Этот путь я пройду с тобой

Гермиона Грейнджер стояла на пороге Хогвартса спустя пять лет после окончания битвы с Волдемортом. Девушка давно стала успешной женщиной и завидной невестой, но оставалась одна. Все женихи желали её денег, которые ей выделяло Министерство каждый месяц в размере тысячи галеонов как Героине войны, все знали, что она заместитель Министра Магии и получает хорошее жалование. Настолько хорошее, что она смогла купить себе дом в лесах Шотландии. Гарри и Рон работали в Аврорате, Джинни играла за сборную по квиддичу "Пушки Педдл», которые снова стали одной из самых конкурентоспособных команд. Как бы странно это ни звучало, но Гарри встречался с младшей сестрой Флёр – Габриэль. Сама Флёр была рада, что её сестра оказалась в надёжных руках. Гермиону встретила Директор МакГонагалл и её заместитель профессор Флитвик. Когда Гермиона оказалась в кабинете главы школы, то начала рассказ. – Для всех я уже три месяца нахожусь в апатическом состоянии из-за увольнения. Мы с Кингсли не придумали плана лучше. Все знают, что Министр женат и имеет трёхлетних сына и дочь. Наши реформы очень радикальные, и первой, кто их предложила, была покойная жена Шеклболта. После нововведений начал подавать голос Попечительский совет. Им не понравилось, что мы дали полную защиту детям и родственникам Пожирателей, не понравилось, что не отобрали у них имена и имущество, не понравилось, что эти дети по-прежнему могут учиться в Хогвартсе. Смерть Марианны не случайность, как мы написали в газетах. Её убили, – МакГонагалл ахнула. – Мы предполагаем, что кто-то из Попечительского совета. Кингсли угрожают. Он уволил меня как бы за то, что я не могу обеспечить охрану его семье, которую он просил. Вы, Директор, как бы случайно узнали, что я уволена, и сами попросили занять должность учителя по Защите от Тёмных Искусств. Предыдущая преподавательница ушла в декрет, я правильно понимаю? – Да. Мисс Грейнджер, но в новом указе говорится, что у Вас будет ассистент, – удивился Флитвик. – Для чего? – Чтобы учить студентов наглядно. Для этого я лично выберу Пожирателя. – Кого? – в ужасе спросила Минерва. – Лучшего Пожирателя. Того, кого я смогу контролировать. Взамен мы предложим ему свободу. – Пожиратель среди детей? Да как его можно будет контролировать? Я против! – У Вас нет выбора, это указ сверху. – Может, Попечительский совет прав, и у вас с Кингсли поехала крыша?! – кричал профессор Флитвик. – Палочка будет при нём? – Да. – Мисс Грейнджер, его же невозможно будет контролировать! – снова настаивала Минерва. – Для всех он будет пушечным мясом, на котором все будут тренироваться. Тот, кто пытается сдвинуть Кингсли, также попытается выйти с ним на связь. Так мы и поймаем предателя и убийцу. – Пожиратель будет один, надеюсь? – спросила Минерва. – Скорее всего, да. – Скорее всего? – Министерство наслышано, что Вам не хватает рук. Скажем там, Слизнорт в одиночку не справляется. Я прибуду сюда через две недели с Пожирателями. Они будут жить возле меня, поэтому, я думаю, Северная башня подойдёт. Это не просьба, Директор. Если Кингсли отстранят, то мир рухнет. Его выбрали Министром на пятнадцать лет не просто так. Этот срок был просчитан, чтобы за это время наступили тишина, мир и согласие. – Но после Кингсли могут выбрать плохого мага, – говорил Флитвик. – Он готовит к этой участи меня. Потом на десять лет Министром стану я, а после уже все всё забудут. Увидимся через две недели. Гермиона встала и ушла, не дав шанса возразить. Сама ведьма сейчас направлялась в Азкабан, а красный костюм и каблуки говорили о том, что это не школьница уже, а роковая женщина. Чёрные туфли, красные брюки, красный пиджак, такое же боди, но нет блузки. Волосы уложены волнистыми локонами, а красная помада притягивает взгляды мужчин. В Азкабане её ждал начальник, который был в курсе миссии, поэтому отправил охрану на обед, а сам остался. – Гермиона, какая ты красавица. Года четыре не виделись. – Здравствуйте, мистер Браун. Да! Работа, чёрт бы её побрал. – Шеклболт сказал, что, скорее всего, в Попечительском совете есть Пожиратель, который был шпионом, им остаётся, и он фанатик Волдеморта, поэтому хочет захватить власть. – Скорее всего, да. Скажите, Пожирателей кто-нибудь навещает? – Пускай попробуют, – девушка выдохнула. – Еду приносит им эльф. Проход охраняют три дементора, чтобы никто не прошёл, а лестница заколдована. Без моего разрешения она никого не впустит. Взял идею у покойного Снейпа – Сектумсемпру поставил. Никто не рискнёт. – Отлично. Пойдёмте? Мистер Браун повёл девушку за собой в глубь тюрьмы, которая с каждым этажом становилась всё холоднее. Спускаясь в подземелье, заметила лестницу, которая без разрешения начальника тюрьмы никого не впускала. Когда вошла на нижний нулевой этаж, в коридоре зажёгся свет, и дементоры поспешили временно оставить место. – Как отдыхается, господа? К вам гость! Живо все подошли к решёткам! Мисс Грейнджер, я вернусь через полчаса. Девушка кивнула и уставилась на Пожирателей, которые с удивлением рассматривали её. – Мисс Грейнджер, Вам к лицу власть! – смеялся Люциус. – Как и Вам это место, мистер Малфой. Мы с Вами не друзья, – обратилась ко всем, – но у меня есть деловое предложение, и мы подпишем даже соглашение. У Волдеморта был тайный фанатик типа Беллатрисы. Он убил четыре месяца назад жену Кингсли, а спустя месяц напал на его дом и детей. Сейчас дети спрятаны, но угроза остаётся. Для всех я уволена, поэтому иду работать в Хогвартс, но с Ассистентом. Кингсли хочет перевоспитать Пожирателей. Рискованная программа, но в Попечительском совете начнётся мятеж – Пожиратели-учителя – нонсенс. Так и вычислим. Вы получите свободу после раскрытия дела. – То есть нужно прикрыть твою задницу на самом деле! – фыркнул Руквуд. – Тебе я это не предлагаю, убийца Фреда! Мне нужен ассистент и учитель Зелий для шестых и седьмых курсов. Ваше имя будет полностью очищено. Палочки Вам вернут. Год под прикрытием, если не меньше, и свобода. А ведь все здесь сидят на пожизненном. Пожиратели задумались. Каждый желал свободы, но идти на поводу грязнокровки, чтобы получить свободу – унизительно. – Я могу преподавать Зелья! – заявил Люциус. – Я ставила на Вас. Кингсли должен мне сто галеонов! – Люциус улыбнулся. – Ещё желающие есть? – Тебе нужен воин, Грейнджер, – заявил Люциус. – Хороший воин. Бесстрашный. Его захотят завербовать, чтобы он убил тебя. Или через тебя узнать информацию о Министре. – Знаю, мистер Малфой. У меня есть предложение для лучшего убийцы, но согласится ли он. Я понимаю, что выпустить его – означает натравить на себя Гарри, Андромеду Тонкс и семейство Уизли, но он лучший, я ещё по Отделу Тайн помню. А то, что я вырубила его в кофейне, – случайность. – Твоя рука дрогнула – я всё помню. – Да, Долохов, ты помнишь, потому что я увидела в твоей голове, что ты специально поддался. Почему? – Ты была ребёнком. Что это за война, в которой умирают дети, мисс Грейнджер? – рассуждал мужчина. – Пруэтты и Люпин на моей совести. – Знаю, но только ты сможешь меня защитить. – А Малфой? – О, я беру его как того, кто может раскрутить любой язык. В этом он лучший. – Доставай свои договоры, мисс, – улыбался Долохов. – Этот тайный Пожиратель может выйти на тебя, меня и Люциуса специально, считая, что Кингсли тебя обидел, а нас унизил. Гермиона протянула обоим через решётки договоры. Подпись Кингсли уже стояла. Каждому дала перо. – Чернила не нужны. Как только подпишете договор, дверь клетки откроется. Оба подписали быстро и без слов. Остальные Пожиратели молчали, уничтожая взглядом и грязнокровку, и предателей. Когда подписи стояли, дверь камеры открылась обоим. Мужчины вышли, и девушка забрала у них документы. – Прошу за мной. Завтра придёте ко мне домой, всё обсудим. Для вас сниму антиаппарационный барьер, – она шла впереди, а они позади. – Палочка Долохова есть, а Ваша где? – Уничтожена Поттером, когда его из дома вывозили перед седьмым курсом. – Он тогда пытался убить Гарри другой палочкой? Придурок! Думаю, я могла бы Вас подбросить домой, мистер Малфой. Драко не посмеет выгнать Вас, ведь Вы глава рода и почти оправданы. – Не боитесь приходить в мой дом? – Я аппарирую к Вашим воротам. – Антонин меня перенесёт. Ему всё равно нужно где-то жить. – Хорошо. Долохов молчал, а Гермиона чувствовала его холодный взгляд на спине. Когда она подошла к выходу, мистер Браун уже держал в руках коробки с вещами Пожирателей. Там были их одежда, палочки и украшения. – Переодеваться будете? – спросила Гермиона. – Для тебя? – пошутил Антонин, и девушка улыбнулась. – Люциус, у тебя лишняя ванная найдётся? – Конечно. Мисс Грейнджер, а палочки у нас кто-то делает? – Олливандер по-прежнему этим занимается. Насколько я знаю, сейчас у него в подмастерье Дин Томас – мой однокурсник. Вы должны его помнить, мы вместе с ним попали к Вам на пытку. – Верно. Откуда здесь аппарируют? – Оттуда. Помните, если сбежите – договор Вас убьёт. – Эта фраза первой попалась в глаза, мисс, – шептал Антонин. – До завтра, госпожа. – Я тебе не госпожа, Долохов. – А сразу и не скажешь. Спасибо, что поставила на меня. – Ещё на войне я поняла, что хотела бы у тебя многому поучиться. – Надеюсь, не только в бою, а и в постели. – Долохов, у тебя между ног чешется? Развейся! – смеялась Гермиона. – Я опоздала! – к ним подошли Дафна Гринграсс и фотограф. – Знакомьтесь, Дафна Гринграсс – глава Попечительского совета. Её младшая сестра – жена Драко. Люциус удивлённо посмотрел на девушку, а Гермиона оставила троицу. Дафна быстро попросила сделать с ней снимок и отдала речь в газету «Ежедневнй пророк». – Читайте утром газету. Поговорим завтра. Да, я в этой операции участвую. Да, Гермиона моя лучшая подруга. Да, Драко – козёл! Придурок, который возомнил себя главой Рода, не умеющий им правильно управлять. Поэтому будьте добры, мистер Малфой, опустите его на землю. И ещё, вот Ваш договор о разводе. Нарцисса выехала жить в Италию к матери Забини. Люциус удивлённо взял бумагу и охренел. Он и не подозревал, что уже пять лет холостой. Антонин ухмыльнулся, взял друга за плечо и аппарировал к Малфой-мэнору.

***

Домовые эльфы были очень рады видеть Люциуса. От них он узнал, что Драко с Асторией в Италии отдыхают с Забини. Наверное, это было к лучшему, что сын явится только завтра. Из газеты он точно узнает, что отец отпущен на волю. Оба мужчины не вылезали из ванной почти час. Оба долго мыли свои длинные волосы. Долохов оставил лёгкую щетину вместо отросшей чёрной бороды и немного подрезал волосы, но они всё так же были подняты в низкий хвостик, перевязаны чёрной лентой. Кудрявые локоны немного подпрыгнули, когда их высушили, но даже в таком состоянии волосы доставали до лопаток. А в карих глазах возродилась жизнь. Долохов даже не предполагал, что в мэноре сохранилась его одежда. Он много лет вспоминал Гермиону. Вспомнил тепло её тела, когда прижимал к себе в Отделе Тайн, ненавидел себя, что его луч попал по ней, а не Уизли, который ему сразу не понравился. Единственное, о чём он молился, чтобы она не выбрала его как первого сексуального партнёра, но и здесь судьба подшутила, пусть он и не знал пока этого. Люциус аккуратно расчесал свои платиновые длинные волосы, сбрил щетину, переоделся и почувствовал себя снова Лордом. Оба мужчины сидели в кабинете, попивали огневиски и улыбались. – Значит, грязнокровка? – Я попрошу тебя не говорить о ней так, – Долохов не угрожал, но Люциус всё понял. – Педофил ты хренов! – оба засмеялись. – Сейчас ей двадцать три, но, насколько я помню, день рождения у неё в сентябре. – Откуда ты знаешь? – Я возглавлял Попечительский совет, и знать всё о друзьях Поттера было моей обязанностью. – Я убил братьев Молли Уизли – Пруэттов, убил друга Поттера Люпина. А ещё сколько народу положил, не знаю. Попал лучом в Гермиону, хоть и целился в рыжее недоразумение. – А почему ты в него целился? – Он мне не понравился, – мужчины засмеялись. – А ты что натворил? – Девчонка Уизли чуть не умерла, когда я подложил ей дневник Тома Реддла. Она выпустила Василиска. В общем, это был крестраж, – Долохов засмеялся, – а я даже не знал. Хоть и понимал, что это что-то тёмное. Дальше на Чемпионате Мира по квиддичу вместе с Пожирателями устроил разнос под масками Пожирателей, – Долохов уже не мог остановиться от смеха. – Я дрался с Поттером и Блэком, когда Беллатриса убила Сириуса. Он был крёстным мальчишки, – Долохов вновь стал серьёзным. – Затем у нас в доме пытали Грейнджер, а мы ничего не сделали. Боялись, как собаки поганые. – Нехилый список. Но ты никого не убил. – Кики, принеси кофе! – заявил Драко, влетая в кабинет и застывая от шока. – Отец? Долохов? Вы что, сбежали из Азкабана? – Вот как сын встречает отца… Мы с Долоховым амнистированы, взамен идём работать в Хогвартс. Уж лучше школа, чем Азкабан. Я учитель Зелий, Долохов – ассистент учителя ЗоТИ, то есть мисс Грейнджер. – Охренеть! Кики, кофе не нужно. – Сынок, ты мог бы написать, что женился на Астории Гринграсс. – Это случилось в ноябре прошлого года. Забыл. – А о моём разводе тоже запамятовал сказать? В любом случае я восстановлен как Лорд. – А кто Вас выпустил? – Министр Магии Кингсли Шеклболт! – заявил Долохов. – Глава Попечительского совета уже видела нас и договоры забрала. – Драко, с кем ты…? Добрый вечер, мистер Малфой. – Здравствуй, Астория. О! Мои поздравления, – он заметил округливший животик. – Мальчик? Девочка? – Две девочки. Хотим назвать Кассиопея и Киль. – Как созвездия? – удивился Долохов. – Это ведь привычка Блэков так делать, верно? – Верно, – недовольно заявил Люциус. – В нашем роду давно не было девочек. Лет двести. Как только я пойму, что ты не в состоянии привести в мир мальчика, я женюсь, Драко. Я не шучу. Я не дам умереть фамилии Малфой. Астория, а Дафна почему не замужем? – О! Это грустная история. Пьюси бросил её за день до свадьбы ради Паркинсон. Она уже год одна. Кстати, в тот день она встретила Грейнджер, та тоже пила. Уизли ей изменял полгода с Флорой Кэрроу. Она раньше вернулась с работы, без скандала собрала вещи и ушла. Теперь они лучшие подружки. Это произошло прошлым июлем. – Ясно, – прошипел Долохов. – Слушай, а ты не знаешь, кто был первым у Грейнджер? – Драко удивлённо приподнял бровь и ухмыльнулся. – Рон Уизли. Люциус посмотрел на помрачневшего Антонина и ухмыльнулся. – Этот Руквуд не того Уизли прикончил, дебил! – шипел Долохов. – На счёт наследника, отец, можешь уже искать новую жену, – Драко и Астория сели на диван. – Беременность очень плохо влияет на здоровье Астории. Колдомедики не советуют рожать во второй раз, ведь не могут даже спрогнозировать, сколько она проживёт после первых родов. Вообще ей полезно море и солнце, поэтому и летали в Италию. – Так может, вы переберётесь в Италию? – предложил Долохов. – Может, после рождения девочек, но мы хотим, чтобы они росли в Англии, учились в Хогвартсе, – говорила девушка. – Астория, невестка, послушай, лучше проживи лет десять там, где ты поправишь здоровье, а девочек потом заберём сюда, и ты сможешь без проблем жить в Британии. Драко, а как ты собирался продолжать род без мальчика? – Никак. У меня теперь другие ценности, отец. Предполагаемые роды двенадцатого января. Наверное, после рождения девочек улетим в Италию. И вернёмся, когда Астории станет лучше или когда девочкам исполнится десять. – Хорошая идея. Завтра мы с Долоховым в самого утра уходим, не знаю, когда вернёмся. Сначала я куплю палочку, затем у нас переговоры касательно работы, а после нужно обоим обновить гардеробы. Благо наши счета разморозили. – МакГонагалл тебя, отец, ещё примет, но ты, Антонин, для неё станешь костью в горле. – А когда в этой жизни было иначе. Я учился в Хогвартсе с пятого курса, Дамблдор меня не любил за дружбу с Томом Реддлом, Ноттом, Эйвери, Лестрейнджем и Розье. Меня там будут бояться и ненавидеть – пусть. – Жду утреннюю газету, – сменил тему Люциус. – Уверен, что до вечера здесь будут Поттер и все Уизли! А может, и Андромеда явится. Ты с тёткой помирился? – Помирился. Люциус тяжело вздохнул, как и Антонин. Их возвращение будет крышесносным. Драко с вечера приказал закрыть камины и ворота, ведь репортёры будут поджидать отца с Долоховым с самого утра. Выпустить Малфоя нестрашно – он не убийца, но выпустить Долохова, на чьих руках столько крови, – опасно.