Непростые каникулы)

На следующий день Арсений и Антон рассказали родителям о ребёнке и скорой свадьбе, и те были вне себя от счастья. Вообще, говорил с родителями Арсений, так как Антон опять начал рыдать, говоря о том, что он не обязан всего этого делать, на что Попов крепко прижимал парня к себе и нежно целовал в висок. Арс хотел от него всего, хотел его любви, хотел быть его центром мира, чтобы этот долговязый парень стал мужем и отцом его детей. Арсений, конечно, думал, что последнее произойдет немного позже, но, в целом, он был счастлив, что у него появится ребёнок от любимого человека. Попов пожалел, что звонил родителям через скайп, потому что выслушивать рыдания матерей и Антона одновременно это нечто невыносимое. Ещё выслушивать от них: «Почему Тоша плачет?», «Антош, Арсений тебя обидел?», «Арсений, что ты мальчику сделал?», «Попов, ты козлина» было однозначно неприятно, но пришлось терпеть. Когда Попов закончил долгий разговор с родителями, то пошел успокаивать, пока что, своего парня. — Антон, успокойся, быстро, — Арсений зашёл в спальню, смотря на комочек из одеяла. — Арс, ты не обязан, ты же знаешь? — омега в очередной раз всхлипнул, высовывая голову из-под одеяла. — Ну, маленький мой, знаю, конечно, — Попов прошёл к кровати, садясь рядом с парнем, — Я хочу этого ребенка, хочу, чтобы ты был моим мужем. Ну, хватит плакать, иди ко мне. — Я тебя люблю, Арсений, очень, — Антон вылез из-под одеяла, садясь сверху на мужчину, крепко обнимая его за шею. — Я тоже люблю тебя, Тош, — альфа прижал своего мальчишку к себе, целуя светлую макушку. Арсений знал что будет тяжело, но не знал, что настолько. Антон часто плакал до самой свадьбы, чем жутко бесил мужчину. Попов уже начал думать, что сорвётся и накричит на парнишу, но сдерживался. После свадьбы капризы прекратились, поэтому все вернулось на свои места: Антон не плакал, часто улыбался, готовил любимому завтрак. А Арс перестал задерживаться на работе и запираться у себя в кабинете, когда приходил домой. У него появилась привычка целовать не только Антона, но и малыша в его животике. Арсений часто целовал и гладил его живот, даже когда тот был плоский и его вовсе не было заметно.       Как и говорил Арсений, Антон закончил институт на третьем месяце беременности, когда живота почти не было, но, учитывая то, что он носил только мешковатые толстовки, то Антон был уверен что в институте никто об этом и не догадался, кроме Димы, конечно.