Убей или будь убитым

      До начала похорон Лиён оставался час, и многие ещё не прибыли. Миён с Сокджином уже приехали и стояли в стороне, опершись на машину. Миён крутила в руках зажигалку, попутно держа сигарету в зубах. Джин стоял молча и изредка пинал камушек, который валялся под ногами. Никто не решался начать разговор. Резко Миён кинула зажигалку, от чего та взорвалась и разлетелась вдребезги. Сокджин дёрнулся от испуга и вопросительно посмотрел на девушку в длинном чёрном платье, стоящую рядом с ним.       — Быть не может, чтоб эта дура проболталась про работу, — выпалила Миён. — Я всё выясню, как бы ты меня не отговаривал, Джинни.       — Дело твоё, Мия, но я не стал бы рисковать. Для директора — мы лишь одни из тех, кто думает, что Лиён ограбили. И я не хотел бы, чтобы что-то менялось, — ответил Джин. — Обычно босс не ошибается, когда говорит о том, что кто-то что-то разболтал. Видимо, Лиён не держала язык за зубами как следует.       — Ты сомневаешься в ней? — Миён сняла солнцезащитные очки и подняла голову на Сокджина.       — Кстати, зачем тебе солнцезащитные очки, если на улице пасмурно? — Джин решил свести тему, дабы не злить Миён.       Девушка лишь цокнула, кинула в Джина эти самые очки и направилась в неизвестном направлении от машины. Вопрос Джина о том, куда она пошла, Миён проигнорировала. Кан направлялась в сторону немолодых мужчины и женщины, которые едва сдерживали слёзы. Этими людьми были мать и отчим Лиён. Девушка поклонилась им, приветствуя.       — Здравствуйте, госпожа Ким. Примите мои искренние соболезнования, Лиён была прекрасной подругой и дочерью, — начала Миён. — Могу ли я попросить Вас на пару слов?       Женщина и девушка отошли подальше, оставив отчима одного. Облокотившись на дерево, Миён сразу же начала разговор, отбросив все формальности:       — Что рассказала Вам Лиён про свой доход?       — Ох, почему ты решила спросить про это? Ты не могла спросить про работу моей дочери у самой Лиён? — Ким Дахён напряглась от такого вопроса, который считала абсолютно неуместным на похоронах. — Если ты хочешь получить её деньги, то никакого завещания моя дочь явно не писала.       — Вы неправильно меня поняли, извините. Я хотела узнать исключительно о том, где, как и кем она работала, ведь она мне ничего не говорила, — Миён пожала плечами. «Не говорила, как же», — мысленно дополнила свою речь девушка.       — Прости, дорогая, я просто сейчас очень растеряна и надумала не то. Я расскажу тебе, — сказала женщина и вдохнула, готовясь начать рассказ. — Где-то год назад («Полтора», — Миён мысленно перебивала Дахён) Лиён резко отказалась принимать какие-либо наши деньги, даже карманные, и стала обеспечивать себя сама. Тогда она сказала нам, что работает официанткой в кафе недалеко от школы, и мы лишь обрадовались тому, что наша девочка уже самостоятельная. Однако её зарплата была совершенно не похожа на зарплату официантки, даже с премией, и на днях я решила поинтересоваться у неё, кем она работает на самом деле. К моему удивлению, она рассказала, что работает секретарём в какой-то богатой компании, название которой она не назвала, как и место, где она работает, и что ты работаешь вместе с ней («Ага, её начальником», — снова перебила Миён). Мы были только рады и дальше допытывать не стали. Это всё, что я знаю о её работе. Кстати, как ты могла не знать о работе Лиён, если работала с ней?       — Не работала. Видимо, она сказала это, чтоб Вы не волновались. Спасибо, прошу прощения, что потревожила, — сказала Миён и ушла обратно к машине.       Теперь всё встало на свои места. Лиён даже не проболталась, она просто рассказала всё осознанно. Пусть она и не выдала ничего такого, но того, что она наговорила, как оказалось, было достаточно для её устранения. О мёртвых либо хорошо, либо никак, поэтому Миён тактично промолчала и подавила все мысли о том, что её подруга глупая. Миён вернулась и рассказала всё Джину, для которого теперь тоже стало всё понятно. Эта работа была изначально не для доброй, светлой и наивной Лиён. Ни раз её поражала жестокость подруги и написание всех этих отчётов с подробностями убийства. Но она работала и уже не могла отказаться, иначе подписала бы себе смертный приговор либо переезд в другую страну, как можно дальше от Кореи.       На похоронах собрался практически весь класс. Все любили Лиён и глупо было это отрицать. Пусть она и пыталась делать вид, что она равнодушна ко всем, это было неправдой, и все это знали. Большинство стояли в стороне. Ближе всех встали отчим и мать Лиён, настоящий отец девушки тоже приехал и стоял с ними, Миён и Хосок. Самые близкие люди для Лиён стояли прямо перед её гробом, смотря на бледную девушку и не веря до конца, что она мертва. Казалось, что она просто спит. Крови на ней не было, ей сделали даже небольшой макияж, руки сложены в области живота, откуда ещё недавно струилась кровь из ран, а сама она была в пудрово-розовом платье чуть ниже колен, в котором она мечтала пойти на выпускной вечер, который для неё так и не состоялся.       Все стояли молча, смотря в пол, в небо, друг на друга. Никто не хотел смотреть на мёртвую подругу, которая только несколько дней назад улыбалась, смеялась, помогала всем вокруг. Ким Дахён, мать Лиён, всхлипывала, отчим стоял молча, приобнимая рыдающую женщину, отец Лиён тоже не мог сдержать слёз. Хосок смотрел куда-то в сторону, держа руки в кулаках. И лишь Миён смотрела с каменным лицом прямо на свою подругу. Внесли мёнчжон, на котором было написано имя усопшей. Её накрыли флагом, и крышка гроба захлопнулась, а гроб погрузили в землю. Мать Лиён сказала последние слова для своей дочери, её речь дополнили отчим и отец, а также Мия с Хосоком. Джин предпочёл оставаться стороне, наблюдая за процессией, чтобы уже позже преподнести цветы.       Миён отошла к одноклассникам и встала рядом с Тэхёном. Хосок ревностно посмотрел на неё и тоже ушёл подальше, изредка поглядывая на Миён.       — Ты можешь поплакать, Мия. Я знаю, что тебе сейчас тяжелее, чем всем нам вместе взятым, — сказал Тэхён, обняв еле держащую себя в руках Миён.       Этих слов ей не хватало. Всегда она училась держать эмоции на замке. Даже, когда она говорила речь, она была спокойна, а голос был ровным и ни капли не дрожал, из-за чего многим могло показаться, что ей плевать. Миён уткнулась в плечо Тэхёна и заплакала. «Спасибо», — тихо сказала она и обняла парня в ответ, всхлипывая.