Эффект бабочки

Когда они подошли к двери деревянного домика, девушка попыталась с силой открыть покрытую лишайником дверь. Она потянула ручку на себя, опрокидывая всю тяжесть тела назад, но она не сдвинулась с места. Как бы она ни пыталась, ничего не выходило. Мышцы рук начали подрагивать, а на ладонях стали натираться мозоли. - Хм, как странно, вроде бы сильная девушка, а открыть не в состоянии, - подчеркнул наблюдающий за стараниями Люмин Тарталья. - Вместо того что бы язвить, лучше бы помог, джентльмен хр… Одним движением правой руки он без колебаний дернул дверь, которая с рывком отворилась, оставляя после себя дымку от пыли. «как..» - Спасибо,- мило улыбнулась ему Люмин. Девушка первая зашла в дом. Она схватилась за ручку с обратной стороны и закрыла за собой дверь, оставляя Тарталью за порогом. - Прости, но тебе нельзя. Я сейчас сменю повязку и выйду, - крикнула ему путешественница. Чайлд долго смотрел на потрепанные деревянные доски. И снова это чувство, переполняющее его изнутри. Снова и снова, с каждым днем оно все росло и росло. Злость, ненависть, все вперемешку. То, что когда-то ему казалось пустяком, теперь расстраивало и раздражало. Он догадывался, почему это может происходить, но он был не в силах это изменить, а поэтому приходилось мириться и сдерживаться. Девушка огляделась вокруг и нашла небольшую табуретку. Отряхнув ее, она присела и сняла с себя верхнюю одежду. Бинты были полностью пропитаны кровью, от чего Люмин стало дурно. «И это только за ночь?» Локти поднялись в надежде нащупать узелок, но от слабости руки быстро устали. Ножниц с собой не было, и в доме она тоже ничего не нашла. Зубами уж точно не вариант, остается только обратиться к Тарталье. «Какая знакомая ситуация…» Люмин опустила голову и направила взгляд на ладони. Уголок рта немного приподнялся, вспоминая все то, что она пережила тогда в пещере. «Прости…» - Про себя подумала Люмин. - Чайльд, слушай, м-мне нужна твоя помощь! – крикнула она ему. Предвестник мирно сидел в ожидании на большом камне возле дома, протирая тряпкой свой новый дорогой лук. Услышав голос Люмин, он быстро вскочил, убрал оружие и поправил воротник. Немного поколебавшись перед дверью, он все же открыл входную дверь. Люмин была только в шортах и невысоких каблучках, а так же с замотанным плечом и шеей. Скрестив руки на груди и повернувшись к нему спиной, она в ожидании стояла у разбитого окна. - Только давай побыстрей, - нервно промямлила Люмин. Глаза Чайлда сначала пробежались по изящному женскому телу, но потом его внимание привлекла повязка, вся пропитанная кровью. - Какой ужас.. – прокомментировал он. - А кто в этом виноват? Чайльд промолчал. Его губы сузились, а на челюсти выступила мышца. Он медленно подошел к девушке и нащупал на ее спине кем-то завязанный бинт. Он схватил пальцами один из кончиков и потянул на себя. Узел легко распустился. Люмин придерживала бинт, поэту дальше раскрываться он не посмел. - Все, спасибо. Теперь дай мне одеться, - сказала Люмин, не повернув головы. Девушке хотелось убежать, раствориться, сгинуть, пропасть без следа. В комнате витала странная гнетущая атмосфера, будто бы сзади стоял страшный опасный зверь. Повернуться она себе не позволяла, а значит оставалось только ждать. Опять это чувство. Как бы Тарталья с ним ни боролся, оно все равно овладевало его разумом. Руки сами потянулась к тонким слабым плечам. Он сжимал их до белых пятен, притягивая к себе Люмин поближе. Окунув голову между плечом и головой, он уткнулся губами в ключицу, вытаскивая шершавый язык. - Ты что творишь, отпусти! - крикнула девушка, пока старалась вырваться из сильной хватки. - Да ну, что ты как маленькая? – с оскалом прошептал ей на ухо Тарталья. Единственное, что пришло девушке на ум это ударить по его ступне ногой. Она подняла одно колено и вонзила маленький, но вполне опасный каблучок. Кровь брызнула через сапог, отчего Чайлд скорчился от боли. Она понимала, что слабыми руками больно ударить не получится, поэтому она взяла первую попавшуюся деревяшку и направила ее прямо по висок. Мужчина упал, задев головой еще и стену. Удар был недостаточно сильным, чтобы он потерял сознание, но он не двигался, облокотившись об стену и раскинув ноги в разные стороны. Люмин не стала тратить времени, взяла карту и телепортировалась прочь. Она исчезла, оставив Тарталью наедине с самим с собой. От виска к горлу текла алая струйка, но голова ни капли не болела. Дрожащие руки потянулись к густой рыжей шевелюре. Он сжал в кулак просочившиеся между пальцами кудри. Глаза чуть не выпадали из орбит от напряжения. Ребра не давали глубоко вздохнуть, но сквозь зубы вырвался, раздражающий стенки глотки, глухой крик.