Часть 1
18 июля 2021 г., 07:39
На островах смеркалось, день уступал место очередной ночи. Тьма укутывала в свои заботливые объятия всех обитателей островов, а древние божества заботились о том, чтобы небо усеяло бесчисленное количество звезд. Обычно тускло освещающие землю, и дававшие ночным хищникам достаточный для охоты мрак, сегодня они сияли, казалось, в разы ярче, словно оповещая - эта ночь особенная. Не было до этого дела только стадам травоядных, недовольно фырчавших в небо, раздраженных тем, что им мешают спать. Внимательные караульные паразавры, охранявшие стадо от ночных посягательств, наоборот, издавали тихие, но радостные звуки - хоть сегодня их ночной караул будет не таким выматывающим.
В другой же части островов было невероятно оживлено, даже не смотря на то, что ночь уже вступила в свои права - к одному из валунов, высоко выпиравшему из земли, стекалось все больше и больше динозавров. Все они, вне зависимости от вида, были терпимы друг к другу, усаживаясь рядом и чего-то ожидая. Гул от их переговоров стоял на многие километры вокруг, привлекая любопытных, но не понимающих, что же тут происходит, путников, присоединиться к собранию.
Поодаль от всех сидел массивный акрокантозавр, чья шкура светилась холодным фиолетовым цветом. Всем своим отстраненным видом он показывал, что ему нет дела до этого сборища, но тем не менее терпеливо ожидал вместе со всеми. На его морде сидел велоцираптор, достаточно крупный для представителя своего вида. Не обращая внимания на происходящее вокруг он старательно чистил свои перья.
— Слушай, Северное Сияние, а что тут вообще происходит? — выдергивая одно из старых перьев все же задает вопрос велоцираптор, — Почему никто не пытается убить друг друга?
Фиолетовый гигант на это лишь закатывает глаза, недовольный тем, что его спутник опять пропустил его слова мимо ушей.
— Я же уже говорил, Крапива, что сегодня, в ночь полной луны, сюда спустится Миракл, чтобы поделиться чем-то, что тревожит покой островов. Мне казалось, всем взрослым особям динозавров привиделся этот вещий сон, посланный одним из древних Богов, хотя,— Северное Сияние окинул взглядом комок зеленых взъерошенных перьев, — видимо, ты слишком беспечен, поэтому до тебя вещие сны не доходят.
В ответ на это велоцираптор лишь весело заурчал, щекотая своим хвостом нос излишне серьезного друга.
— Может и доходят, я не особо запоминаю, что мне снится, и значения этому не придаю, это же лишь сны. Мне куда интереснее подраться со всякими рексами, возомнившими себя королями этих островов, чем сны запоминать.
Акрокантозавру остается лишь устало вздохнуть, и вновь устремить свой взор на вершину валуна. В ответ на его вздох сзади слышится негромкий смех. Обернувшись, Сияние видит группу мегалозавров.
— О, а вот и наш старый ворчун, да, Северное Сияние? — насмешливо вопрошает Соул - самка, стоящая во главе группы, которая, судя по всему, тоже шла на это собрание Краем глаза он видит в группе Инк - самую молодую из этой компашки.
— Для каждого динозавра это честь - быть приглашенным сюда, — продолжает Плюшка - один из спутников Соул.
— Да, хватит строить такую гримасу, словно тебя тут насильно держат! — вторит им мега, которую все в шутку зовут Плюшевым Монстром.
Акрокантозавр в ответ поднимается, оборачиваясь к ним, пригибается к земле, словно готовясь к броску и открывает пасть, обнажая острейшие зубы, которые разорвали сотни жертв. Всем своим видом он показывает, как не рад образовавшейся компании.
— Я здесь лишь для того, чтобы узнать, не угрожает ли конкретно мне и моей группе опасность, не более. И я не посмотрю на то, что все здесь дружелюбны друг к другу, так что советую перестать читать нравоучения, — прорычал Сияние, — если, конечно, хотите уйти отсюда живыми.
Велоцираптор, сидевший на его морде спрыгивает, нахохливается, показывая, что готов вступить в бой вместе с другом, и его не запугают превосходящие его в росте в несколько раз мегалозавры.
— Ладно-ладно, бывайте тут. Драться с вами двумя согласятся только безумцы.
С этими словами группа мег поспешила покинуть место, чтобы не попасть под горячую лапу. Велоцираптор на это лишь вздохнул.
— Послушай, дружище, я, конечно, никогда не против хорошей драки, но с таким подходом ты так и останешься нелюдимым одиночкой.
— И пусть, меня все устраивает, - парировал акрокантозавр.
Ровно после этих слов звезды вспыхнули ярче прежнего, а от вершины валуна, вокруг которого собиралась вся эта толпа начал исходить ярчайший свет, освещавший окрестности на сотни метров вокруг. Свет был настолько ярок, что заставлял собравшихся отворачивать головы. Через пару мгновений этот свет угас, и все вновь обратили свои взгляды на камни. Однако теперь вместо пустоты, в которую ранее глядели динозавры, стоял статный мегалозавр, чешуйки которого переливались даже в ночи, храня в себе свет звезд, что даровал этому мегалозавру сам Арагон. Только что появившаяся окинула любящим взглядом всех собравшихся, и, выждав несколько мгновений, начала свою речь громким, зычным голосом:
— Приветствую всех собравшихся тут, дорогие жители островов. Как вы все знаете, у меня есть тревожные новости для вас всех, — выждав небольшую паузу, мегалозавр продолжила, — Одно из семейств велоцирапторов попросило Оливера передать мне, что на островах появился акрокантозавр, который убивает ради забавы. Он разворошил несколько пещер, принадлежавших ранее семействам этих крох. Он так же перебил почти всех, кого смог достать.
Сияние, напряженно слушавший Миракл до этого, перевел взгляд на Крапиву. Ранее беспечный, теперь в его глазах читалась тревога и ярость. Он более не выглядел несерьезным шутником.
— Я поручила хранителям разузнать об этом акрокантозавре побольше, — продолжала Миракл, — имя ему Дабл, и он обладает розово-белой чешуей. Он коварен и беспощаден, а убивает - ради удовольствия. Поэтому я прошу вас всех быть крайне осторожными, если наткнетесь на него, он опасен в своем безумии. Но я верю, точнее, хочу верить, что он обладает шансом на спасение своей заблудшей души, поэтому попрошу не убивать его, даже если вам представится такая возможность. Это все, что я хотела рассказать вам, спасибо, что явились, и берегите себя, — с этими словами Миракл исчезла.
На поляне воцарилась тишина. Шокированные новостью хищники молчали, ведь прежде никто не смел забирать чужую жизнь ради забавы - таков был священный закон, воцарившийся на островах еще задолго до их рождения. И вот вдруг, после стольких лет мира, кто-то вдруг решил бросить вызов мирозданию, и законам, написанным Древними?
— Я... мне нужно домой, — тихо сообщил Крапива, — я должен защитить свою стаю в случае, если этот безумец заявится к ним, — с этими словами велоцираптор ринулся в сторону гор, даже не оборачиваясь. Впервые за все время общения с этим непоседой акрокантозавр видел его таким серьезным.
***
С тех пор мир изменился. Оказалось, что акрокантозавр, решивший бросить вызов законам мироздания, был лишь первым из зол, вестником перемен. Он основал целое семейство отшельников, отринувших те идеалы, по которым раньше жили все. Постепенно тот остров, что они облюбовали в качестве своего логова стал больше походить на кладбище, ведь каждый, кто ступал на горячий песок пустыни, в которой и обитали отшельники, ныне назвавшие себя Чистильщиками, обращал на себя их кровожадный взор. Им не было дела до того, нападать на велоцираптора или апатозавра - они просто убивали. Особенно грозной силой они стали под предводительством хитрого Дабла и мощного Кайдзю - двух глав этого семейства. Мир менялся, и это чувствовали Древние - дремавшие до этого в забытьи, некоторые из них начали возрождаться, подпитываясь эмоциями живущих динозавров - некоторые из них возрождались, подпитываемые безумием, подобно Агнису, другие же возрождались за счет светлых эмоций. Их возрождения сопровождались природными катаклизмами - вспыхивали пожары, превращавшие в пепел целые острова, бушевали ливни, длившиеся неделями. Не ясно было, с какой целью Древние вернулись в этот мир в смертных оболочках, но ясно было одно - "Как раньше" - уже не будет. В один день в головах всех жителей островов, продолжавших жить по старым законам вспыхнула мысль, произносимая незнакомым, вкрадчивым голосом "Задайте себе вопрос: за что вы сражаетесь? Если вы не можете на него ответить, или ваш ответ: ради забавы, или мести - вы мало чем отличаетесь от Чистильщиков." С тех пор те, кто не знал ответа на этот вопрос, находились в бесконечном поиске ответа на него.***
—Эй, здоровяк! — прервал сон Сияния знакомый голос, — Не хочешь поквитаться с Августом? —С чего вдруг ты решил, что хочешь с ним подраться? Обычных мегалозавров не хватает уже? — широко зевнув спросил акрокантозавр, уставившись на знакомый комок зеленых перьев. —Нет, не в этом дело. Не хочу, чтоб в пожарах, наводимых этим чудовищем, пострадала моя семья. Сияние взглянул на Крапиву - тот стоял, уже готовый ринуться в бой. «Вот уж у кого нет никаких проблем с ответом на этот проклятый вопрос,— подумалось Сиянию,— сражается за свою семью.». Эти мысли натолкнули его на воспоминания о своей стае, которая у него когда-то была. Хотя, стаей это назвать язык не поворачивался - он вечно ходил вместе с достаточно крупной самкой, имя которой было Огонек. Вдвоем они были смертоносным дуэтом, любая охота которого была обречена на успех. Однако в один момент Огонек решила, что ей легче быть одиночкой, сама того не зная, она обрекла на это и Сияние - тот теперь так же был одиноким волком, изредка присоединяясь к другим акрокантозаврам, но не оставаясь в группе надолго. Иногда он встречал Око Бури и Зомби - единственных своих собеседников, способных вытерпеть его нрав. С ними он иногда охотился, или делил пойманную на завтрак тушу за незатейливой беседой, но настоящей стаей становиться не стремился. Крапива же со своим легким ко всему, что не касается его семьи, отношением и любовью к потасовкам стал для него одним из немногих настоящих друзей. Жизнь одиночки устраивала его, даже не смотря на то, что все вокруг объединялись в стаи и даже целые семейства, однако у него не было ответа на вопрос - за что же он сражается. Вздохнув, он поднялся на лапы. «Быть может, мне нужно поучаствовать в сражении со злом, чтобы найти ответ на этот вопрос». —Ладно, пошли уже к твоему этому Агнису. Ты хоть знаешь, в каких местах он нынче портит жизнь динозаврам? —Обижаешь, —фыркнул Крапива, — я поручил выследить его Фавлу. Чтоб ты знал - это лучший следопыт среди моей стаи, а возможно и всех велоцирапторов. —Как скажешь. И где же сейчас Август? —Ещё... не знаю, — смешно развел лапами Крапива, — я решил сначала тебя позвать, а потом уже наведаться в семейную пещеру, с тобой, разумеется. Сияние на это лишь вздохнул, окинув взглядом ближайшие утесы. Его не прельщала мысль взбираться в горы вместе с Крапивой. Однако любопытство взяло над ним верх - он хотел увидеть стаю, о которой его друг постоянно заботится. —Хорошо, веди.***
После долгого и изматывающего подъема, Крапива и Сияние оказались около одной из горных пещер. —Мы на месте, — оповестил друга Крапива. —Что-то тут слишком тихо и безжизненно для семейного гнезда, — хмыкнул в ответ Сияние. —О, это. Я дома, акрокантозавр со мной! — гаркнул во всю силу Крапива, его голос эхом отразился от стен пещеры. Через несколько секунд из пещеры выглянуло несколько пар любопытных глаз, таращившихся на гигантского хищника, стоявшего рядом с Крапивой. А сразу после - из тьмы пещеры выбежали, весело крякая и приветствуя отца несколько малышей. Все они были зеленого цвета, отличаясь от друг друга лишь оттенком зеленых перьев. Сначала они облепили отца, на что тот лишь весело усмехнулся, а после переключили свое внимание на диковинного для них акро. Один из них, судя по всему, самый смелый, ловко подпрыгнул, ухватившись ещё детскими, неострыми зубами за кончик хвоста, и повис на нем. Остальные малыши, не видя от исполина сопротивления или агрессии, следуя примеру брата, начали легко покусывать акро до куда дотягивались - один вцепился прямо в стопу здоровяка, второй подпрыгнул достаточно высоко, чтобы укусить за переднюю лапу. —Довольно, хулиганье, — послышался мелодичный голос из пещеры. Через несколько секунд из пещеры неспешно и грациозно вышел еще один велоцираптор. Его перья были светлее, чем у Крапивы, но все еще зеленые, а хвост состоял из красивых голубых и бирюзовых перьев. Малыши послушно слезли, но продолжили с любопытством глядеть на акро. —Киви, — довольно проурчал Крапива, и поспешил сократить с ней дистанцию, любовно ткнувшись клювом в ее бок, — как вы тут, ничего не случилось, пока меня не было? —Все спокойно, любимый, — тихо ответила та. —Неправда, — послышалось из пещеры. Из нее показалось еще несколько велоцирапторов, один из них - голубо-бирюзовый, вышел чуть вперед, и продолжил, —На нас напал соседний клан велоцирапторов. Они хотели захватить нашу пещеру. Мы прогнали их, но они ранили Тростинку. Все хорошо, я уже наложил целебную мазь. И добро пожаловать домой, пап. —Арон, мой старший сын и правая лапа по совместительству, — с гордостью представил сына Крапива, благодарно кивнув тому за отчет, — Арон, Фавл у себя? —Да, отец, он у себя, а что? —Я собираюсь надрать зад Агнису. А Фавл знает, где он. —Что?! — одновременно вскрикивают Киви и Арон, беспокойно глядя на Крапиву. —Ага. И мне хотелось бы, чтобы вы остались тут. Арон, на тебе защита пещеры раз уж наши соседи решили повоевать, Киви, присмотри, пожалуйста, за гнездом. И не надо меня отговаривать, Агнис представляет вам угрозу, и я его уничтожу. Мне поможет Северное Сияния, мой друг, — кивает на акро решительно настроенный Крапива. —Да, отец. Я тебя не подведу, — решительно ответил Арон. Киви же не пылала таким энтузиазмом. Одно дело - отпустить любимого погонять обычных мег, но совсем другое - отпустить на бой с тем, кто терроризирует целые острова. Понимая, что он не передумает и не сдастся, Киви и Арону остается лишь отступить. Велоцирапторы всем скопом направляются к пещере и Крапива, поманив Северное Сияние хвостом за собой, идет за ними. В пещере тесно и прохладно, а каждый шаг сопровождается эхом. Акрокантозавру приходится пригибаться, чтобы идти вперед. Какое-то время они молча шагают в темноту, пока не доходят до развилки, тускло освещаемой странными светящимися грибами. Множество узких и низких ответвлений ведут в разные стороны, но ни в одно акро не смог бы протиснуться при всем желании. —Кажется, тебе придётся подождать тут. —Понял уже. —Пошли, Крапива, снарядим тебя боевыми травами на максимум, —позвала Киви из одного из ответвлений пещеры, из которого пробивался четкий аромат различных трав, —Фавл тоже там, услышал тебя со входа, и понял, что тебя стоит ждать в хранилище.***
—Чем это от тебя так несет? — с отвращением спросил акро, когда Крапива вышел из пещеры. —А, это. Мы называем это боевыми травами. Имеют очень резкий запах и вкус, и способны дезориентировать противника, — пожал плечами Крапива, — а что? —Ничего, но даже не думай ехать на мне, — скорчился Сияние, — я такого запаха около носа не вытерплю. —Без проблем, приятель, без проблем. Так они и двинулись в неблизкий путь - Фавл поведал, что Агнис сейчас бушует на другом острове. На их пути проплывали невероятной красоты виды, зеленые массивы, населенные огромными стадами травоядных, сменялись они полностью выжженными и пустынными пространствами, на которых лишь изредка прошмыгивали небольшие хищники, прятавшиеся здесь от конкуренции. Некоторые из них появились из-за Агниса, другие - из-за того, что Чистильщики съедали всех динозавров в округе. В один из множества дней в пути им встретилась внушительная стая знакомых Сиянию рексов. Они, судя по всему, собирались охотиться на апатозавра, что отбился от стада, и теперь внимательно наблюдал за действиями хищников. Заприметив в стае рексов крупную зеленую особь, Сияние присел на землю, собираясь понаблюдать за этим зрелищем. Недоуменно оглянувшемуся Крапиве он объяснил: —Сейчас будет представление, давай посмотрим на это. Велоцираптор лишь пожал плечами, и уселся рядом. Сначала особенного не происходило - рексы примерялись к добыче, и начинали окружать ее. Однако вдруг зеленый рекс отшатнулся от апатозавра, и неуверенно начал: —Р-ребят, может, найдем кого менее... грозного? Пахи например? Люблю пахи, — пробормотал тот. —Что, опять чтоли? Огурчик, ты, на секундочку, рекс, а не мега, чтоб за пахи гоняться, — раздраженно ответил тому Бастард - розовый рекс, один из крупнейших в группе. Сияние помнил его еще совсем мелким, забавно было наблюдать за тем, как тот вымахал. —Ага, да и мало того, что пахи ты не догонишь, так мы еще и не наедимся им, нам придётся штук двадцать таких словить, —добавила Касатка - черно-белая самка, всегда выступавшая голосом разума стаи. По крайней мере, по наблюдениям Сияния так и было, —взгляни, даже Нефрита не трусит, а она, между прочим, в два раза тебя моложе. Молодая черно-зеленая самка рекса даже не обращала внимания на их дискуссию, наблюдая за апатозавром, и мечтавшая отведать его мяса. — Н-но апатозавр слишком... Ладно, — сдается под суровыми взглядами членов группы нерешительный рекс, — апата так апата. С этими словами группа начинает нагонять старавшегося уйти от опасности апатозавра, а путники встали, понимая, что шоу на сегодня окончено, а впереди все еще ждет длинный, нескончаемый путь.***
Вокруг темно - солнце не пробивается через густой слой дыма, закрывший небеса. Пахнет гарью, а пепел так и стремится проникнуть в легкие при каждом новом вдохе. Стоит абсолютно мертвая тишина, если на пустырях, встречавшихся на пути ранее была хоть какая-то жизнь, то здесь, казалось, не осталось ничего кроме скорби Древних о стольких душах, упокоенных в пепелище. —Ужасно. Надеюсь, этого никогда не случится с нашим домом, — Тихо произнес Крапива. —Не случится если мы убьем причину всего этого. —О, вы здесь, чтобы убить нашего создателя? — послышался трескучий голос из-за спины, на что Сияние и Крапива мгновенно развернулись, — прекрасно, у нас есть еще игрушки, которые можно будет убить, — морду рекса в оранжево-красных тонах исказила безумная гримаса, а вокруг него начали вспыхивать небольшие костры, которые постепенно формировались в таких же рексов и акрокантозавров. Однако ни Сиянию, ни Крапиве, страшно не было. Это были лишь марионетки, не обладавшие и десятой частью силы, которой был наделен Агнис. Раздался оглушающий противников и леденящий душу рев Сияния, обозначивший начало битвы.***
—Давай-давай, еще немного, и мы будем у реки, — попытался приободрить Сияние Крапива, — там сможем передохнуть. Ничего на это не ответив, акрокантозавр продолжал идти вперед на слепом упорстве. Все его тело было в ожогах и укусах - он принял на себя основной удар разъяренного тем, что им удалось сразить его иллюзии, Агниса. Крапиву же почти не тронула битва - в силу своей юркости он ускользал из под всех ударов врагов. Однако и сам он рисковал остаться без хвоста. —Спасибо, Киви, если бы не ты, мы бы возможно оба там полегли. Но я же просил остаться дома. Если выбирать между моей смертью, и твоей - я выберу свою. —А я - свою, — парировала Киви, — да и никто тебе не даст умереть. Стая ждет тебя дома, целого и невредимого, —тихо продолжила она, потеревшись о шею Крапивы. В тяжелой битве им троим удалось серьезно ранить Агниса. Сначала Северное Сияние мощными челюстями справился с иллюзиями, и ранил Агниса, но потом, попавшийся в огонь, созданный тем, был вынужден отступить. Защищая друга Крапива стал атаковать намного чаще и быстрее, однако это делало риск быть укушенным намного больше. Лишь когда на помощь пришла Киви, следовавшая по их следам все это время, они смогли заставить Агниса отступить. Однако теперь Сияние еле держался на лапах, и это было очень плохо. —Нам нужны целебные травы, и срочно, — с тревогой сказал Крапива, видя как друг в очередной раз спотыкается на ровном месте, и чуть ли не валится на землю. —Но я не видела в окрестностях ни одной целебной травы, даже самой плохо действующей. Хотя нет. У стада травоядных, что мы минули около шести часов назад я видела мать-и-мачеху. Она бы помогла. Но просто так забрать ее у нас не получится. —Я пойду за ней. А ты присматривай за Сиянием. —Будь осторожен, — с тревогой прошептала в след Киви.***
—Так-так-так, что у нас тут, — пропела розово-белая мега, всем окрасом кричавшая о том, что она - один из Чистильщиков, — умирающий акрокантозавр. Интересно, господин Дабл будет рад отведать мясо туши своего вида? Ослабленный, но не павший, Сияние лишь огрызнулся на мегалозавра, показывая острейшие зубы, что даже в таком состоянии способны прикончить врага. Крупный велоцираптор рядом с ним распушился, и казался еще больше, вселяя сомнения в Чистильщика. —Хотя, будет неправильно не познакомить вас с моими друзьями, — с этими словами мегалозавр ринулся в противоположную сторону, — ждите, о дорогой обед, — кинул он на прощание. Сияние обессилено упал на землю, пытаясь восстановить хоть немного сил до возвращения Чистильщиков. Перед тем, как провалиться в беспокойный сон, хоть немного спасавший от боли, он с досадой подумал о том, что так и не нашел ответ на терзавший его вопрос. Через несколько часов его разбудил воинственный клич Киви, набросившейся на одного из Чистильщиков с целью задержать их. Окинув взглядом поляну, он понял, что тут по меньшей мере с десяток мегалозавров. Собрав остаток сил чтобы встать на лапы, он краем глаза увидел, как с неба пикирует средних размеров птеранодон, от крыльев которого исходит фиолетовое свечение, прямо как у него. Приземлившись прямо на голову опешившего от такого акрокантозавра, он задорно крикнул: —Эй, велоцираптор, советую зажмуриться. После этого его крылья стали светиться все сильнее и сильнее, свет, излучаемый им, в какой-то момент стал настолько ярок, что Чистильщики уже не могли ничего видеть. Чем и воспользовалась Киви, завершив их страдания, после чего окинула внимательным взглядом птеранодона. —Мне тоже приятно познакомиться, я - Пустая. —В смысле пустая? —переспросила Киви. —А, ну, это мое имя. А еще я изнутри пустая, — беззаботно загоготал птеранодон.***
Тем временем Крапива добрался до местного стада. Легкие его саднило от долгого и быстрого бега, а дыхание никак не могло замедлиться. Он в нерешительности смотрел на травоядных, не зная, как подойти к ним так, чтобы его не приняли за вора яиц, и не попытались убить. Он так же не знал, к кому именно обратиться за помощью. Он сидел на ветке дерева, и, уйдя в свои мысли, совсем не заметил, как к дереву подошел апатозавр, и вместе с листвой случайно ухватил хвост велоцираптора. Крапива от неожиданности и возмущения громко вскрикнул, на что паразавры, отдыхавшие до этого неподалеку, тревожно взревели, предупреждая стадо. Один из них - самый крупный на вид, двинулся в сторону апатозавра. Он выглядел достаточно грозно, медленно приближаясь к Крапиве, однако в один момент его маска серьёзности треснула - он начал посмеиваться. —Каэру, ты решила перевести наших детенышей на мясную диету? Или этот раптор будет нашим украшением? — еле сдерживая себя от смеха спросил он, — Ааа, я понял, он будет у нас омелой: повесим его где-нибудь, и будем проходя под ним целоваться? — не выдержав, паразавр все-таки рассмеялся, что немного расслабило встревоженных членов стада. —Боже, ты как всегда, Океан, ни дня без твоих шуточек, — спокойно и размеренно заметил еще один внушительных размеров паразавр, — Каэру, отпусти, пожалуйста, велоцираптора, пока у него хвост не отвалился. —Что? Ах да, точно. Конечно, Радамант, — с этими словами Крапива вновь почувствовал под собой почву, от чего издал облегченный звук, похожий на кряканье. —С тобой все хорошо? Выглядишь потрепано, — подбежал к нему зеленый пахицефалозавр, — мое имя - Малахит, будем знакомы, —весело улыбнулся он. —Прости меня, пожалуйста, — обеспокоено прилетело сверху, — я правда не увидела тебя, когда срывала листву. У тебя ничего не болит? —Я... —Хватит с ним сюсюкаться, — перебил Крапиву Радамант, неспешно вставая, — хвост на месте, лапы на месте - значит он в порядке. —О, не надо быть таким суровым, элементарная забота еще никому не вредила, — возразила обеспокоенная апата. —Я...— вновь попытался вставить свое слово Крапива. —Сначала отдохни, потом расскажешь, зачем пожаловал, — добродушно закончил за него Малахит, — ты на лапах то еле стоишь. Иди, отдохни на мху, он очень мягкий, придёшь в себя на раз-два Крапиве пришлось принять это предложение, так как он осознавал, что путь обратно он точно не выдержит не восстановив силы. Лежа на мху он наблюдал за жизнью стада, впервые ему удалось взглянуть на это так близко. В самом центре стада резвились в общей куче все детеныши от апатозавров до пахи, лишь детеныши ориктодромеусов сидели в норах, изредка выглядывая наружу. Детеныши играли в разные, понятные только им, игры. На краях стада дремали медлительные зайхании - мощные, шипованные, они готовы были оборонять своих друзей. На небольших камнях и выступах сидели пахицефалозавры, бдящие за небом, и окружением. Около воды важно сновали лурдузавры, собиравшие водоросли и ракушки, выброшенные на берег, для своих отпрысков. Радамант и Океан схлестнулись в дружеской потасовке, за чем наблюдали более юные самцы паразавров, набиравшиеся опыта, и самки, присматривающие себе самца посильнее. В стаде царила идиллия и спокойствие, которое постепенно передалось и Крапиве, однако он все-таки должен был помочь другу. Немного переведя дух он встал, и подошел к уже закончившим поединок Радаманту и Океану. —Не могли бы вы рассказать, к кому я могу обратиться с просьбой, ради которой, собственно, и появился здесь? —Пологаю, тебе к Киборгу Убийце, — весело заметил Океан. —Хватит его так называть, имей хоть какое-то уважение к старейшей апате! — шикнул на того Радамант —Чем тебе не уважение, хорошее имя, мощное. Не тратя более времени на прослушивание их перпалки, велоцираптор двинулся в сторону самого массивного из апатазавров. Его оранжевые бока мерно вздымались, указывая на то, что черно-оранжевый исполин спит. —Извините, что прерываю ваш сон, — начал он с уважительным тоном, — мой друг серьезно ранен, ему нужна мать-и-мачеха, за этим, собственно, я и пришел. Видел, что она растет в этих краях. —Ишь чего захотел, мать-и-мачехи ему, — недовольно забухтела одна из самок паразавров, что услышала разговор, — нам самим она нужна. —Тихо, Опал, тихо. Очевидно, что не просто так этот велицираптор пришел сюда, причем такой запыхавшийся. Видимо, дела у друга достаточно плачевны, — даже только проснившийся, древний гигант обладал огромной наблюдательностью и вниманием к делалям. Крапива на его слова лишь кивнул, — в таком случае мы должны быть милосердны, как завещали нам Древние. Опал, будь добра, принеси немного мать-и-мачехи из наших запасов. На лице самки паразавра легко читалось недовольство, однако перечить апате, что живет намного дольше, чем несколько поколений ее семьи, она не смела. Получив небольшую охапку трав, Крапива стремглав помчался обратно в надежде, что он успеет.***
После того, как Киви представила Пустую Крапиве, они принялись делать настойку из мать-и-мачехи, которую заставили выпить Сияние. До этого тяжело вздымавшиеся бока теперь размерено поднимались и опускались. Крапива облегченно вздохнул понимая, что другу легче. На улице стояла глубокая ночь, и велоцирапторы заснули в обнимку друг с другом неподалеку от акрокантозавра. На ветке дерева примостился птеранодон.POV: Северное Сияние
Меня будит тычок в бок, что ощущается еще не окрепшим от травм организмом весьма болезненно. Ощущаю бол в грудной клетке справа. Кое-как вспоминая, что туда пришелся один из ударов Агниса. Да и все тело неприятно ноет, за исключением, разве что, хвоста. С трудом открыв глаза я вижу перед собой черно-синего мегалозавра. Полосы его сияют синим цветом. Август. Интересно, что же привело его сюда. —Это ты?— спросил негромко он. —Что?— от его вопроса я опешил. Не это я ожидал услышать первым от прославленного помощника самой Миракл. Хотя, не то чтобы я вообще когда-либо ожидал увидеть его. Он окинул взглядом мой потрепанный, наверняка жалкий, вид, и вздохнул. В лапах он держал странный светящийся осколок. —Да уж, видок у тебя такой, словно с десятками Чистильщиков сражался. На, ешь, — с этими словами он отдал мне кристалл, что ранее держал. —С Агнисом. Я дрался с ним. —Чтож, в таком случае ты либо глупец, либо слишком самонадеяный. Что толкнуло тебя на это безумие? Я недоверчиво посмотрел на него, не счев нужным отвечать на этот вопрос. Кристалл, отданый мне был не особо большим, поэтому я без лишних вопросов проглотил его. Через пару минут я почувствовал слабое тепло изнутри. Раны начали затягиваться с удвоенной силой, а боль теперь была не такой разъедающей. К этому моменту я краем глаза заметил копошение - проснулись Крапива с Киви, и теперь во все глаза наблюдали за Августом, очевидно, тоже поняв, кто стоит рядом с ними. —Повторюсь. Это ты? — вновь спросил он. —Я все еще не понимаю о чем ты. —О выплеске элементальной энергии. Она в тебе есть, судя по свечению чешуи. —О, боюсь вы ошиблись. Это я сделала, — подал с ветки голос незнакомый мне птеранодон. —Как твое имя? —Пустая.Конец POV
Разведя костер, Август пригласил Пустую на беседу. Все остальные тоже расселись вокруг костра, молча слушая их. —Итак, начнем. Почему твое имя Пустая? То есть... не лучшее имя для птенца, не находишь? —Все просто. В семействе птеранодонов, где я родилась, цвет лица означает основную направленность Души. Например те, кто рождается с красным цветом - храбры, синим - рассудительны. И подобное. Как можешь видеть, мой цвет - белый. Белый означает то, что твоя Душа пуста. А может, у меня ее вообще нет, — захихикала Пустая. —Слишком ты спокойно об этом говоришь, — заметил Август. —А что переживать? Что было - то прошло, прошлое воротить и печалиться по нему не в моих правилах. Меня изгнали из стаи еще птенцом, но зато меня нашел величайший птеранодон в наших небесах - Айрин, и вырастил как свою дочь, а Люмина была названой матерью. У него прекрасная и заботящаяся стая. Они не смотрят на то, откуда родом тот, кто нуждается в помощи. Просто помогают. Потому что могут. Особенно Айрин. он легенда местных небес, никто не смеет причинить ему вреда, так как знают о его милосердии, и стремятся отплатить тем же. Он научил меня всему. —Поэтому ты помогла нам? — прервала монолог Киви. —Отчасти, да. А еще потому, что меня словно что-то тянет к этому акрокантозавру, — кивнула Пустая на Сияние. —Любопытно, — пробормотал Август, — как же тогда получилось, что ты умеешь управлять древней элементарной энергией, если родом из простого семейства птеранодонов? Да еще и притяжение к другому обладателю энергии... —О, ну, не то, чтобы я ей управляю. Видишь ли, как я поняла - мое тело постепенно накапливает эту твою энергию, впитывая ее из воздуха вокруг. Я же умею только высвобождать ее всю за раз, не более. —Так вот почему раньше твои крылья светились фиолетовым, а сейчас белые? — спросил Сияние, припоминая, что прямо перед тем, как свалиться без сил видел, как сияющий фиолетовым птеранодон их спас. —Ну да, я просто истратила всю энергию. —Хм, это интересно, — пропустив их диалог мимо ушей задумчиво продолжал Август, — Пустая, не хочешь ли присоединиться ко мне в моих странствиях? Я хочу поближе узнать о природе твоей Души и впитывания энергии. —Ну, я свободна, словно птеранодон в небесах, почему бы и нет. —Чтож, прекрасно. Тогда собираемся в дорогу, — скомандовал Август. —Подождите, — Сияние выглядел потерянным, — мне хотелось бы, чтобы все вы ответили на вопрос "За что вы сражаетесь?", и вы, Август, тоже. —О, это легко, — рассмеялся Крапива. Беспечность вернулась к нему как только опасность для семьи миновала, — я сражаюсь за сохранность своей любимой стаи, и Киви в отдельности...А еще ради веселья! — добавил он, разбавив всю серьезность, до этого мелькавшую в голосе. —Я сражаюсь за любимого, и сохранность моих детей. —Я сражаюсь за то, чтобы никто не знал страданий. Август же молчал, загадочно улыбаясь. Он присел обратно к костру, словно готовясь к небольшому монологу. —Август? — все же спросил, не выдержав, Северное Сияние, — пожалуйста, мне важен ответ на этот вопрос ведь... у меня его нет. Я пытался найти его в сражении с Агнисом, но даже сейчас, ощущая боль от прошедшего сражения, я все еще не могу ответить честно. Я могу сказать "за мир, за спокойствие", или нечто подобное, но это не будет моим ответом. —Послушай же сюда, юноша. Я был тем, кто задал всем, не охваченным безумием, этот вопрос, — его голос на пару мгновений стал тем самым голосом из головы, — и я немного слукавил, говоря, что те, кто ещё не нашли ответа на этот вопрос, мало чем отличаются от Чистильщиков. Ведь сам процесс поиска - это и есть то самое различие, очень важное и нужное всем. Всю нашу жизнь мы находимся в процессе поиска, а наши идеалы и ценности - меняются. Это нормально, если 10 лет назад ты бы ответил, что сражаешься за свою стаю, а сейчас - только за себя. Все это - опыт, такой разнообразный и нужный. Ради опыта мы приходим в этот мир, и с этим опытом из него уходим на встречу Древним. —То есть... —Закрой глаза. Загляни в себя, и честно ответь на вопрос: "Что мне дорого?". Это и будет ответом на тот вопрос, что ты задавал себе постоянно. Ведь нам свойственно бороться, самоотверженно и самозабвенно, за то, что дорого. Ты искал ответ на вопрос, за что же сражаешься, снаружи, полагаю, искал долго. Но чтобы его найти не нужно было вообще никуда ходить. Стоило лишь сесть и заглянуть в себя. Ведь, как ты, наверно, уже понял, ответ скрывается внутри тебя, а не во внешнем мире. —Чтож, тогда... Я сражаюсь, — он откашлялся, чтобы его голос звучал громче,— я сражаюсь за спокойствие знакомых мне динозавров, — сказал он с улыбкой, вспоминая всех - надоедливых мегалозавров, серьезных и забавных в своих взаимодействиях рексов, обожаемую Крапивой стаю велоцирапторов, и детенышей, так смело искусавших его. Август улыбнулся. —Поздравляю с найденным ответом на поставленный мной когда-то вопрос. А теперь двигайся вперед, на встречу новому ответа на этот вопрос. Ведь этих ответов - бесконечное множество.
