кленовый букет твоего сада

      — проклятье, — шипит сяо, чувствуя, как ожог от теплого питья режет кончик его языка.       юноша стоит средь дворика около его дома, опираясь локтем в машину одного из соседей. тирада из шелеста деревьев и гула ветра изредка нарушается потягиванием носа — середина осени, а якша уже растягивает удовольствие от простуды в постели. но не сегодня.       сяо тяжко кашляет. он отпивает глоток горячего миндального латте, обдавая им простуженное по вине тех же осенних похолоданий горло. в мыслях прочно засел уютный домик каэдахары казухи, нового мальчишки из другой страны, чей двор усажен алыми, пышными кленами и только. его же он упорно ждёт, нарушив драгоценный свой больничный.       прохладный воздух прорезает первый дождь из тяжких серых туч в небе. капли сыпятся на промокший и усыпанный листвой асфальт, на мягкие юношеские волосы, на его только-только купленные новые берцы.       изумрудные пряди мокнут, устало ложатся на воротник мужского пальто. нос все также предательски отказывается свободно дышать, из-за чего якша вдыхает влажный воздух через рот вопреки сдавленности в груди. холод пробирает щеки, по которым уже стекали ручья из волос. тепло напитка уже не так согревало его, как раньше.       — прости, что пришлось долго ждать, — слышится знакомый мягкий голос сзади. — автобус опоздал.       над его мокрой головой с грохотом расправляется большой, прозрачный зонт с узорами звёзд. кисть руки сжимает холодный металлический шток, забирая ручной навес себе. казуха же стоит со своим, таким же, только с узором созвездий.       — я чувствовал, что ты не возьмёшь зонт, хоть и живёшь рядом, — улыбается ронин, чеша затылок забинтованной рукой. — не удивляйся так.       — все в порядке, — ответил сяо, утирая другой рукой нос и забирая с машины свой стаканчик. — тебе купить что-то? — он тычет пальцем в сторону подъезда.       там, в доме мальчишки, находилось уютное кафе, где каждый жилец мог позволить купить себе питье или домашнюю выпечку. панорамные окна заведения в это время сияли ярким светом из свисающих ламп, а люди в нем весело обсуждали что-то за чашкой чая.       — нет, спасибо, —все также стеснялся светловолосый. —правда, я ценю твое предложение, но я не хочу.       — не извиняйся, у тебя есть право на «нет». — спокойно произнес он.       — как насчёт прогулки на обрыв в парке? — на лице каэдэхары засияла нелепая улыбка. — там как раз красиво, все листьями засыпано.       — пошли. —махнул рукой со стаканом юноша, разворачиваясь спиной к другу со взмахом длинного по лодыжки пальто.       неловкая пауза повисла между ними.       — а где? —обернулся обратно сяо, давя со стыда дрожащий голос.       — вот же, живёшь здесь дольше меня и знаешь ничего. —радостно закатив глаза цокнул блондин, теперь ведя за собой товарища.       дождь усиливался с каждой сменой улицы, за каждым многоэтажным домом и высоткой, за каждым шагом по лужам на тротуаре. над городом стелился лёгкий туман, сквозь который тремя цветами мигал дорожный светофор.       ближе к парку ветер становился сильнее, за которым летели сорванные пожелтевшие листики. две головки зонта, единственные на всю парковую аллею, медленно передвигались по тропинке ведущей к утёсу.       каменная тропинка мигом обрывается на поляну, где парни ногами окунаются в "море" листвы осенних деревьев. горячие краски охватывали взор, как и океан, что открывался прямо перед ними во всей мрачной красоте. к удивлению, с их приходом дождя здесь не было.       казуха кивнул головой на столик ближе к выходу и нелепо пошагал к нему.       — он же мокрый, как ты собираешься здесь сидеть? — спросил якша, оглядываясь на морские воды в горизонте.       — можно присыпать листья, вот тебе и подстилка. — казуха все ещё по-детски улыбался ему. — они не страшно мокрые, на некоторое время сгодится.       сяо ничего не остаётся делать, кроме того, как делать то же, что и товарищ. кипа жёлтых, красных и бордовых листьев сочатся водой в руках, что вызывает у него некое недоверие к плану ронина. но он все равно стелит их на, состоянием не лучше, скамью.       — я вот, принес перекусить нам. — каэдэхара достает со своего шоппера пластиковый контейнер вместе с коробкой салфеток.       вслед за хлопком крышки показался аппетитный тофу, присыпан неизвестными, пока что, орехами и украшенный мятой в серединке. в крайнем отсеке лежали палочки, предназначенные для еды.       — это...— округлил глаза цвета янтаря парень. — миндальный тофу? тот самый?       — да. — в красных глазах зажигаются маленькие искорки. — ты рассказывал мне, что любишь его. вот я и приготовил. точнее, пытался.       удивленный юноша взял приспособление для трапезы в руки и аккуратно схватил кубик желе. лакомство быстро очутилось во рту, хрустя присыпаным миндалем. он непроизвольно начинает улыбаться.       — это, мать его, вкусно, казуха, черт. — с набитым ртом пролепетал изумрудноволосый.       — я рад, что тебе понравилось. — засмеялся тот. — приятного аппетита.       они оба наслаждались домашним десертом, иногда перекидываясь словами о том, кто нарочно съел листик мяты, а кто завел тему про учебу.       сяо смотрит на казуху, пока он всеми усилиями пытается поймать орешек со дна контейнера. его растрёпанные ветром миндальные волосы добавляли ему неуклюжести, с таким-то лицом, где большой пластырь красил нос. его кот — не промах. маленький хвостик нелепо торчал из бока головы, но ему это нравится.       интереса доставляло ему то, что они оба надели одинаковые белые свитера вместе с черным верхним убором поверх. выделялся чужестранец только своим темно-рыжим комбинезоном с передним кармашком, где находились кленовые листья.       — стой, зачем тебе клён в кармане? — тычет пальцем якша, хмуря брови от недопонимания.       — а, это. — осенило блондина, как он выбросил палочки с рук. — я забыл уже про них.       он вынимает плотный букетик кленовых листьев, стряхивает с них всякие крошки и пыль, проверяет их целостность и наличие резиночки.       — это тебе, сяо. — он протягивает ему в руку пышный комок алых широких листьев. — ты так смотрел на клён в моем дворе, что мне показалось, что тебе он понравился.       белое личико сяо становится несколько малиновым, когда он слышит подобные слова. пальца хватают яркий пучок листвы, изучает его своими глазами. в этот момент нос пробивается и он наконец-то вдыхает прохладный воздух во все лёгкие.       — с-спасибо. —шепчет он, пряча подарок во внутренний карман убора.       юноша тянется заедать пережитую волну чувств десертом, кусает себя за губу и чертовски переживает. ведь впервые о нем заботится друг, с такой внимательностью, что ему бы даже позавидовал его приемный отец чжун ли.       — хочешь, я расскажу историю с детства? — настроился казуха. — о том, как я научился делать так, чтоб цветы вылетали со рта?       — о, боже...— якша уже знает, что это, и как долго это будет длиться, но отказывать он не хотел. —рассказывай.       парни долго болтали между собой, порой перерываясь на лёгкий перекус. конечно, история уж не самая впечатляющая, но это всяко лучше истории про снег за времён детства сяо.       сяо вспоминает за свой латте, про который забыл после прихода друга. трогает остывший, холодный стаканчик и понимает, что согреться по пути домой будет уже нечем. но и пусть, его сердце грел букетик из клёнов, прислонившийся к белой ткани свитера.       сяо снова улыбается, на этот раз как маленький дурашка. кленовый букет его сада покорил мальчишку, и теперь-то он уверен, что не выкинет его как и подарочные цветы. он его сохранит, даже если засохнет. поставит в любимую кружку возле окна и будет гордиться алой короной в своей комнате.       он навсегда запомнит улыбку казухи, с которой тот протянул ему листья. теперь он с уверенностью может сказать, что клён — его любимое дерево.

клён — символ любви, материального благополучия, счастья.