эпоха власти денег

Волков упрашивал очень долго. Сереже не было понятно по какой причине, ибо хорошими друзьями, которых обычно упорно зазывают на вписки, они не были никогда. Мероприятие в устах Олега называлось организованно - вечеринка в загородном доме по случаю покупки этого загородного дома. Конечно, не самим Волковым, но ему в подарок. Сережу часто это удивляло. Как можно вот так просто взять и подарить дом, на который лично он сам будет копить всю жизнь? Это оставалось для него загадкой, что, впрочем, неудивительно, ибо Сережа набрав неплохие баллы и поступив в неплохой вуз, не переставал удивляться местному контингенту. Золотая молодежь - это если в два слова, ибо рассказывать об ее отличности в данном конкретном месте очень долго. А дорогой читатель, как я полагаю, пришел совсем не за этим. Ясное дело, что Разумовский на вечеринки не ходил. Совсем. Вообще. Никогда и ни за что. Отстань ты, Олег, мать твою! - Слушай, там ведь только мои друзья будут, - Олег заискивающим взглядом смотрел на Разумовского. Это было в обед. - Я знаю твоих друзей, - сухо отзывается Сергей , - и я не хочу иметь с ними дело. - Ну, я же тебя не запрещенку заставляю продавать! Просто проведешь один вечер, расслабишься. Я обещаю, что с тобой все будет хорошо. Забавно, что он сказал именно так. А не "с тобой ничего не будет". Сережа думает. Думает долго и в конце концов нерешительно спрашивает: - Точно?... Ты обещаешь? - Да. - Тогда я приеду. Туда ходят автобусы? Олег не может сдержать смех, чем вгоняет Разумовского в краску: - Извини... Нет, не ходят, за тобой заедет мой знакомый. Поздно уже сдавать назад, поэтому Сережа просто соглашается: - Хорошо, я буду. Олег отсалютовал ему и ушел, оставив Разумовского размышлять: не поздно ли еще отказаться? Сказать, что заболел, к примеру... Хотя странно будет на следующий день появиться в университете абсолютно здоровым. "В конце концов, что со мной может случиться? Ничего, верно", - думал он про себя. "Тогда собери себя в кучу и перестань быть тряпкой. Тебе уже не 12 лет. Пора жить". Этим все и решилось окончательно. Он едет.

***

Вечеринка назначена на вечер субботы, чтобы потом был нормальный отходняк. Время было уже шесть вечера, но за Разумовским приезжать никто не собирался. Десять минут.... Пятнадцать.... Двадцать... В какой-то момент Сереже показалось, что над ним решили поиздеваться и где-то здесь спрятана камера, которая снимает его глупое лицо. Но машина приехала. Стекло опустилось, и на Сережу уставились два карих глаза. - Разумовский? - Д-да... - Чего встал? Залезай. Сережа полез на заднее сидение, вызвав у парня на переднем смешок тем, что пристегнулся. Сам он не был. - Игорь, - парень протянул руку и Разумовский слабо ее пожал. Рука была мощная, сильная. Если такой прилетит, то точно быстро не встанешь. Да и сам парень был крепкий, машину вёл уверенно, не всегда соблюдая правила. Почти всю дорогу они молчали. Если и говорили, то про какую-то фигню, про учебу, оценки. Сереже показалось, что вызывает у Игоря какой-то нездоровый интерес, но отгонял эти мысли, объясняя манерой общения. "Такой же как Олег, только, пожалуй, хуже", - Разумовскому было не по себе, он весь будто сжался. Сорок минут дороги прошли очень напряженно. Сережа слишком часто ловил на себе взгляд Игоря. Дошло до того, что минут через тридцать после отъезда, у Сережи началась паника, что его сейчас привезут в лес и там поотрезают все, что нужно и не нужно. Благо, этот личный ад закончился, и Сережа, вытерев потные ладони о джинсы, выполз из машины. Навстречу из дома вышел Олег, приветливо махая бутылкой вина. Уже, очевидно, неполной. "Кажется, они давно знакомы", - подумал про себя Сережа, смотря на приветствие друзей. - Погнали, - Олег махнул рукой в сторону дома, - у нас уже очень весело, - он подмигнул Сереже. Олег наврал напиздел, будем откровенны. Народу было много, даже чересчур много. Казалось, будто люди везде: за импровизированной барной стойкой, во всех комнатах, на всех диванах. Они одновременно облокачивались на все стены, ведя диалог (и не только диалог), пили, смеялись и еще раз пили. Сережа не понимал, откуда здесь столько алкоголя, казалось, что тому нет конца и края. Сам он не был противником выпить, алкоголизмом не страдал. Но что-то ему подсказывало, что от его обещания самому себе - много не пить - сегодня не останется и следа. И Разумовский был как никогда прав. Олег вообще не принимал отказов. Каждый тост заканчивался тем, что начинался следующий. Нужно ли говорить, что человека непьющего довести до состояния невменяемости очень легко? Поначалу Сережа зажимался, потом стал держаться свободнее, даже улыбаться начал. Перед Сережей все плывет, он не совсем соображает, что за люди вокруг него, вроде где-то рядом маячит Олег, а вроде тот парень, что его привез. Игорь, кажется. Хоть Разумовский и в расфокусе, но ориентир до конца не теряет. И поэтому когда на его талию опускается чья-то настойчивая рука, по этой руке очень быстро прилетает. - Что ты себе позволяешь?! - размыто и не адресовано, но посыл ясен. Разумовский пытается найти человека, который прервал его положительно текущие мысли, но голова закружилась от резких движений, и человек ускользнул от его взора. Сережа еще около минуты пугливо озирался. В конце концов придя к мысли, что ему показалось, он вернулся к недопитому стакану.

***

- Ну, как тебе? - Такая сучка, вообще к себе не подпускает. В машине отмалчивался, толкается больно, - Игорь потирает ушибленную руку. - Не передумал? - Олег усмехнулся, будто он не знал ответа. - Нет. Сколько? - Пятнадцать, как и договаривались. - Окей, но сначала приведи в нужном состоянии. - Договорились! Иди наверх, комнату ты знаешь, - Олег ставит бокал на стол и отправляется в сторону, где маячит и старательно набухивается рыжая макушка. Сережа неожиданно сделался душой компании! Он думал, что людям интересно с ним, что люди хотят с ним познакомиться, но он просто не представлял, каково это наблюдать за впервые пьяным в стельку человеком. Волков вытаскивает его из компании под общие крики сожаления, но ничего не сделаешь - хозяин вечеринки все-таки. Впрочем, о Разумовском быстро забывают, найдя новый объект развлечения. - Олег... - Сережа не втупляет вообще, - куда мы идем? - Ты хочешь попробовать что-нибудь новенькое? - заискивающе смотрит на Разумовского. - Новенького? - хихикает, - например, чего? Вместо ответа из кармана штанов извлекается пакетик, и вот уже на пальце Волкова лежит тоненький прозрачный квадрат. - Открой ротик. - А... Это не опасно?... - Сережа недоверчиво смотрит на экстази. - Нисколько. Тебе понравится. Разумовский поддается искушению, и вот у него на языке уже лежит запрещенное вещество. Откуда оно у Волкова? Какого качества? Какого черта происходит, Сережа? Все эти вопросы исчезают, а на тело приятными волнами начинает накатывать эйфория. Сережа облокачивается на стену и сползает вниз. - А-ах! - Ну как? - Олег смотрит в глаза Сережи. - Бля-я, как же хорошо... Волков дает немного привыкнуть к ощущениям. Через пять минут он повторяет свой вопрос, но ответа не следует. - Сережа? Тихо. - Сергей Разумовский? Тихо-тихо, только дыхание. Сработало - Боже, таких наивных надо поискать. Я думал, заставить принять экстази для главного заучки курса будет непосильной задачей, - он ухмыляется, - а ты, оказывается, и не против, - склоняется над парнем, который лежит на полу и смотрит куда-то мимо в одну точку. - А-а-а... - легкое движение губ. Этот стон напоминает больше звук желания, нежели чем крик помощи. Олег никак не реагирует. У него есть четкий уговор с Игорем. Волков молча расстегивает ширинку на джинсах Сережи и начинает мастурбировать. "Да кого я обманываю, я и сам хочу его трахнуть", - мысленно Волков представляет как полностью раздевает парня, укладывает на кровать и... - Нашей принцессе нравится! Какая радость, - из члена сочится смазка, а небольшую комнату наполняют сладкие стоны. - Кто здесь? - голос у Сережи будто из потустороннего мира. Ответа не следует. Когда Олег чувствует, что Разумовский близок к оргазму, он резко останавливается, чем вызывает недовольный писк. Волков натягивает трусы обратно и застегивает джинсы. - Так, нам пора, - он пытается за плечи поднять Сергея. - Я не хочу никуда идти-и, - Разумовский хнычет в ответ, - положи меня здесь, пожалуйста-а. - Давай мы сделаем всего пятнадцать шагов, и я снова тебя положу? - Целых пятнадцать?! - Сережа не хочет ни в какую. - Это совсем немного, давай. - Поцелуй меня... - Разумовский даже не смотрит на Олега. - Давай мы дойдем, и тогда все, что захочешь Сережу хватает только на половину пути. На середине лестницы он отключается и Олегу приходится тащить его на себе. "Боже, какой лось все-таки, а с виду кажется легким", - Волков пытается закинуть на себя безвольное тело, но не получается. С горем пополам они доходят все-таки до спальни, где Игорь извелся от ожидания. Пару раз сюда забредали парочки, уже не совсем одетые, но совсем готовые сношаться. Они очень сильно возмущались, когда Игорь выталкивал их с последующей обсценной лексикой. Когда дверь открылась в третий раз, Гром уже готов был запустить в нее увесистой бутылкой, но вовремя остановился, увидев, что это, наконец, его посетители. - Твою мать, вы что там делали?! Какого хрена так долго? - Сорян, он долго доходил до нужной кондиции, - Олег радостно вздохнул, когда наконец скинул Сережу на кровать. Игорь недоверчиво посмотрел на Разумовского: - Он живой хоть? - Сейчас узнаем, - Волков усмехнулся и пару раз легонько, потом сильнее ударил Сережу по щекам, приводя в чувство. - А?.. Олег?... - Да, это я, - Волков еле сдерживался, чтобы не заржать, так нелепо выглядит парень, пытающийся что-то отыскать сквозь пелену в глазах. - Олег, ты обещал, что положишь меня! - Я это и сделал, - отвечает Олег, а Игорь тоже еле сдерживает смех. - Но здесь неудобно!!! - Ага... Кафельная плитка тебе нравилась намного больше? Сережа не отвечает, видимо снова утонув в своих мыслях. - Так, все это очень весело, но я уже порядком заебался тут, - Игорь вытаскивает из кармана три красные купюры и протягивает их Волкову. - Приятно иметь дело с честными людьми! - Олега здесь больше ничто не удерживало. Он помахал и хлопнул дверью. Щелчок. Теперь им не помешают. - Сережа?... - Гром аккуратно забрался сверху Разумовского, пытаясь вернуть его в реальность. - Да?... - тот откликается, куда-то в сторону, - Олег, это ты? - Нет, это Игорь, - ему было интересно посмотреть на реакцию парня. - Игорь?... А Олег где? - А я почти то же самое, что Олег, - Игорь улыбается и тянется за поцелуем. - Тогда хоро... - ему не дают договорить. Сережа не сопротивляется, но и ничего не делает в ответ, пока его рот вылизывают и кусают его губы. Странно очень, но Игоря это заводит. Гром поднимает взор на две точки. Одна справа от кровати, вторая сзади. Обзор должен быть прекрасным. Игорь полностью закидывает Сережу на кровать, стягивает ботинки с носками. Доходит до ширинки джинс и только сейчас замечает выпирающий стояк, что лишь ускоряет его действия. Джинсы летят в угол вместе с трусами. Рубашка бесит больше всего, поэтому в конце концов она рвется к чертовой матери и тоже сползает с кровати. Сказать, что вид прекрасен - ничего не сказать. Рыжая голова с пустыми глазами и пухлыми кровоточащими губами, две аккуратные ключицы, еле вздымающаяся грудь, талия, полностью выбритая паховая зона и ноги-ноги-ноги-ноги.... Гром любуется долго. Пока Разумовский вдруг не вдыхает особенно резко, и Игорь пугается, что тот может отойти, хоть это попросту невозможно. Гром знает в чем приходить, чтоб потрахаться, поэтому футболка, штаны и боксеры улетают за раз. Очень странная ситуация. Почему-то он думает об этом. Перед ним сейчас лежит рыжеволосое чудо, которое совсем не отдает отчета происходящему, и рядом стоит он, благодаря которому можно сказать "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались". Но мысли эти долго не задерживаются в нетрезвой голове и он залезает сверху Разумовского, делая несколько детский жест - обхватывает лицо руками и коротко целует в губы. Со стороны это может показаться извинением, но мы-то с вами знаем, что нет. Смазка, заготовленная заранее и проверенная сотню раз, скидывает с себя крышку и изливается прохладным содержимым на указательный и средний пальцы. Все это время Игорь неотрывно смотрит на лицо Разумовского, которое не выражает никаких эмоций. Никаких ровно до того момента, пока пальцы не проскальзывают внутрь. Сережа вздрагивает, а затем протяжно стонет. Возбуждение мгновенно отзывается в его члене. Короткие стоны глушат посторонние звуки в голове Грома. Для него сейчас не существует ничего. - Ах-х, Игорь, мгх-х, - Сережа не может сдерживать себя и ярко отзывается на каждое прикосновение, - а-а-а!!!!! Гром задел ту самую точку, тело Разумовского будто пробивает током, он подскакивает на кровати. - Тебе нравится? - тупой вопрос, но Грому хочется поиздеваться. - Да-да! Не останавливайся! - Сереженька не думает ни о чем, кроме правильного ответа на поставленные вопросы. Пальцы сменяются чем-то более крупным, Разумовский это чувствует. - Игорь, что ты... - в следующую секунду он взвизгивает, и на секунду его вырывает из невменяемого состояния. Член с трудом скользит в, будем откровенны, плохо смазанной заднице. Гром мог бы постараться, но он не хочет. Ему нужно быстрее, как можно быстрее. Он подхватывает ноги Сережи под колени и закидывает их себе на плечи, прижимаясь ближе и двигаясь чаще. Разумовский преданно отзывался на каждый толчок, издавая стоны. Сережа чувствовал только, что ему очень хорошо. Отчего, как и почему - он не хотел вникать в подробности. Он был очень чувствительным сейчас, откликался на каждое прикосновение, будто с него сняли кожу. Игорь не мог оторваться. Наконец-то эта малышка лежит под ним, ловит каждое движение, каждый укус, каждый поцелуй. Ему нравится! На какое-то мгновение он даже представляет, что он сейчас не насилует, а это Сережа сам, добровольно пришел к нему и отдался на всю ночь. От этой мысли его накрывает оргазм, Гром изливается прямо в задницу. Глубоко дышат. Оба. Ждут, что дальше. Игорь решает рискнуть. - Слушай, давай другую позу? - он наклоняется и говорит это на ухо. - Какую? - затаив дыхание, так же тихо спрашивает Разумовский. Гром не отвечает. Переворачивается на спину и, приложив усилия, закидывает Сережу сверху. Делает упор рук рыжего на свои ноги. - Нормально? - Игорь проверяет Разумовского на устойчивость, чтобы тот не свалился во время секса. - Мне пусто-о, - опять хныкает. - Сейчас будет хорошо, - Гром делает пару движений рукой и направляет член в задницу. - А-ах! - когда сильные руки ложатся на бедра и утягивают сначала вниз, а потом вверх, молчать просто невозможно. Постепенно Сережа привыкает к ритму и двигается самостоятельно. "Ничего сложного. Просто вверх и вниз, а сколько удовольствия! Кажется, ему тоже нравится... Игорю же, да?" Игорь просто взрывается от того, насколько все превзошло его ожидания. Сережа сам скачет на его члене, его не приходится заставлять, не надо угрожать... Сейчас. Гром кончает резко, до синяков сжав мягкие бедра. Когда он отпускает их, Разумовский валится куда-то рядом. Тем и заканчивают вечер. Грому более чем достаточно. Вставать не хочется совсем, особенно потому что рядом лежит прекрасное чудо, но надо. Поднимается. Два щелчка. Справа и сзади от кровати. Теперь можно вернуться к Сереже. Гром аккуратно переворачивает его на спину и убирает волосы с лица. Накрывает легкой простыней. Обходит кровать и ложится. Смотрит на Сережу. "Завтра все будет не так", - с этой мыслью он отправляется в царство Морфея

***

Утро, а точнее день, застает Разумовского не в лучшем состоянии. Голова просто разламывается от боли, а с глаз долго не сходит пелена. Минут пять он просто лежит и пытается понять, почему он еще не умер от боли. Ломило просто все тело, а ведь он даже не двигался. Постепенно разум возвращался к Сереже, и в какой-то момент светлую голову посетила не менее светлая мысль о том, что он совсем не у себя дома. Разумовский медленно поднялся в кровати и тут же рухнул назад с криком, потому что спину пронзила резкая боль. - О, проснулся! - внезапный голос, ворвавшийся в сонные попытки разобраться в происходящем, заставил его дернуться и еще раз пожалеть об этом. - Кто здесь? - Сережа судорожно оглядывался, пока его взгляд не наткнулся на фигуру. Мужчины. Голос, знакомый, но нихрена он не помнит, где его слышал. - Как себя чувствует принцесса? - неустановленная личность приближалась, и Сережа, насколько позволяла боль в теле, стал отодвигаться. - Какая к черту принцесса? Ты кто вообще?! - у него начиналась истерика. - Нормально тебя вставило... Игорь, неужто забыл? - псевдо ласково поинтересовался Гром. - Игорь, что вообще происходит? Я ничего не помню, - предательские слезы подкатили к глазам, - почему все болит? Почему я, - его голос сорвался, - голый? - Давай я тебе покажу кое-что и у тебя в голове все встанет на места. Игорь подошел близко ОЧЕНЬ БЛИЗКО. В его руках был телефон. Какое-то видео. До Сережи долго доходит, что скачущий на чьем-то члене рыжий парень - он сам. - Нет... Этого не может быть, - а внутри мозга червячок говорит совсем обратное. В памяти всплывают отрывки вчерашнего вечера. Долгое ожидание, совсем не случайные расспросы Игоря, алкоголь, много алкоголя... Чья-то рука (теперь понятно чья), Олег, какая-то приятная штука, кафель... Дальше все проваливается. Потом всплывает потолок и море ощущений: как внутрь входили чужие пальцы, а потом не только пальцы... Гром не торопит. Ему интересно. Обратный отсчёт пошел. 3... Сережа делает страшные глаза. 2... Поднимает дикий взгляд на Игоря. 1... - Ты... Ты меня изнасиловал... - Сережа выдыхает эту фразу. - Разве? - Игорь не меняется в лице. Сережа не успевает задать вопрос, его прерывают. - Ты сам приехал сюда, сам пил, сам принял экстази, сам пришел сюда, сам начал приставать, сам залез на член... Мне продолжить? - Я... Я ведь был под... - он не хочет говорить под чем, - ты мог меня остановить, мог выставить за дверь! - Чего ради мне лишать себя удовольствия? - циничный вопрос, который вдруг подрывает пороховую бочку, на которой сидит Сережа. Несмотря на боль, он вскакивает и начинает искать вещи. Даже не представляет, как это весело со стороны! - Я, - собачка подает голос, - я напишу на тебя заявление и тебя посадят! Этой фразой Разумовский просто взбесил. Гром резко дергает его за плечо, заставляя осесть на кровать, и вещает очень резко и понятно: - Значит так... Никакого заявления ты никуда не понесешь? Знаешь почему? Потому что, во-первых, мой отец служит в полиции, а во-вторых тебе никто не поверит. Сам посуди, - он ухмыляется, - какая-то блядь набухалась, приняла наркоту, потрахалась и теперь ее что-то не устраивает! Сережа молчит. Слезы текут ручьями, но сказать нечего. Игорь продолжает. - Если в твою головушку придет мысль пойти и рассказать полиции, не сомневайся, что видео с тобой разойдутся по университету в два счета. Представляешь заголовки? "Пьяный мальчик скачет на члене и визжит от кайфа". А, как тебе? - Отпусти меня, пожалуйста, я никому не скажу, правда. - Отпустить? - Гром делает вид, что задумался, хотя на самом деле этот вопрос решён уже давно, - это скучно... Два пытливых глаза уставились на сжавшегося парня. - Что, что ты еще хочешь? - в горле пересыхает. - Давай так, - Игорь наклоняется и Сережа начинает отползать к спинке кровати до того момента, пока его не зажимают и не начинают говорить в ухо, - я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь. Я сниму тебе отдельную квартиру, в универ тебя будет отвозить личный водитель, а в обмен я хочу... - Чего? - Разумовский срывается, он уже рыдает в открытую, не пытаясь успокоиться. - Иногда приезжать к тебе, - пальцы шагают по торсу, останавливаются на подбородке и удерживают его, - и трахать, как сегодня. - Нет! Сережа просто не переживет это во второй раз. - Ну нет, так нет, - Гром резко отстраняется, соскакивает с кровати и начинает одеваться. Разумовский от такого внезапного поворота событий прекращает рыдать. - Ты просто оставишь меня? - боже-е, сколько надежды в этом детском голосе. Гром даже не обращает на него внимания, продолжает собираться. - Я же вроде один раз все объяснил, не хочу делать это еще раз, - он натягивает футболку и приступает к кедам, - если тебя заводит мысль, что на тебя будет передергивать пол университета после отчисления, то вперед! Он уже собирается распрощаться, но Сережа срывается с места с теми же дикими глазами: - Стой! Стой!!! Пожалуйста, не делай этого, я прошу тебя. - А не то что? Выбирай, Сережа: ты согласен или нет? Ты уже взрослый мальчик, сам можешь отвечать за свои действия, - если бы у Сережи были силы, он бы вмазал по этой ухмылке. - Я... Я... - он начинает всхлипывать и снова заходится в рыданиях. Гром опускается на четвереньки и так же как вечером поправляет волосы. - Ну, подумай сам. Денег у тебя нет, нормальной жизни нет, нормального жилья нет. У тебя вообще ничего нет. А я предлагаю тебе все это за обычный секс. Не каждый день предоставляется такая возможность, Разумовский. Сережа постепенно останавливается. Говорят, что из любой ситуации есть выход. Но тут явно выход только один, и тот - через задний вход Сережи. - Я могу, - он все еще всхлипывает, - остаться жить в общаге? Игоря это, по правде, забавляет. - Ты серьёзно? А как ты предлагаешь приезжать к тебе? "Извините пожалуйста, товарищи, я тут вашего знакомого трахать собрался, не могли бы отвернуться?" Не глупи, Сереж. Подумай хорошенько. Солнечный свет просачивается сквозь узкую щелку штор, падая на рыжие волосы. Последнее, что успевает произнести Разумовский перед обмороком от избытка чувств, - это два слова. Я. Согласен.