Потерь любимых

      — О, так ты жив, ублюдок. Это точно не то, что ожидал услышать Волков, когда пришёл за Серёжей. — Что молчишь, ублюдок? Весело тебе там было? — Серёжа? — Олег поражённо смотрит в синие. Нет. Янтарь. Вместо ласковой синевы горело злое янтарное пламя, — Серёжа, это я… — О, да! Ты, чёртов ублюдок! Пришёл спасти его? Тоже мне нашёлся благородный рыцарь! Где же твой ебучий белый конь? Или та похоронка на него была? Похоронка? Но ведь командир говорил, что его признали пропавшим без вести, а не мёртвым. Птица замечает растерянность на его лице, сатанея ещё больше. Неужели он не знал? Неужели эта боль последствие чьей-то халатности? Неужели израненный разум Серёжи это… это… — Говори! Говори, чёрт тебя дери, где ты был, когда был нужен нам? Где? — Птица кричит до саднящего горла, до пекущих от слёз глаз, — Где? Из горла непроизвольно вырывается всхлип. Олег отшатывается, но тут же бросается вперёд, обнимая. — Это же ты правда? Ты не иллюзия? Пожалуйста… — Серёжа воет, с трудом осознавая происходящее.       пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста — Я здесь. Я с тобой. Я не иллюзия. Посмотри на меня, — Олег обхватывает ласково обхватывает лицо Серёжи, тот всхлипывая, поднимает заплаканные синие глаза, — Посмотри на меня, я заберу тебя отсюда. Я рядом, слышишь. Я... — Иди нахрен! — орёт Птица, беснуясь, — Без тебя справимся! Он вырывается из рук Олега, шипит и матерится, зло мерцая янтарем. Олег вздыхает. Быстро и аккуратно вырубает Серёжу, ловя бессознательное тело. У него много работы. Очень много работы. Но сначала надо выбраться отсюда.