и сына. Это было всяко лучше, чем бесконечные походы в Мунго, приемы зелий и сердечных капель. В этот вечер все было прекрасно. До того момента. Он и Цисса уже было поднимались к себе, не прекращая откровенно флиртовать друг с другом и вспоминать молодость, как вдруг, громкой мужской вскрик из комнаты сына, разрушил все то созданное умиротворение. Выхватив палочки и не на шутку перепугавшись за сына, они как можно быстрее побежали в комнату Драко, совсем и забыв о домовиках, что могли их аппарировать прямо к месту назначения. Страх за сына никуда не ушел и после окончания войны, а сейчас, паранойя обоих родителей будто бы даже усилилась, и такой громкий крик они не могли проигнорировать. Но стоило им только свернуть за поворот, как они оба поняли, что что-то не так. И в тот момент, с шокироваными и даже слегка сконфуженными лицами, они слушали громкие стоны наслаждения своего, уже однозначно взрослого, сына, понимая сразу несколько вещей. Во первых, они поняли, что там сейчас, судя по всему, идёт дикий половой акт. Во вторых, Драко привел парня, а если в их дом значит все серьезно. Ну и, стоит ли говорить, что подобная ситуация буквально заменила такой необходимый Драко каминг-аут? В третьих, Драко снизу, что со скорбью отметил про себя Люциус. И наконец самое главное, заключительное, так это то, что потенциального парня их сына, зовут Гарри Поттер. И Люциус просто очень надеялся на то, что это был какой-то очень хитрый план Поттера, а не его тупость. Ведь не мог же он вместо Заглушающих чар использовать обратное заклинание! Потому что если это так, то он был очень расстроен выбором сына. А если это был какой-то хороший, хитрый и простой в осуществлении план, то тогда он был восхищен. Потому что ничего более гениального, как нарочно продемонстрировать им их постельную сцену, даже если через дверь, Люциус ещё не видел и не слышал. И сейчас, сидя в такой напряженной тишине, он и Цисса размышляли о том, как бы объяснить этим любителям экстрима, что заниматься сексом, когда в доме больные сердцем родители, очень плохая идея. Пусть радуются, что у них и самих была такая бурная молодость, и их не довели до инсульта, такого рода откровения.