Любовь победит

      — Так, готово, — пробормотал молодой человек аккуратно ровняя слегка помятые листы, торчащие из потёртой папки. — На сегодня почти всё. Осталось лишь рассортировать корреспонденцию, — протягивая руку к маленькому деревянному ящику, который стоял на краю стола так, что свет от настольной лампы еле касался его размытых темнотой граней, продолжал он. Это не входило в его компетенцию, но лейтенант любил порядок во всём. Особенно, если дело касалось писем. Хейверс прекрасно понимал, как тоскуют по дому его сослуживцы, и всегда старался лично доставить всю почту каждому.       — Капитан…— начал было Хейверс, но подняв глаза, увидел, что его начальник спит. Его плечи бесшумно и плавно по чуть поднимались, то опускались вниз. Любой другой на месте лейтенанта тут же разбудил Капитана, а некоторые доложили бы об этом кому-то «сверху», ведь в такое время нужно быть постоянно начеку, а не спать на рабочем месте. Любой, но не Хейверс. Он с первого дня пребывания в штабе сумел разглядеть в Капитане доброту, нежность и ту юношескую робкость, которую тот так тщательно скрывал за маской строгого и отстранённого руководителя. Ему не всегда это удавалось так хорошо, как он думал, но было видно, что и это даётся Капитану с большим трудом.       Не отводя глаз от Капитана Хейверс улыбнулся. Ему было приятно видеть Капитана таким. Расслабленным, умиротворённым, и красивым. Лейтенант не часто позволял себе подобные мысли, но было совершенно ясно, что он любит этого человека. Любит просто находится с ним рядом, чувствуя его присутствие; любит слышать его голос, но не тот, что отдаёт приказы или зачитывает фронтовые новости, а тот, что немного запинаясь говорит: «Хейверс! Останьтесь… У меня для вас особое поручение», — обычно это что-то незначительное, но для лейтенанта выполнение этих просьб уже стало чем-то сакральным, будто это очередное испытание, которое должно показать насколько он верен своей любви. Но…любят же не за что, а вопреки, да?       Все мысли вмиг испарились, когда краем глаза лейтенант заметил крохотную, но очень яркую вспышку света где-то вдали. Что это? Залп вражеского орудия? Пожар? Тихонько отодвинув стул Хейверс поднялся и подошёл к окну. Ещё вспышка. Это был не залп, а падающая звезда. Лейтенант тут же машинально пожалел, что не загадал желание. Хотя какое у солдата может быть желание? желание?       Очередную череду размышлений прервал нервный сдавленный стон, видимо, Капитану сейчас снилось что-то неприятное. Но будить его не стоило. Хейверс осторожно ступая приблизился к рабочему столу Капитана и аккуратно выдвинул предпоследний ящик. Там лежал шерстяной плед — у Капитана иногда болели колени, и он укрывал их, когда ему подолгу приходилось сидеть над бесконечными отчётами. Рядом лежал изрядно потрёпанный, но вымытый до блеска крикетный мяч. Капитан очень любил этот спорт. Он даже устраивал несколько раз небольшие матчи для солдат штаба. Капитан действительно наслаждался игрой, радовался каждой взятой калитке соперника и по-детски переживал, когда его команда проигрывала. В такие моменты он был настоящим. Казалось, что нет войны, нет докладов и распоряжений, бесконечных учений и новостей с фронта. Есть только беззаботная игра и по-настоящему счастливый Капитан. Лейтенанту очень хотелось видеть его таких всегда.       Взяв плед Хейверс тихонько развернул его и укрыл Капитана. Шерстяная ткань мягко легла на плечи старшего мужчины, и тот, казалось, чуть улыбнулся во сне, чувствуя тепло, медленно разливающееся по его телу. Очень хотелось дотронуться до Капитана. Погладить по волосам, приласкать. Но Хейверс сдержался. Он вернулся на своё рабочее место. «Нужно закончить с корреспонденцией», — твёрдо решил лейтенант.       Ловко перебирая пальцами конверты Хейверс быстро рассортировал все письма в две колонки: деловые и личные. Это было совсем необязательно, но именно в таких мелочах лейтенант часто находил удовлетворение. Это помогало отвлечь себя от тяжёлых мыслей. «На сегодня с делами покончено», — подумал Хейверс и хотел было уходить, как заметил на краю стола одинокое письмо. По всей видимости, оно лежало под ящиком, и Хейверс его не заметил. «Уильям», — значилось на лицевой стороне. Хейверс сразу узнал красивые слегка нервный почерк. Лейтенант повертел его в руках, больше никаких надписей не было. Письмо было не запечатано. Сотни мыслей вмиг молниями пронзили голову Хейверса. Что если всё это время ему не казалось, что Капитан тоже оказывает ему знаки внимания? Что если их чувства…взаимны? Не в силах больше сопротивляться лейтенант достал письмо.       Дорогой Уильям, если Вы это читаете, то меня уже нет в живых. Я распорядился, чтобы это письмо доставили Вам, если со мной что-то случиться. Мне многое хотелось бы Вам сказать, но я не силён в подобного рода вопросах. Я много воевал, не раз был на волоске от смерти, но всегда боролся. До конца. Но сейчас я не в силах побороть то чувство, что одолевает мой разум, когда Вы рядом. Я не до конца понимаю, что это, но, мне кажется, я люблю Вас. Это странно и, возможно, противоестественно, но это правда. Я не в силах больше скрывать свои чувства. Не знаю, на что я надеюсь, но если когда-нибудь это письмо действительно дойдёт до Вас, сожгите его. Я не хочу подвергать никого опасности, я лишь хочу сказать, что любил Вас всем сердцем и всегда буду любить Вас, какими бы ни были Ваши ко мне чувства.

Всегда Ваш, Капитан.

      Сердце бешено колотилось в груди, Хейверс снова и снова вчитывался в текст, всё ещё не веря, что с ним происходит. Возможно, одно его желание сегодня действительно сбылось… — Кхм…— раздался вдруг чей-то чуть охрипший голос, — Прошу простить меня за подобную оплошность, — ещё немного сонный Капитан — резко, насколько позволяли его больные колени, выпрямился по стойке «смирно», — Надеюсь, это останется между нами. Кхм… Ох, и плед, — нервно улыбаясь продолжал Капитан, стягивая с себя шерстяную материю, — благодарю, но…— тут взгляд мужчины устремился на лист бумаги, кто лейтенант всё это время неподвижно держал в руках, глядя на Капитана. Рядом лежал конверт. В воздухе резко повисла напряжённая тишина. В больших серо-голубых глазах Капитана читался страх. — Хейверс…— было начал Капитан нервно дергая пальцами. Но лейтенант резко встал из-за стола и вплотную приблизился к старшему мужчине. Тот лишь зажмурил глаза, ожидая чего угодно. В этот момент Капитан очень жалел, что так и не получил свой личный револьвер. От страха и стыда хотелось лишь застрелиться. В следующий миг он почувствовал, как его серебряных волос мягко касаются рукой, затем осторожно ведут руку ниже, нежно касаясь щеки.       — Я тоже Вас люблю, — тихо произносит Хейверс. Натянутое как струна тело Капитана постепенно расслабляется, но медленно поднимает взгляд на лейтенанта. Тот улыбается уголками губ, его глаза сияют неподдельной радостью. — Не бойтесь, я буду рядом. Всегда. Вместе мы победим. Любовь победит…