как гуашь

смотришь в зеркало, а оттуда на тебя пялится пустота.вот она уже тянет свои кривые руки к твоему лицу, хватает за щеки, притягивая к себе.притягивает так, что ты всецело остаёшься в ней, не смея противиться. мир течёт, как гуашь из опрокинутой на пол банки.течёт и оставляет следы перед глазами.только гуашь оттереть можно, а мир—нельзя. альбедо хотел бы взять тряпку и хорошенько так оттереть его реальность, до скрипа.чтобы она сверкала от чистоты.но не получится — слишком сильно запятнал. оставлять ребёнка с нестабильным человеком—идея откровенно плохая, но что-то эта откровенность ушла на второй план. —можно я возьму гуашь порисовать? —такая светлая, лишь она заставляла реальность альбедо сиять. —конечно, кли.—никому он не позволял трогать свои художественные материалы.никто и не просил их. одиночество поглощало его, а маленькая девочка возвращала в мир. неосознанно, не специально, но возвращала.лучше бы бросила догнивать там, внутри его реальности, которая так и норовила вылезти наружу. квартира пропахла разъедающими мозг запахами: дешевые сигареты, растворитель для красок—мешались в удушающую кашу. не самое благоприятное место для ребёнка. никого это не волновало, она со взрослым человеком, он сможет ее сберечь. сберечь. последние недели давались альбедо тяжело, он совершенно потерял грань существования. галлюцинации были неимоверно сильные и заставляли сворачиваться в калачик на полу, тихо скуля от страха. но он хватал демонов за шкирку и запихивал обратно, запирал внутри и терпел. лишь бы кли не увидела. —дядь альбедо, —маленькая ручка открывает дверь, —я нарисовала картинку…. видеть взрослого человека, скрученным то ли от страха, то ли от боли на кровати—не самое приятное зрелище. а он не видит, смотрит пустым взглядом на дверь. перед ним ярко-красное пятно. оно приближается и тянет свои руки к нему, словно пустота из зеркала. боль в висках заставляет очнуться. —я картинку нарисовала, смотри, —и протягивает лист бумаги. ему тяжело даётся даже осознание того, что нарисовано на этом листе. всё смазано, размыто. —ты большая умница, рисунок замечательный.—страх потерять ее крепчал.

***

—кли, ты чай будешь? он вертелся на кухне в попытках найти чайные пакетики. тишина в ответ настораживала. кли всегда очень активная. «странно, наверное в туалете» поставив две кружки с чаем на стол, отошёл к себе в комнату за телефоном. прошло полчаса, никаких звуков не было—гробовая тишина. она съедала заживо. «где же она, не могла же она уйти куда-то» — все как в тумане, проверяет каждый угол квартиры—никого. «да что за чертовщина» — чуть ли не кричит от страха потери. зайдя в ванную, чтобы умыться и привести себя в чувства смотрит в зеркало. «я же не закрывал шторку» ванна была закрыта так, что не было видно что за ней.дрожащая рука тянется к несчастной ткани, которая закрывала обзор. в голове проскальзывают все светлые моменты, когда смотришь на бездыханное тело того, кто заставлял тебя сиять.в ту ночь небо загорелось красным для них двоих. реальность альбедо осталась запятнана, а реальность для кли перестала существовать.