Господин Неудача

Несмотря на навалившиеся трудности, дни рождения никто не отменял. Тем более, если это юбилей! Эти люди были совсем странными, но, к ним можно привыкнуть. Елизавета пригласила Вуда помочь. У них с Энтони был прогресс в отношениях: в прошлый раз вампир хотя бы не ударил его! Только послал. Надулся от обиды и глаз с него не сводил. Огромные линзы очков запотели от горячего дыхания. Больше всего на свете Вуду сейчас хотелось спать. Елизавета была отнюдь не дурой, но любила его как обычного домашнего кота: искренне. За что, только, было совершенно не ясно. Они общались по телефону, и ведьма рассказывала ему все, что нужно было знать про мир и про Энтони. Послали его еще в этот магазин… У них праздник, а Вуд тут как пятая нога для козы. Не нужен он там. Энтони его на дух не переносит, Эдмунд застесняется. А Аня опять будет ему в рот заглядывать. Поежившись, Вуд щелкнул пальцами, но подъездная дверь не отворилась. Мертвой стеной не откликалась на призыв магии. Он был еще слаб. — Надо было пообщаться с Энтони получше, рассказать ему все! — на каждой ступеньке Вуд останавливался и говорил. — Кто ему докажет, что не ел я этих вампиров? Он-то себя со стороны видел? Выбежал на арену, а там я! Маленький, беззащитный! Слепой! Малиновые очки сползли вниз и, подобрав пакет тремя пальцами, Вуд отправил оправу на место. — Шаровая молния, а не солнце! Носился там, колотил меня, бедного. Я ему слово — он мне ботинком по морде! Надо же! Какой невоспитанный мальчик с него вырос! А был-то размером с небольшую собаку, так молчал и улыбался! Дорога до пятого этажа была длительной и утомительной. Энергии не хватало, силы отнимались, маленький пакет из универмага тянул вниз. Когда до заветной потрепанной железной двери оставался одна лестница, Вуд сдался, останавливаясь на площадке. Рядом с маленькой форточкой стоял табурет. Соседи прыгали на него, чтобы покурить. Вуд последовал их примеру. Коричневые сигареты разгорались быстрее и воняли больше, но доставляли такое человеческое удовольствие, что от наслаждения Вуд прикрыл веки. Как хорошо покурить и отдохнуть. Подышать в маленькую деревянную форточку, где воробьи между стекол пытались вить гнездо, натаскали туда веток и листьев, но что-то их остановило. Наверное, они не выдержали никотиновой вони и переехали. В квартире пахло кофе. Елизавета пекла торт из какао и еще чего-то очень горького. Облизнувшись, Вуд небрежно скинул кеды на газетку и встретился с Сарой взглядами. Она отчего-то так протяжно выдохнула, но потом из маленькой кухни перетащили стол-книжку, постелили цветную оранжевую скатерть, протерли пыль с подоконников и расставили бокалы. Запахло крабовыми палочками — любимым блюдом Вуда. Аккуратно вытащив из пакета праздничные свечи, Сара вопросительно подняла брови. Подошедшая сзади Аня громко засмеялась. Складывалось число сто пятнадцать вместо двадцати пяти. — Девочки, что там у вас? — не отрываясь от нарезки овощей, крикнула Елизавета с кухни. — Математика, теть Лиз, математика…. — пробормотала Аня. — Нет, ну с одной стороны, все правильно: один плюс один — будет два. Но с другой стороны…. Не успела Сара закончить, как Елизавета раздвинула их с Аней мокрыми руками и заглянула в пакет. — Святой Капрал… Ну, ничего страшного! Будет сто пятнадцать, значит… Главное — внимание. А что там на торте будет, дело одного вечера. Конечно, достойно отремонтировать всю квартиру не вышло, но хотя бы внутри было чисто. А уют придет со временем. По крайней мере, так говорила Елизавета. Вот у Вуда в квартире вообще был полный раздрай, да такой, что местные алкаши ему за бутылку водки новый забор вколачивали. Багира, завернутая как шаурма в плед, зорким и пристальным взглядом посмотрела на Вуда. Но этот взгляд был не таким, каким она смотрела на него в их первую встречу. Теперь-то Вуд узнал ее. Журналистка выжила и каким-то образом добралась сюда. В квартиру к Энтони тянулись все его старые и новые знакомые. После разгрома Елизавета долго отпаивала кошку зельями, чтобы та пришла в норму и восстанавливалась. Подумаешь! Всего лишь бывший человек жил вместе с вампирами все эти годы, слышал и видел все происходящее. Пылинка зашуганно сидела под стулом и даже не пыталась выйти оттуда. Когда Вуд только шел из универмага, то повсюду были разбросаны и расклеены листовки:

«Пропала кошка. Цвет серый, белые «носочки», три лапы. На подбородке белое пятно, хвост кривит. Откликается на Бабочку. Нашедшему вознаграждение 5000 паультов».

Вуд никогда не любил трехлапых котов, а Энтони готов был отдать за хромую кошку пять тысяч! — Не нравится мне эта затея, — обеспокоенно высказался Вуд и незаметно для ведьмы стащил со стола три сосиски. — Придет Энтони, и я, — он указал пальцем на окно в зале, — в восемь вечера вылечу из этого окошка. Потому что я — последний, кого бы он хотел бы видеть в своей квартире. Елизавета только молча шлепнула Вуда по руке и отодвинула от него чашку с салатом. Отбивая ногой незамысловатую, но прилипчивую мелодию, Вуд, в ожидании скорых люлей, поглядывал на входную дверь. Терпение кончилось и, похлопав себя по карманам, он встал со стула. — Ты куда? — спросила Елизавета у накидывающего пиджак Вуда. — Покурить, — Вуд притворно улыбнулся, разводя рваные края губ. — Что-то ты часто на «покурить» выходишь. Кого ты там высматриваешь? Он все равно паркуется за гаражами, ты не увидишь, — Елизавета настойчиво закрыла перед ним дверь, пригрозив пальцем. — Никого не высматриваю! Просто не хочу напороться на вашего сынулю, потому что мы с ним еще не все наши вопросы решили! — Это, какие такие вопросы? Но Вуд молчал, смотря, как туман растекался по двору, пряча за собой верхние этажи соседнего дома, торговый центр и трамвайную остановку.

***

Энтони, устроивший себе «технический перерыв» от двух рыжих и назойливых голов, наконец-то уединился возле автомата с напитками, молча глядя на яркое солнце за окном. Нужно будет добежать до автобусной остановки и не спалить себе кожу к чертям собачьим. Вячеслав появился так внезапно, что Энтони немного подпрыгнул, удерживая в руках пластиковый стаканчик. — Отдыхаете, начальник? — низкорослый бухгалтер высоко задрал голову и посмотрел на Энтони. — Как там погодка наверху? — Дождливо, — сморщив нос, Энтони вылил парню на голову остатки чая. Оставив Славу стоять в полной растерянности, вампир гордо прошел мимо, задев парня плечом. Шокированный бухгалтер потрогал себя за мокрую рубашку и приоткрыл рот, слегка почесав щетину ладонью. До самого конца рабочего дня Слава сидел тихо и только изредка открывал рот, чтобы спросить что-то у Кристины. А та, в свою очередь, внимательно разглядывала длинные ноги Энтони, виднеющиеся под ширмой. Энтони же под вечер чувствовал себя напряженно, и на душе у него было неспокойно. В предвкушении празднования даже домой ехать не хотелось. В голове вместо мыслей копошились муравьи. Связан ли Вуд с Зилией до сих пор? Не подлизывается ли он для того, чтобы поймать Энтони? Однозначно, что Вуд был не лучше Лаверна, но и не хуже. — За что мне это дерьмо… — бубнил он себе под нос, перебирая пальцами по столу. — Какое? — перебил его Вячеслав, подслушав шептание начальника. — В виде тебя, Слава! — огрызнулся Энтони, кидая в бухгалтера карандаш. Время до конца рабочего дня вампир отсчитывал посекундно. К вечеру улицу затянуло туманом, и Энтони даже обрадовался. Июльские дожди все никак не хотели заканчиваться, и когда Энтони вышел из здания — крапала морось. Эдмунд уже ждал его на парковке. Оборотень тщательно выковыривал из-под лобового стекла забившиеся листики и грязь, которую нанесло вчерашним ливнем. Ждал ли он подарка от Энтони? Сара точно ему что-то подарит, а Елизавета приготовит. Совсем без праздника товарищ точно не останется. Что обычно дарили товарищам на день рождения? Энтони совершенно не знал, поэтому решил просто отдать Эдмунду скромную открытку с деньгами. Чуть поменьше, чем за вознаграждение Бабочки, но все равно. Во всяком случае, Эдмунд же не кошка, чтобы тратить на него так много. Пока Эдмунд возился с поиском парковочного места возле подъезда, Энтони решил зайти в дом и посмотреть, как там идут дела с тортом и приготовлением к празднику, не сгорела ли квартира и не напали ли сектанты в этот раз. Шестое чувство подсказывало, что там, возможно, творится что-то страшное. Прислонив домофонную таблетку к двери, он столкнулся с кем-то на пороге. На испугавшегося вампира исподлобья смотрел Вуд. Энтони уже заранее сморщился, представляя ситуации, в которых этот ушастый его мог выбесить. Вуд пялился на него ответно, совсем не моргая. Игра в гляделки продлилась недолго: позади запищала автомобильная сигнализация, и Энтони дернулся. — Ты… — Энтони едва сдерживал себя, чтобы не повысить голос. Не хватало, чтобы Эдмунд его услышал. — Конечности свои собери в кучу! И проваливай из моего дома! Энтони одернул рубашку и, не дожидаясь ответа, скрылся в темноте подъезда. Эдмунд забежал следом через несколько секунд, за которые Энтони уже успел себя накрутить. «Зачем он приходил? Какие гадости сделал? Кого задурманил?» Сразу же из коридора на оборотня вылетела Сара с крепкими объятиями, а Аня выстрелила хлопушкой прямо Энтони в лицо. Разноцветные конфетти посыпались на плечи и головы парней, а потом, тетя Лиза заставила всю компанию убираться в подъезде.

***

Пока в квартире вампиров вовсю шел праздник, Вуд сидел в автобусе и наблюдал за июльским закатом. До конечной остановки было еще долго, поэтому он вынул из кармана листок, ручку и, положив бумагу на бедро, начал писать:

«В своем прошлом письме ты мне сказала, чтобы я возвращался в первых числах сентября. Ты так и не понимаешь, что я больше не твоя личная игрушка, а живой самостоятельный человек. Имеющий работу, документы и собственный дом. Да, не замок, конечно, но жить там можно. Я не приду. И не жди меня, иначе тебе же хуже будет. Кстати, я знаю, что ты видела новости. Здорово я твоих остолобней* раскидал! Нечего лезть, куда не надо. И крыс своих больше не присылай, я в тюрьму за убийство сесть не хочу. Хочешь разобраться по-людски — давай встретимся и поговорим, как нормальные люди».

Поставив жирную точку в конце, Вуд свернул и засунул листок обратно в карман. На душе было очень тяжело. Он не знал, что делать дальше и нужно ли вообще что-то делать. Кроме того, из его головы все никак не выходил этот заносчивый вампир. — Как же я рад, что он не испоганит сегодня им праздник из-за меня. Этот божевольный всеми фибрами желает говнить всем праздники! И сам не празднует и другим не дает! — Вуд высунулся в окно, наблюдая за медленно тянущейся пробкой в сторону загорода. — Как-то я резво в их компанию залез. Ведь у меня были абсолютно другие планы. Но с другой стороны, — Вуд приставил кулак к подбородку, а женщина, сидевшая рядом, испуганно смотрела на него, пока Вуд разговаривал сам с собой в заполненном автобусе, — Эдмунд вообще там самый хороший! Он точно не достоин моей кары! И тетя Лиза! И Анечка! И даже эта Сара, которая помогла на Зилию выйти! И Беатрис, будь она неладна, даже с этой стервой мы поладили. И вывод-то какой? — Вуд обернулся к держащемуся за поручень парню. — Все хорошие, кроме Энтони. Но! — он воскликнул так громко, что даже девушка в наушниках обернулась посмотреть, что там вообще происходит. — Он-то, хоть и говнистый, но кроме своих выпадов он мне ничем не насолил, получается? — Мужик, обратись к врачу! — выкрикнул кто-то с задних сидений автобуса. — Да погоди ты со своими врачами, — отмахнулся от возгласа Вуд. — И если бы я хотел, то, наверное, давно бы убил его, так? — сидящая рядом женщина уже соглашалась со всем, лишь бы он прекратил. — Это значит, что я не хочу его убивать. А чего я тогда хочу? — закрыв ладонями морду, он нахмурился, вновь проваливаясь в безумный поток сознания.