Лидер, крупа, елка, шампанское.

Сегодня Новый Год, в офисе корпоратив, а я сижу в самом дальнем углу и пытаюсь закрыться от всего. Мне так надоело. Этот план на весь день: проснулся, кофе, работа, пришел домой, спать и все по новой. И, по идее, я должен радоваться, что хоть какая-то вечеринка выпала на мою долю, но я почему-то не рад. Лидер компании, Виктор Николаевич, с хлопком открывает бутылку шампанского. Разливает в подставляемые бокалы, золотая жидкость пенится и проливается, но работникам все равно, им же весело. Горестно вздыхаю и пытаюсь спрятаться за небольшой елкой, когда замечаю, что Виктор Николаевич идет ко мне. Замечая мои потуги, Шаковский снисходительно улыбается и протягивает мне бокал шампанского. А я складываю руки на груди и отрицательно мотаю головой. Виктор смеется. Конечно, он смеется, надо бы упомянуть, что хоть мне и 26 лет, выгляжу я на все 18 из-за своего маленького роста, щуплого телосложения и больших серых глаз. Ах да, волосы у меня тоже, какие-то серые. В общем, я серая мышь. -Ну что ты как мышь, набравшая за щеки крупу, дуешься? - смеется Шаковский, а мне от обиды даже сказать нечего! Негодяй отпивает шампанского (из теоретически моего же бокала, между прочим!) и наклоняется ко мне (конечно, он же у нас эталон, чуть ли не два метра ростом, пф). Долго смотрит мне в глаза, еще раз отпивает из бокала, но, кажется, не глотает. Приподняв мое лицо за подбородок, наклоняется еще ниже и мягко касается моих губ. От шока я раскрываю рот и тут же чувствую, как он лезет ко мне в рот своим языком, ааа, фу противный! Кажется в мой рот, помимо языка Виктора, заливается шампанское, вот так и знал, что он его не глотал. Дабы не подавиться, глотаю напиток. Ах да, я вам не сказал, почему не хотел шампанского? Ну, так вот, говорю, мне вообще развозит от любой дозы даже самого слабого алкоголя. Шампанское уже кончилось, а Шаковский все продолжает меня целовать, черт, всегда знал, что он педик. Хихикнув мужчине в губы, обнимаю его за шею и продолжаю отвечать на поцелуй. Черт, всегда знал, что я педик. Вот Шаковский прервал сладкий поцелуй и с улыбкой посмотрел на меня. Полюбовавшись своим начальником пару минут, я вдруг понял, что я только что целовался. С мужиком!!! О, видимо Виктор увидел, как все мои чувства отразились на моем лице, и улыбка его увяла. Аккуратно обойдя начальника, я решил напиться до упаду, а потом списать этот поцелуй на нетрезвую голову. Сказано – сделано. Я тут же подрулил к столу, где была вся честная компания. Мы пили, веселились, ели, произносили тосты. Вскоре после меня к нам присоединился и начальник. А потом мы снова пили, шутили и снова пили. Как тихо и хорошо, кажется, что-то теплое и мокрое у меня на шее. Открываю глаза и первое, что вижу, это потолок нашего офиса. Опять же, очень тихо, видимо все ушли, но почему я здесь? Чувствую, как к моей многострадальной шее прижимаются чьи-то губы... Так, стоп, губы?! Да и под боком что-то теплое. Скосился взгляд вниз и влево. М-да, напился вот до таких глюков: мой начальник, Виктор Николаевич, сидит рядом со мной на диване и как вампир присасывается к моей шее. - Эй, - подаю голос я, боже, какой он хриплый. Виктор замирает и поднимает на меня глаза. Через секунду он впивается в мои губы горячим поцелуем. Кусает мои губы, пихает свой язык мне в рот. Фу, противный, но я все равно отвечаю ему. Однозначно, не нужно было столько пить. Несколько минут исступленно целуемся и я даже не замечаю, как перебрался к Виктору на колени. Сжимая коленями его бедра, трусь всем телом об него, постанывая от удовольствия. Боже, я так возбужден, вот что с честными и хорошими людьми делает алкоголь. В пиджаке так жарко, что я кое-как стягиваю его с себя, а Виктор-то между прочим уже в расстегнутой рубашке, у него такой торс, что мне остается только позавидовать. Как-то изловчившись, Шаковский буквально сдирает с меня брюки вместе с бельем, умудряясь оставить меня у себя на коленях. Он сжимает своими ручищами мои ягодицы так, что мне кажется, там синяки останутся, а я только прижимаюсь к горячему телу, постанываю от возбуждения. Снова Виктор присасывается к моей шее, там, наверное, уже один сплошной засос. Тихо хнычу от невыносимого возбуждения, тихонько перебирая темные волосы на голове Шаковского. Наконец-то поднимает голову и затыкает меня страстным поцелуем, а сам, немного приподняв меня, тихо под шумок расстегивает ширинку на своих, несомненно, дорогих брюках, а я, что называется задницей, чувствую, что в недалеком будущем мне настанет капец. Приспустив брюки с бельем до коленей, Виктор так посмотрел на меня, что я покраснел, как рак вареный. Положив ладонь мне на колено, он повел ею вверх, по бедру, боку, гуди, шее и аккуратно проведя по моим губам, засунул мне в рот два пальца, шепнув, чтобы я их облизывал. Казалось бы, куда еще краснеть, но мне кажется, я покраснел пуще прежнего, но пальцы все-таки облизал. А Виктору это видимо очень понравилось, что он еле сдерживался от стонов. Посчитав, что уже хватит, Виктор вытащил пальцы из моего рта и опустил руку вниз, в сторону моей задницы. Ой, мамочки, что-то мне страшно. Умоляюще посмотрел на Шаковского. А он лишь улыбнулся. - Не бойся, маленький, я буду нежен, - чуть подавшись вперед, начальник лизнул мою верхнюю губу, а пока я охриневал, он уже аккуратненько так вставил в мой зад палец. - Убери свои пальцы из моей задницы, я не хочу, - уткнувшись лбом в плечо Виктора, прошипел я, чувствуя просто непереносимый дискомфорт. А Шаковский все шептал мне какие-то глупости и трахал своими чертовыми пальцами мой бедный зад. В какой-то момент мне даже стало нравится, пока он их не вытащил и не стал вместо них запихивать в меня свой член. Боже, как же я его ненавижу! Матерясь сквозь слезы боли и кусая губы, я вцепился в плечи Виктора, стараясь максимально расслабиться. А он все гладил меня по спине, по волосам. Наконец до конца опустившись, я вздохнул и злобного посмотрел на Шаковствого: - Отрастил себе херовину, а мне страдать теперь! – возмутился я, но тут же был заткнут поцелуем, а сам Виктор, ухватив меня за бедра, стал приподнимать и опускать, сначала медленно, а потом быстрее. В итоге (вот не знаю, как так получилось!), я сам уже начал подниматься и опускаться. Колени болели от напряжения, а горло от громких стонов. Я даже не слышал, стонал ли Виктор. Через какое-то время, Шавковский начал дрочить мне и я чуть с ума не сошел от нахлынувших ощущений. -Ви-и-и-ик, - не знал, что я могу так громко орать, когда кончаю. Обкончав живот Виктора и перестав ловить звезды после умопомрачительного оргазма, посмотрел на Шаковского, который только что кончил. О, он так красив на пике блаженства. Аж в глаз плюнуть охота, насильник. - Поехали ко мне? – отдышавшись, тихо спросил Виктор. Немного подумав, я наклонился к Вику и чмокнул его в губы. - А поехали, - и улыбнулся.