На самом деле мне нравился только ты...

На самом деле мне нравился только ты, Мой идеал и моё мерило (с) Д. Быков

***

Когда он это понял? Осознанно, только когда сжимал в своих руках сыпучий пепел, а мысли будоражило горькое отчаянье. Впоследствии было невыносимо представлять, что организм Питера, имевший доминирующий мутационный ген, сопротивлялся расщеплению из последних сил. Когда он упал в его объятия и неуклюже уцепился руками за плечи, Тони совершенно забыл о своей ране — только широко распахнутые глаза и почти заплаканный взгляд. Его «мистер Старк, мне что-то нехорошо» на долгие годы отложилось в сознании неподъемной плитой тяжеловесного груза ответственности. Не сберёг. Он его не сберёг. Какой он к чёрту герой? И уже потом — валявшийся под капельницами, уставший и истощённый, продолжал думать, что он непозволительно мало времени и внимания уделял Питу. Чаще отфутболивал — опять же ставя в приоритет его безопасность, хотя сам же позвал пятнадцатилетнего подростка на разборки с командой взбалмошного Кэпа. Но признавать свои ошибки Тони умел — кто бы что про него не говорил, поэтому скрупулезно, и можно сказать с любовью смоделировал мальчишке костюм Железного паука, со всеми примочками, даже парашют встроил. Но ничто не удержало мелкого паршивца от демарша, когда он тайком пробрался на инопланетный корабль. Тогда то Тони окончательно понял, что фортуна не случайно выбрала этого мальчика, наделив его суперспособностями, ведь все полученные даром силы, он решил использовать и тратить во благо простых людей, ни капельки не оставляя времени на себя. «Нельзя быть дружелюбным соседом, если соседей нет.» В его возрасте Тони было далеко до такой сознательности.

***

Когда Тор срубил наповал голову Таносу, а Камни были уничтожены — приходилось смириться с потерей, но внутреннее чутьё не давало покоя — грызло изнутри, отдавая тревогой в сердце. Пять лет — не один день. Приходилось как-то жить в ополовиненном мире, налаживать связи в обществе, вновь восстанавливать технологии. Но всё это Тони делал без энтузиазма — потому что надо, потому что он мог, и еще — Питер бы сам в первую очередь бросился на подмогу всем нуждающимся. За четыре года неимоверных усилий — всё более-менее вошло в норму, если это можно было так назвать, и Тони перебрался подальше от Базы, надеясь там продолжить свои наработки. Ещё через год решение было найдено — и казалось лежало на поверхности — временная петля замкнулась, явив Тони возможность без потерь настоящего вернуть прошлое. Когда Питер появился, весь такой восторженный, с горящими глазами, будто еще не отошёл от боя, Тони наплевав на всех стиснул его в самых крепких объятиях. Парень пискнул от неожиданности, но потом сам прижался в ответном жесте, укладывая голову Тони на плёчо. «Его маленький взрослый» вернулся. Значит всё было не зря. Теперь всем возвращенцам предстояло заново строить свою жизнь, но это полбеды, когда рядом находятся любящие люди.

***

По возвращении Питер обитал на Базе — Тони наотрез отказался отпускать его пока в Квинс. Нужно было убедиться, что никаких изменений в теле не произошло. Но за этой казалось бы важной причиной скрывалась другая — глубинная, которую Тони боялся озвучить даже самому себе. После очередного обследования, Тони с Брюсом решили уточнить остались ли у Питера какие-нибудь воспоминания о пребывании в Камне Души. С научной точки зрения сложно было вообразить, что исчезнувшие могли находится там столько времени, да еще в непонятно каком состоянии. Всё это выходило за рамки нормальности. Но Тони давно говорил: «Где мы и где нормально?» После Читаури над Нью-Йорком, он давно понял, что не всё можно объяснить наукой, хотя астрофизика ему здорово помогла в своё время. — Я не помню ничего, — сказал Питер. — Странное чувство. Я как будто спал всё это время. Уснул на Титане, — Старк при этом дернулся, — А проснулся уже здесь. — Он выразительно посмотрел на Тони и обвел помещение взглядом. — Сон значит, — пробормотал Беннер, записывая что-то в своих пометках. — Может быть это даже и хорошо, — Он поправил очки и отложил планшет, на котором считывал измерительные данные. — Твои когнитивные функции в норме, реакции тоже, так что… — Важно еще проанализировать как произошедшее повлияло на мутацию, — встрял Тони. Брюс глянул на него очень внимательно, слова уже были готовы сорваться с его губ, но он промолчал. Лишь кивнул, отмечая что-то в графике исследования. — Ты можешь быть свободен, Питер, — добавил он. Мы с мистером Старком еще немного посмотрим твои данные. Мальчишка сорвался с места, как будто только и ждал этих слов. Он почти выбежал из процедурной, как вдруг обернулся и обращаясь к Тони спросил, почти заговорщицким тоном: — мистер Старк, а можно мне воспользоваться джакузи? Глаза при этом горели восторженным блеском. Тони кивнул — в горле почему-то пересохло. Когда они остались одни, Брюс не спешил говорить, он присел в кресло и выжидательно стал смотеть. — Ты во мне дыру прожжешь, — не выдержал Тони. — Говори уже. — Тони, — начал Брюс и вздохнул. — Ты же прекрасно понимаешь, что с парнем всё в порядке. Он совершенно здоров и мутация не пострадала. Старк скрестил руки на груди в защитном жесте и оперся бедром о лабораторный стол. — И что ты от меня хочешь? — он заранее приготовился защищаться, но Брюс смотрел извиняющимся взглядом — он и сам был не рад затевать этот разговор. — Просто… Просто будь честен с собой и с ним. И больше ничего не добавил, только чуть сжал плечо и вышел, оставив Тони в раздумьях. Быть честным… Он давно уже отрефлексировал и принял свои чувства — времени как раз было предостаточно. Самое главное Питер здесь. Питер жив. И кажется счастлив. Его довольным видом наверное можно было осветить половину Базы. Кстати, База сегодня пустовала, что обычно являлось исключением. Тони подошел к огромному панорамному окну; за ним распласталось свинцовое небо — только недавно окрестности затопил ливень, сквозь приоткрытое стекло чувствовалась прохлада и озоновая свежесть, трава при этом переливалась всеми оттенками зеленого. Мысли потекли и их невозможно было остановить — Тони принялся анализировать. Раз с Питером действительно всё в порядке, то придётся отпустить его домой. Это «придётся» не давало покоя, ведь ему для личного успокоения нужно было держать Питера в поле зрения. Видеть, дотрагиваться, пускай мимолётом или в форме подбадривающего жеста. Именно с ним его тактильность перешла на новый уровень. Опять же — отпускать людей Тони научился — учителя были хорошие, но с Питером всё обстояло иначе. Он появился внезапно, раскрасневшийся после джакузи, футболка висела на нём намного свободно, из ворота торчали ключицы. Тони засмотрелся не моргая. Ах, да! Он сам её одолжил. — Мистер Старк! — сходу начал Пит. — А вы знаете, что человек без воздуха может прожить всего двадцать две минуты? Это рекорд. Я тоже попытался попробовать, но под водой это сложно. — Двадцать две минуты? — хмыкнул Тони, — Я прожил без тебя пять лет. Сказал и осёкся, глядя в замеревшую фигуру напротив. Питер словно превратился в соляной столб и кажется не дышал. — Ну, не только я, но и Мэй и твои друзья, — попытался как-то сгладить предыдущую фразу. Но Питер всё услышал правильно. Тони стоял и смотрел, как тот хлопает глазами; с волос кое-где продолжала капать вода на эту грёбанную синюю футболку с нелепым принтом. Питер замер у входа, смотрел почти не моргая, потом медленно, словно в рапидной съемке стал двигаться навстречу, подошёл вплотную, и так же уставился на зеленеющий газон Тони попытался что-то еще сказать, вывернуть в очередную шутку, но шутка попросту не хотела рождаться, да, и момент был упущен. После хлёсткого ливня, мрачное небо рассеивалось и рваные облака пропускали сквозь себя солнечные лучи, они отражались от капель на траве, красиво бликовали, превращая залитый солнцем луг в подобие морских волн. Тони обратил внимание на это — лучше вернуться к разговору, переведя его на нейтральные темы — погода беспроигрышный вариант. — Мистер Старк, — вдруг прошептал Питер. Тони тут же вскинулся и обратился в слух. — А я никогда не был на море, — глаза мальчишки поймали солнечный свет и превратились из тёмно-кофейных почти в янтарные. — Ну, — Тони прочистил горло, — никогда не поздно это исправить. Могу устроить для тебя данную услугу, — он сделал неопределенный жест рукой, имея при этом определенные намерения. — Пакет всё включено для вернувшихся. Он старался выглядеть непринуждённо, хотя усилий это стоило неимоверных. — С вами? — Со мной? — зачем-то повторил Тони. — Ну, да. — Питер встал так, чтобы можно было видеть лицо и заглядывая в глаза тут же выпалил, словно боялся, что не успеет. — Я давно хотел. Мэй даже откладывала, но потом… А без вас… И кто такой Тони, чтобы ему отказать.

***

Было в этом действительно что-то умиротворяющее — наблюдать за огромным огненным шаром медленно тонущим в спокойных волнах моря. Его еле видимый свет словно от свечи горел где-то в глубине вод. Ветер приятно ерошил волосы, забирался под футболку. Питер что-то рисовал на песке, увлечённо размахивая руками. Его вихрастая макушка отливая немного бронзой, подсвеченная алым закатом. И именно сейчас Тони смог дышать полной грудью, зная, что вот он рядом — стоит только руку протянуть. Желание Питера увидеть море сначала показалось чем-то иррациональным, но потом он понял, что и Питу хочется чувствовать себя живым, побывать там, где не был. И Тони конечно же исполнил его мечту. — Питер, пошли, — пришлось позвать, а иначе этот мальчишка не угомониться. — Скоро стемнеет. — А разве вы… то есть ты, — он иногда все же забывался, хотя Тони старался отучить «выкать», — не хочешь искупаться? — Так… А что мы делали днём? — уточнил Тони. Его не прекращала забавлять непосредственность Питера. Этот контраст просто сводил с ума: его сила вперемешку с мягкостью; упрямство и выдержка; невероятный ум и желание не выделяться. Он сам того не зная нашёл в броне Тони изъян, и проник не прилагая никаких усилий. «Железное сердце», вместе с реактором оттаивало мгновенно, стоило только Питеру улыбнуться или сказать что-нибудь непосредственное, но с абсолютно серьёзным видом, как вот допустим сейчас. — Вечером не так жарко, и можно подольше побыть в воде, — он всё не унимался. Когда Питер в первый раз оказался в морской воде, несколькими днями ранее — он воскликнул с изумлением: — Она действительно солёная! Сейчас же, он плескался с таким удовольствием, что даже, если и нахлебался — ему было всё равно. Тони немного отплыл подальше, чувствуя, приближение отлива — ноги периодически касались песчаного дна. Питер его нагнал через какое-то время. — Может здесь у меня получится задержать дыхание подольше? — Питер не глупи. Эти эксперименты ни к чему, — Тони попытался схватить его за руку. — Я… — Пять лет, — тут же сказал Питер. — Что? — Пять лет… — он подплыл вплотную, и схватился за плечо Тони. — Я помню. — Питер… — Тони не понимал своих ощущений. Ему одновременно хотелось, чтобы Питер замолчал и не напоминал, но — он помнил. И это решало множество дилемм. — Я тоже очень скучал. Знаю точно, хоть и пробыл словно в подобии сна. И что Тони должен был сказать на это? Хотя может быть он и ждал эти слова пять долгих лет. Губы Питера тоже были соленые, как и вода. На вкус как плоды экзотических фруктов. Казалось бы, что еще не время, но на самом деле это всё оказалось вовремя: цепкие руки, которые притянули за шею, шероховатые губы, нагретая на солнце кожа… И всё что было потом тоже вовремя. Они даже не заметил как добрались до пляжного домика.

***

Тони думал, что видел всё в своей жизни, но эта трогательно запрокинутая шея, удивленно распахнутые глаза. Старк ловил каждую эмоцию на любимом лице: немного сдвинутые брови, чуть приоткрытые губы, из которых вырывался практически скулеж. Он наклонился вперед, почти складывая Питера пополам, целуя долго, почти до исступления. Как же невероятно было чувствовать все реакции: каждый вздох и всхлип, просто пить его взглядом, стараясь запомнить каждый миг. Внутри зарождалось терпкое чувство блаженства, оно нарастало, вспенивалось, чтобы вылиться в мальчишеский звонкий стон — Тони поймал его губами, залхёбываясь в чужих ощущениях, как в своих. Тело Питера расслабилось, а сам он часто дышал, ловя воздух пересохшими губами. Тони продолжал брать его, словно утопающий, стремящийся поскорее добраться до берега. — Люблю тебя, слышишь? Только он проговорил, как волна острого удовольствия накрыла с головой. Тони Старк много чего пробовал в жизни, но истинное счастье познал кажется только сейчас.

***

Питер сидел за лабораторным столом и вгрызался в сочное яблоко. Тони обернулся на хруст, замечая с каким аппетитом парень поглощает фрукт. — Что-то мне подсказывает, что мы пропустили обед. Да и ужин наверное тоже. Питер лишь пожал плечами. — Так, давай убирай всё. Думаю проект может потерпеть до завтра. Пора тебя хорошенько накормить. Тони уже вышел из стеклянных дверей, ведя рядом с собой Питера. — Думаю Old John's вполне подойдёт. Там подают отличные бургеры — Тони! — Это не обсуждается…